и этих птенцов, чтобы с тобой разделаться. Парни, огонь!
В тот же миг ночную центральную площадь наполнили громогласные звуки выстрелов из пистолетов и автоматов. Не все пули летели точно в цель. Некоторые из них попадали по зданию администрации и статуе, за которой сжалась от страха фехтовальщица. Но все те пули, которые летели точно в Джона, исчезали в слабеньких вспышках тьмы и не наносили суданцу никакого вреда.
Вскоре упыри расстреляли весь запас патронов, который у них был небольшим. А вот глаза, наоборот, от изумления у них широко распахнулись и вытянулись лица. В воздухе запахло порохом и повисла гробовая тишина. Упыри застыли в недоумении, не понимая, что произошло и почему их противник до сих пор цел и невредим.
— Вы закончили? — насмешливо сверкнул глазами Джон. — В таком случае я вам покажу, почему боятся Героев!
Естественно, он имел в виду не каких-то там героев баллад или книг, а тех, кого призвали в Бритвейн.
В следующее мгновение он вскинул правую руку в сторону врагов, и у него из ладони вырвалась гроздь чёрных шаров, которые устремились к упырям. Стоило шару настичь цель, как он взрывался тёмным облаком и без следа уничтожал всё, на что попадёт дым. В результате от шестнадцати вампиров остались лишь фрагменты одежды, плоти и оружия. Лишь главный вампир не пострадал, поскольку на высокой скорости удрал из области поражения.
В следующий миг седовласый бросил в сторону Джона газовую гранату, из которой повалил невидимый газ.
Джон тут же задержал дыхание и на всей возможной скорости рванул прочь из области поражения, но газ зацепил его. Парень почувствовал, что его разум затуманивается и ему становится сложно мыслить.
Чтобы избавиться от негативного воздействия неизвестного газа, который явно действовал не через дыхание, он прокусил палец, капнул кровью на асфальт и скороговоркой проговорил джуджу призыва бесплотного духа. При этом он задавал посыл о том, что дух должен уметь лечить.
Дух явился на его зов. Торговаться с ним не было времени, жертв для оплаты под рукой не имелось, поэтому Джон сходу предложил ему в качестве платы половину своей маны в обмен на лечение на протяжении этого дня.
Дух с радостью согласился на это предложение. В тот же миг Джанго почувствовал, как половина его резерва ухнула в никуда. Из-за этого он на краткий миг оказался дезориентирован. Затем его разум обрёл былую ясность. Негативный эффект от газа сошёл на нет.
Пока он, пошатываясь, застыл на месте из-за кратковременного помешательства рассудка, седовласый рванул к нему с саблей наголо. Он почти успел нанести удар по шее Джона, но тот вовремя обрёл способность действовать. Поэтому для вампира стало сюрпризом то, что африканец уклонился и ударил в ответ. Да так ударил, что вампир с изумлением уставился на свою развороченную грудную клетку, после чего перевёл полные ужаса глаза на своё сердце, которое держал в руке Джанго.
— Асталависта, бейби!
Джон спалил сердце в тёмном как ночь пламени, а следом за ним сжёг и самого вампира. Со стороны это выглядело как чёрная вспышка, после которой не осталось ни сердца, ни седовласого. Лишь сабля с металлическим звоном упала на асфальт.
Неподалеку от места схватки располагался железнодорожный вокзал, в котором засели в засаде шестеро оперативников Херомантического Единого Регионального Всероссийского Аналитического Мониторинга.
Хервамцы, во-первых, услышали выстрелы на площади. Не услышать их было сложно, практически невозможно. Во-вторых, они почувствовали эманации тьмы от заклинаний, использованных Джоном. Ещё во время стрельбы они начали действовать.
Рыжеволосая отпускница встрепенулась и обратилась к начальнику:
— Игорь, кажется, наш демон нашёлся!
— Да тут уже не кажется, — отозвался он. — Это точно наш демон. Срочно все выдвигаемся на поимку Загана! Всё помнят, как действовать?
— Обижаешь, Игорёк, — выдвинулся в путь тучный мужчина с необъятной талией, которая стремилась к идеальной форме шара. Он носил свободный спортивный костюм синего цвета, больше напоминающий автомобильный чехол. — Мы с Деном уже всё подготовили.
Его напарник, имя которого он назвал, был будто полной противоположностью толстяку. Худой и щуплый, небольшого роста и с козлиной бородкой. Он носил чёрную рубашку и такого же цвета брюки с туфлями. Он молча кивнул, подтверждая, что у него всё схвачено.
— У нас тоже всё готово, — подал голос сорокалетний мужчина плотного телосложения с густой чёрной бородой и лысой головой. Он носил свободную льняную рубашку и брюки из того же материала. И то, и другое было белого цвета, как и сандалии, отчего при виде него складывалось ощущение, будто он собирался на курорт, а не на задержание демонолога с призванным существом. — Я продолжаю удерживать на нас чары отвлечения внимания, чтобы ни демон, ни демонолог до последнего не заподозрили о засаде. А то у этих тварей бывает не только развитое чутьё на опасности, они и будущее могут прозреть…
— Ага, всё готово, — подтвердил напарник лысого бородача высокий и мускулистый тридцатилетний мужчина с русым ёжиком волос. — Не парься, мы скрутим этого демонюгу. Не впервой.
— В таком случае действуем, — дал отмашку Игорь.
После схватки Джон направился к статуе волхва, чтобы проверить, в порядке ли его спутница. Он не дошёл до постамента всего пару метров, и внезапно упёрся в барьер.
В следующее мгновение он резко обернулся и обнаружил шестерых человек, которых тут быть не должно. Он просто обязан был их заметить, но не увидел, будто они до этого были невидимыми. Но даже в этом случае чуйка ему бы подсказала об опасности, но она начала подавать сигналы об этом только сейчас. И это было до крайности подозрительно. У него созрели и укрепились подозрения в том, что кто-то из этой шестёрки использовал отвод глаз или его аналог. В том, что это маги, у него не имелось ни малейших сомнений, поскольку он ощущал от них «запах» маны.
Конечно же, мана не имеет физического запаха, осязания или видимости. Просто каждый маг ощущает её по-своему. Некоторые маги говорили, что видят магические линии и ареол маны. Кто-то её слышал или осязал. Кто-то чувствовал её в виде ароматов. Джон не
