Да, наверное, следовало умерить гордыню и не отказываться, когда Тони предложил ей карт-бланш.
Дебора попыталась отогнать эту мысль и заодно отодвинуться от тучного джентльмена, который угрожающе нависал над нею справа. Он него разило чесноком и немытым мужским телом. Она старалась дышать пореже, через нос, и попробовала представить, что его здесь нет. Она чувствовала себя совершенно разбитой от недосыпания, а голова ее раскалывалась от мрачных мыслей. И еще она устала, промокла и отчаялась.
Худой как жердь джентльмен, сидевший слева, громко чихнул – прямо на нее. У него был покрасневший нос картошкой.
– Прошу прощения, прошу прощения, – пробормотал он, утираясь рукавом. И тут же чихнул снова, причем с такой силой, что скамейка, на которой они сидели, покачнулась. Остальные пассажиры нахмурились и отвернулись.
Деборе, которая чувствовала, что заболевает, оставалось только поглубже натянуть шляпку и постараться поудобнее устроиться на сиденье. Поездка обещала быть долгой.
– Эй, смотрите! – крикнул вдруг один из пассажиров, обращаясь к вознице. – Там, позади, всадник. Похоже, он пытается догнать нас.
Возница не обратил на его слова никакого внимания, но все остальные, включая стражника, обернулись и посмотрели назад, вытягивая шеи. Не далее чем в четверти мили от них виднелся всадник, он быстро нагонял карету.
– Придержите лошадей, – обратился к вознице другой пассажир. – Он машет рукой, чтобы мы остановились.
– Остановки запрещены, – отозвался со своего возвышения в задней части кареты стражник и водрузил ноги на ящик, в котором лежала драгоценная почта. – Приказ короля.
Чтобы подчеркнуть значимость своих слов, он с важным видом подудел в медный рожок.
И началась гонка с препятствиями. Несчастным, набившимся, как сельди в бочку, на скамейках на крыше кареты, наконец-то улыбнулась удача – с их мест все было прекрасно видно, при условии, конечно, что они сумеют удержаться и не свалиться вниз. Возница щелкнул кнутом, стражник захохотал во всю глотку, и экипаж рванулся вперед.
Но всадник неумолимо приближался.
Дебору тоже захватил азарт состязания… пока она не узнала в отчаянном наезднике Тони.
Она отвернулась и замерла, глядя перед собой. Не требовалось большого ума, чтобы сообразить, кого он преследует, и молодая женщина со стоном закрыла лицо руками.
– Ага, я вижу, на вас тоже действует погода? – полюбопытствовал ее дородный сосед. – Вот, пожуйте, настоятельно рекомендую. – Он предложил ей головку чеснока. – Надежное итальянское средство, – понизив голос, доверительно сообщил он. – Клянусь честью.
Мужчина слева от Деборы снова чихнул. Он был слишком поглощен гонкой, чтобы озаботиться необходимостью прикрывать нос платком.
Тони поравнялся с каретой. На нем была широкополая шляпа и просторный плащ, развевавшийся за спиной. Он накричал, требуя остановиться.
Стражник свесился со своего места.
– Прочь! Мы везем почту!
– Пять фунтов каждому, если остановитесь! – крикнул и ответ Тони.
Стражник выразительно взглянул на возницу, который сразу же начал осаживать лошадей. Пассажиры довольно насмеялись. Стражник встал и грозно заявил, что долго ждать они не намерены.
Тони остановил жеребца, а Дебора, съежившись и надвинув на глаза шляпку, попыталась спрятаться среди пассажиров.
– Славная лошадка, – заметил кто-то.
– Благодарю вас! – откликнулся Тони, после чего обратился к стражнику, одновременно протягивая ему деньги: – Мне надо поговорить с одним из ваших пассажиров.
– В таком случае не медлите, – распорядился тот.
Дебора услышала, как Тони открыл дверцу кареты.
Вокруг нее пассажиры принялись живо обсуждать модный фасон плаща и сюртука Тони, которые стоили, по их мнению, никак не меньше нескольких сотен фунтов.
– Да он настоящий набоб, – заявил сосед Деборы по скамейке.
– Любой, кто в состоянии предложить деньги за то, чтобы почтовая карета остановилась, намного богаче меня, – высказался еще один джентльмен.
Мелкий моросящий дождь постепенно усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Кто-то из пассажиров, сидевших внизу, высказал вознице недовольство по поводу незапланированной остановки, но тот не обратил на него ни малейшего внимания. Дверца с грохотом захлопнулась, и экипаж накренился под весом Тони, который поднимался на крышу.
Дебора еще больше сжалась на сиденье. Она хорошо видела своего возлюбленного. Тот выпрямился во весь рост и внимательно оглядывал путешественников. Шляпа его была залихватски сдвинута на затылок, и непогода, казалось, не доставляет ему ни малейших неудобств. Он буквально лучился здоровьем. Надо признать, Тони выглядел очень хорошо, просто прекрасно.
И вот глаза их встретились. Тони широко улыбнулся кривой, но очаровательной улыбкой, которая уже причинила ей столько неприятностей, что и подумать страшно.
Он протянул ей руку.
– Мое почтение, миссис Персиваль.
– Я не поеду с вами, – невыразительным тоном объявила она.
– Вы должны это сделать.
– Я не поеду.
– Послушайте! – Возница, привстав на облучке, счел своим долгом вмешаться в разговор. – Вы не можете ссадить пассажира, если он этого не желает. А теперь отправляйтесь своей дорогой. Мне надо соблюдать расписание.
– Ей хочется поехать со мной, – возразил Тони. – Она просто упрямится.
– Нет, я не желаю никуда ехать, – заявила Дебора. – Прошу вас оставить меня в покое. Вы задерживаете почтовую карету.
– Вы слышали, что сказала леди, сэр? – рассудительно заметил стражник. – Мы везем почту, которую необходимо доставить по назначению. Я вынужден просить вас удалиться.
– Я не уйду без нее, – просто ответил Тони.
Возница встал, держа в одной руке вожжи. В другой руке у него был большой, зловещего вида пистолет. Он направил его на Тони.
– Я должен попросить вас изменить свое решение, сэр. Слезайте.
Тони взглянул на него и ответил:
– Нет.
Дебора запаниковала. Да что же это творится? Возница, вне всякого сомнения, не узнал Тони.
– Прошу вас, это лорд Бернелл. Не станете же вы стрелять в него…
– В контракте записано, что я должен возить почту, мадам, – ответил возница. – И я не собираюсь лишиться места из-за этого человека. А теперь, сэр – лорд вы там или нет, – я считаю до трех. Если вы немедленно не спуститесь, я убью вас. Смею заверить, порох у меня сухой и я очень хорошо стреляю.
Пассажиры испуганно пригнулись и постарались отодвинуться как можно дальше от Тони – все, за исключением Деборы. Она встала, чрезвычайно раздосадованная его бесцеремонным вмешательством в ее жизнь и глупым упрямством. Пассажиры, сидевшие внутри кареты, высыпали наружу, чтобы поглазеть на разворачивающуюся драму.
