«ворота Ареопага». Это предположение подтверждается одним из древнерусских сборников, где под заголовком «Толкование об Ариеве леде» (ГИМ, Синод., № 316, л. 248; ср.: Описание славянских рукописей Московской синодальной 'библиотеки, отд. II, ч. 3, М., 1862, стр. 582) помещено толкование одного места из Деяний апостолов (XVII, 19), в котором упоминается об Ареопаге.
57
на Виталском поле — в греческом тексте χάμπον τής Βηταλείας (W, стр. 27) — «поле · баталии». Отсюда путем искажения возникло имя собственное — «Витальское поле».
58
дай, рече, премудрому вину, премудрее будет, не обличай злаго, да не возненавидит тя. — Приведенные слова Диогена перефразируют афоризмы из библейской книги «Притчи Соломоновы» (IX, 8 и 9). Автор Александрии влагает эти слова в уста Диогену, которого он изображает симпатизирующим христианизированному Александру: аскетизм киников импонировал средневековым писателям, которые видели в них предшественников ранних христиан. Киническая философия, хотя и отражала протест бедняков против установившегося общественного порядка, по существу ничего общего с первоначальным христианством не имела.
59
всея вселеныя цари, тракиньски, и мористии, и далмаскыя, и польскыя, василиское. — В южнославянских текстах читаются несколько иные, но также достаточно фантастические географические наименования — «царь тракшскыи и пулскыи, и дамалскыи, и готьскыи и тривалскыи» или «тракисци и лакемедоньсци и муреисци, и дальмацисци, и трилисисци, и пульсци» (Нов., стр. 32). В греческих текстах (Истрин, стр. 34—35) также встречаются трудно определяемые названия племен (τής Βαρβαριας, τής Γρηβουλίας). По-видимому, древние названия племен подвергались переделке под влиянием современной составителю географической терминологии. Появление польских царей (вместо племен τής Πούλιας ) произошло уже несомненно на славянской почве.
60
Оттоле к Риму. — В основных редакциях Псевдокаллисфена (Хронограф. Александрия, I, 27—30, стр. 29—31) нет описания похода Александра на Рим и вступления его в город; в действительности такого похода никогда не было. Поход на Рим упоминается лишь в одной из редакций Псевдокаллисфена (редакция С) и в сербской Александрии.
61
Богу своему Аполону — в южнославянских и греческих текстах «Амону», что более согласуется с началом Александрии, где Александр рождается от Нектанеба, выступающего в роли бога Аммона.
62
ветвие дафиновы — так же и в южнославянских текстах, но в греческих текстах этого слова нет. Очевидно, имеется в виду греческое слово «дафнэ» — «лавр» (см. выше, прим. 14).
63
портище велико и многоценно царя Соломона еврейскаго, иже бе некогда у них положил Навходоносор, царь перскый, егда приа Иерусалим; изнесоша ему блюдо златых 12 сот с камением драгим, иже бе положил царь Соломон в святая святых, и венец Соломона царя. — Иудейский царь Соломон правил Палестиной в X в. до н. э.; при нем государство поддерживало возникающее единобожие и по приказу царя строится храм общеплеменному богу Ягве. Согласно библейской легенде, главными частями храма Соломона были находившееся в центре святилище и примыкавшее к нему темное помещение в подземелье «святая святых» (III Книга царств, VI, 14 и сл.). Соломон подарил храму многочисленные драгоценности, которые впоследствии при разрушении Иерусалима в 586 г. до н. э. вавилонским (а не персидским, как неверно определено только в русской редакции сербской Александрии) царем Навуходоносором II (604—561 гг. до н. э.) были разграблены.
64
конуру царску и многоценну Сивиллы царица, девствия имуща волшебная и многоименная. — В южнославянских и в греческих текстах (Нов., стр. 33; Истрин, стр. 37) речь идет о «стеме» (στέμμα), т. е. о короне Сивиллы. Термин «конура» в Ефросиновском списке восходит, очевидно, к иному южнославянскому оригиналу, так как слово «конура» — «корона» (см.: Rjecnik hrvatskoga ili srpskoga jezika, d. V. Zagreb, 1898—1903, стр. 348) сербского происхождения. Этот сербизм встретился нам также в списке БАН Археолог, инст. № 44 и еще раз на л. 145 об. Ефросиновского списка. В ряде русских списков читается испорченное «коруна», реже «корона». Сивиллы — легендарные женщины-пророчицы. В Риме хранились священные сивиллины книги, по которым производились гадания. Христианство не уничтожило веру в сивилл и даже использовало загадочные фразы сивиллиных книг для доказательства того, что торжество новой религии было предсказано в глубокой древности. Появились изображения сивилл, на основании которых автор Александрии и представлял себе легендарную пророчицу как царицу.
65
изнесоша ему оружиа Самьяуша короля, ино копие панидиново Акша Талмоника царевича. — Оба имени искажены до неузнаваемости. В южнославянских текстах «оружие Агампеуша кралиа, иже вьзеше вь Трои Александрово, Парижа, сына троискога кралиа Премуша; изнесоше иему копиие лефандиново... Аиакша Телемоникиа» (Нов., стр. 33; ср.: Яг., стр. 244). Совершенно ясно, что речь идет об оружии героев троянской войны — предводителя всех греческих ратей Агамемнона, отобранном им при взятии города у сына Приама — Париса (второе имя которого было Александр) и Аякса Великого, сына Теламона (Теламонида) В греческом тексте (W, стр. 30; Истрин, стр. 37) говорится об оружии Приама, а не Агамемнона.
66
щит кеимарьскаго царя — в южнославянских текстах «Таркиния римскога цара» (Нов., стр. 33; ср.: Яг., стр. 244); в греческих — «щит Таркиана» (W, стр. 30; Истрин, стр. 37). В Риме два легендарных царя носили это имя (см. выше, прим. 1).
67
венець на главу свою положив Клеопатры, египетски царицы — в южнославянских текстах «Леопатре (Клеопатре) егуптьске царице» (Нов., стр. 33), в греческих — так же. Речь несомненно идет о Клеопатре VII (47—30 гг. до н. э.), египетской царице, знаменитой своей красотой, сказания о которой были популярны в средние века и в новое время (Шекспир, Пушкин и т. д.). Автора Александрии не смущает вопиющий анахронизм (Александр надевает венец царицы, царствовавшей на три столетия позже).
68
и ливан, и змирну — благовония; Ливан — ладан, смола ладанового дерева; змирна — смирна, или мирра — смола аравийского мирта.
69
имат востати козел единорог и пожнет вси леопардус. — В основе этого текста сербской Александрии лежит библейское пророчество Даниила о смене мировых царств (Книга Даниила, VIII, 20—21). Далее оно истолковывается «римским философом» (ср.: Веселовский, стр. 195—196). Пророк Даниил жил, согласно Библии, во времена «вавилонского плена», т. е.
