тактикой будет вести себя максимально непринужденно и так, будто совершенно ничего не изменилось. Вот только самое забавное было в том, что отбрехаться перед Кейрой, будто это все выдумки и она просто ему благодарна, она могла без особого труда, но то, что между ними произошло на берегу реки, расставило все по своим местам. И отбрехаться от самой себя становилось уже сложнее.
К тому же так отчаянно хотелось, чтобы ее нежные чувства и странное вожделение были обоюдными. Нет, чародейка говорила что-то о его влюбленности, но ведь сам-то он ни о чем таком не упоминал даже вскользь. Только намеки, вроде как, давал. Но, поди разбери, насколько они относя к большим и прекрасным чувствам. Так что абсолютной уверенности и в помине быть не может. А вдруг это все выдумки воспаленной фантазии наставницы, и на самом деле он расценивает саму Деру как очередную девку, с которой можно разделить ложе разок-другой? От этой мысли Фредерике стало очень тошно.
Мэйв подняла взгляд и принялась прожигать им сидящую в темноте девушку. Если и не увидит, что на нее, наконец, обратили внимание, то обязательно почувствует. Так и случилось. Травница вздрагивала всем телом, но голову упорно не поднимала.
— Breoga, что ты там делаешь? — с нескрываемой грубостью поинтересовалась эльфка, явно не выдержав такого вопиющего равнодушия.
Что забавляло даже ее саму, так это то, что к человеческой девке она относилась ни больше ни меньше как к домашнему животному. К тому же она казалась ей забавной и полной противоречий. Характер был, но вела себя тихо и на рожон не лезла. Судя по ее речи, была еще и образованной, но словами не разбрасывалась. А эти их обжимания с мутантом чем-то обыденным не назовешь. И что самое смешное, он сам в этом всем не видел ничего странного. Ох, в былые времена за такую связь могли окрестить ведьмой и на костре сжечь. Все ведь знают, что в ведьмаках есть что-то нечистое. А еще в полнолуния они сношаются с магичками. Но Мэйв знала, что, как бы странно это ни звучало, а во всем есть доля истины. Даже в таком абсурде.
Но тут никакая не чародейка, а обычная человеческая девка. Интересное дело. Сколько ведьмаков таскают за собой обычных, ничем не примечательных девок? Да что уж там, сколько вообще ведьмаков кого-то таскают за собой? Должно быть, немного. На своем веку она встречала только одного такого, лет сто назад: высоченного, словно медведь, рыжего, кудлатого, с мордой в шрамах и с таким тяжелым взглядом, от которого хотелось сквозь землю провалиться. На ее глазах он голыми руками накера надвое разорвал. Вот как есть. И шутка ли, повадилась за ним ходить молодая девка с локоть ростом и чернющими, как сама ночь, волосами. Он ее ягодами прикармливал, а как Мэйв застала их на поляне и захотела подойти ближе, то чуть не изрубил ее своим посеребренным мечом. Никого к этой девчонке не подпускал и сам поодаль держался. А той хоть бы хны, сидела себе и делала вид, что ничего не замечает кроме цветов своих, которые собирала. Страху она тогда натерпелась… Всю жизнь свою вспомнила. Благо, что успела скрыться за калиновым кустом, иначе к Гроностою тогда не вернулась бы.
— Ничего, — буркнула та в ответ. — Сижу.
— Лжешь. Я вижу, как ты копаешься в сумках. А еще этот запах. Пресвятая Дева, что это?
— Моя микстура, — тихо вздохнув, Фредерика поняла, что раз запивать нечем, то придется приложиться так.
Запрокинула голову, высунула язык и, капнув на него несколько капель, зажмурилась. Неразбавленная водой она была еще гаже. Потому рвотный рефлекс не заставил себя ждать. Девушка содрогнулась, громко булькнула, но благо, что в желудке было пусто. Желудочный сок подошел к горлу, вызывая неприятное жжение. Пришлось заставить себя его проглотить и глубоко вздохнуть. Боги, какая же отрава. Но вроде как в самом деле лечит.
Эльфка подперла ладонью подбородок и принялась, как любила, теребить пальцами серьги.
— Из чего она? Воняет, как дерьмо гуля, — она в задумчивости поджала губы.
Дера не сдержала короткий смешок и, наконец, взглянула на освещенный единственной свечой силуэт.
— Мне изготовила ее чародейка, моя наставница. Понятия не имею из чего, — проведя тыльной стороной ладони по губам, травница прикрыла глаза и сделала еще один вдох, подавив упорный ком, что снова подступил к горлу.
Нужно обождать немного, перетерпеть и тогда проснется аппетит. Как было у реки.
— Чародейка-наставница? — удивленно вскинула тонкие брови Мэйв. — Как интересно. И чему же она тебя наставляла?
— Ритуалы, — спокойно отозвалась Дера, понимая, что странная эльфка заинтересовалась. Потому следовало быть осторожней на поворотах и следить за словами.
— Ритуалы, — повторила Мэйв и растянула губы в ехидной улыбке. — Да что люди вообще могут знать о ритуалах? Это искусство более тонкое, чем пресловутые заклинания. И что это ты, beanna, возомнила о себе, раз решила обучаться ритуалам? Может быть, ты жрица Мелитэле? Или друид?
Травница нахмурилась, сжав в руках извлеченный из сумки свиток и склянку с прахом. Подумать только, какая-то остроухая знахарка вздумала сомневаться в умениях ее наставницы? Да мало того что в умениях, так еще и в ней самой!
— Я не умею черпать энергию, — процедила сквозь зубы она и сдула с лица упавшую длинную прядь. — Но я не безнадежна.
Эльфка какое-то время смотрела на нее нечитаемым взглядом, а потом, запрокинув голову, разразилась громким хриплым смехом. Тогда-то Фредерика аж захлебнулась своим негодованием, но рот старалась не открывать. Держалась до последнего, так сказать. Только вот сдержать это было сложнее рвотных позывов. Но если вдруг что-то пойдет не так, то без Эскеля она не справится. Как минимум ее просто убьют и закопают прямо тут, в земляном полу.
— Ох, рассмешила ты меня, — Мэйв наклонилась вперед и утерла пальцами выступившие слезы. — Как же ты решила обучаться ритуалам, если не знаешь, как работать с энергией, неразумное ты создание? Ты уверена, что твоя наставница настоящая чародейка?
— Ах, я неразумное создание?! — не выдержала Дера и вскочила на ноги. — Я вам сейчас покажу, какое я неразумное создание!
Девушка решительно схватила сумку и твердым шагом прошла к столу, за которым сидела эльфка. С грохотом водрузив ее на деревянную поверхность, она принялась выкладывать на стол все, что ей было необходимо для ритуала жизни. Даже свиток с описанием достала на всякий случай. За те многочисленные разы она наизусть запомнила весь цикл, но боялась, что из-за гнева и нервозности может что-то забыть. Но так или иначе, а пока
