кровавые капли, а вся одежда пропиталась багряной жидкостью.
Проблема заключалась в том, что запасы сил у духа не бесконечные. Он не будет тратить всё, что ему отдали в качестве аванса. В лучшем случае пустит на исцеление половину от полученного. Даже при экономном расходовании маны её ему хватит максимум на полминуты подобной пытки. А после смерть.
Впрочем, запасы сил у противников тоже имели свои границы. Но их сила за счёт опосредованного воздействия через пентакль расходовалась крайне экономно. Оттого у Джанго крепли мысли о том, что у его целителя мана закончится раньше, чем у врагов. То, что он в таком состоянии ещё мог мыслить, было странным. Потому что ему казалось, что весь мир превратился в океан боли, из которого невозможно выплыть. Время для него тянулось невероятно долго. Секунда превращалась в час, а десяток секунд в вечность. При этом он не мог никак защититься и атаковать в ответ, поскольку не был способен сконцентрироваться на использование магии, хотя бы на призыве духа.
Его начало затапливать отчаянием. Казалось, что это конец, причём полный, поскольку мерзкий свет пытался уничтожить не только его тело, но и энергетику. Не будет больше у него перерождений и новых жизней, а всё из-за какого-то ленивого студента, который вместо учёбы занимался полной херней.
В это время за статуей волхва Владимира приходила в себя Наташа. Она слышала выстрелы и всё, что дальше происходило на площади. Но она попала под воздействие вампирского газа, отчего долгое время пребывала в пришибленном состоянии, будто пьяная в зюзю. Разговор между Джоном и магами тоже не укрылся от неё. К этому моменту её сознание почти прояснилось, но она пребывала в шоке и не могла поверить в то, что её спаситель оказался демоном.
После того, как она окончательно пришла в себя, то вылезать из укрытия не спешила. Она мучительно размышляла над тем, кому верить. Слова Джона для неё звучали убедительно. Тем более, он ей помог — защитил от вампиров без капли страха и малейших раздумий над тем, стоит ли заступаться за новую знакомую или нет. При этом ей он не причинил никакого вреда, чего нельзя сказать об упырях. Те её пытались прикончить, когда беспорядочно палили из пистолетов и автоматов.
И вот она узнала о существовании некой секретной организации, которая борется с демонами. Вот только у нее в голове крутился вопрос о том, почему эта организация не защитила её от вампиров? Почему эти маги вообще допустили не просто их существование, а то, что они работали в органах правопорядка?
Когда она услышала жуткий крик боли Джона, у неё ёкнуло сердце. Она решительно стиснула кулаки и поднялась на ноги.
«Он мне помог! Он!!! Не эти хервамцы, нет! Мне помог Джон, — атаковали её мысли. — Я верю в то, что он говорил правду. Никакой он не демон. Да, колдун. Да, из Африки. Да, он убил вампиров. Вампиров, мать вашу!!! Не людей. Это не повод над ним издеваться и убивать его…»
Она с осторожностью выглянула из-за постамента и узрела жуткую картину побоища. Куски тел упырей, будто изжёванный труп толстого мага, скулящие и конвульсивно дергающиеся трое хервамцев, причём с настолько довольными рожами, что их всех хотелось накормить лимоном. Но самое жуткое творилось с Джоном. Весь окровавленный, громко вопящий от боли, с постоянной открываемыми и зарастающими ранами. И два мага со злобно перекошенными лицами, которые его атаковали.
Взгляд Наташи замер на сабле, которая выпала из рук того самого вампира, заварившего всю эту кашу. Она решительно направилась к оружию, подняла его и почувствовала знакомое ощущение холодной собранности, словно на выступлении во время соревнований. Рукоять клинка дарила ей уверенность в своих силах и решимость действовать во имя спасения того, кто без раздумий помог ей. Теперь пришла её очередь платить по долгам.
Она плавной танцующей походкой приблизилась сначала к лысому бородачу и проткнула ему сердце. Затем настигла козлобородого шибздика и срубила ему голову. Тот успел заметить её приближение, в отличие от коллеги, но предпринять ничего не успел.
С гибелью парочки магов свет прекратил терзать Джона. Все раны у него затянулись, боль больше его не терзала. Его лицо украсила широкая улыбка.
— Спасибо, — прохрипел он с таким облегчением на лице, будто сбросил с плеч гору.
Глава 21
Наташа отреагировала на свои первые убийства довольно холодно оттого, что сильно переживала за Джона. С окровавленной саблей в руке она бросилась к нему и попыталась ему помочь, но наткнулась на невидимый барьер.
— Что это⁈ — с удивлением пыталась она разглядеть препятствие.
— Ловушка-барьер, — На лице Джанго застыла блаженная улыбка, словно у алкоголика с жуткого бодуна после опохмела. — Я не могу его снять.
— Джон, ты в порядке? — с волнением оглядывалась в его лицо фехтовальщица.
— Теперь, да, только у меня мана на нуле и… — про то, что лечащий дух свалил на свой план, он говорить не стал, поскольку рядом оставались живые противники, которые со стонами корчились в судорогах.
— А с ними что? — Наташа обратила внимание на магов, валяющихся на земле.
— Я их любовными заклинаниями приложил, — пояснил Джон. — Они получают удовольствие.
— Что-то по их стонам и лицам этого не скажешь, — Наташу начало потряхивать. Она от нападения вампиров и перестрелки ещё не отошла, а тут убийства, магия и вообще непонятно что происходит.
— Слишком высокая доза лекарства превращается в яд, — продолжил Джон. — То же самое с удовольствием: если его перебор, то это уже больно. Наташ, сними барьер.
— Я не умею, — сабля в её руке от приближающего осознания того, что она стала убийцей, заходила ходуном. — Я же не волшебница.
— Понимаю, — Джон хоть всё ещё и был заперт в ловушке и не мог пошевелиться, но панике не поддавался. Ему было хорошо хотя бы от того, что жуткая боль перестала его терзать. — Но ты всё же попробуй призвать духа,
