Стоффа все эти наемники, полицейские и кадровые военные относились более благожелательно: все же кардинал оставался для них родственной душой — десять лет службы в итальянской армии сильно помогали Стоффе находить общий язык с представителями силовых структур. А Карлос воспринимался такими, как чужак. В нем видели даже не пастыря, а бюрократа, и он находил в себе смелость признать, что не ошибались. Разные вселенные, иное отношение к событиям и делам.
Но он даже не пытался как-то исправить такое положение, так как осознавал, что не получится, просто старался вести себя максимально корректно и осторожно, однако твердо стоять на своем. С подобной публикой нельзя проявлять даже намека на слабость.
Принесли чай. Карлос с первого же глотка понял, что Сормова нельзя назвать ценителем этого напитка: сладкий, крепкий и с горечью. Но именно такой показался ему наиболее уместным. Не на церемонии же.
На экранах ничего интересного не происходило, и он периодически начинал ругать себя за то, что так бесцельно тратит время: вполне мог и не присутствовать на операции лично, а просто узнать о результате. Позже, из отчета с видео.
Карлоса все же сильно беспокоила судьба Неймана: если он в руках террористов, то может под давлением, а, может и по собственной воле, помочь в разработке какой-нибудь ужасной дряни, которая способна отправить в мир иной не один миллион человек. Если тридцать лет назад кучка пентагоновских ученых смогла создать новую породу людей, то в современном мире разработка биологического оружия стала намного проще.
Когда ИскИн предположил, что Мухаммед попытается покинуть Европу на борту «Ганеши», то у него возник вопрос: неужели не имелось иного, более быстрого и простого пути? Выяснилось, что нет. Мухаммеда объявили в розыск, а любой из обычных маршрутов подразумевал прохождение идентификации, обойти которую не имелось возможности. Не помогли бы даже взятки или изменение внешности. ДНК так просто не поменяешь: не отпечатки и не глаза. Нелегальные же пути, вроде маршрутов контрабандистов и наркоторговцев, также находились под контролем спецслужб. Рисковать бизнесом ради помощи человеку, не принадлежавшему к криминальной организации и в розыске, никто из дельцов не станет: риск нарваться на крупные неприятности с властями велик. Никто не хотел привлекать к себе лишнее внимание полиции или разведки. А в контейнерах часто переправляли контрабанду, автоматизированные погрузки минимизировали человеческое участие, грузы проверялись выборочно, так что идеальный план отхода. Почти.
Прошло два с половиной часа беспрерывного наблюдения за перемещениями группы, и Карлос уже хотел отправиться в свою каюту, так как ему надоело буравить мониторы взглядом и выслушивать редкие переговоры бойцов, поражавшие своей однотипностью. С другой стороне им сейчас не до теологических споров. Сормов же никак не выражал свои чувства по отношению к медленному развитию событий. Он подвел фрегат на расстояние визуального контакта с контейнеровозом, однако не стал приближаться вплотную, коротко пояснив:
- Нужно всегда думать о безопасности: вдруг у противника туз в рукаве.
Что именно он подразумевал под «тузом», капитан расшифровать не удосужился, а Карлос решил не спрашивать. Но после высказывания капитана события начали развиваться стремительно. Командир группы неожиданно отдал приказ подготовиться к боевому контакту, а затем сообщил номер и местонахождение контейнера, на который отреагировали дроны. Карлос обратился к Господу с просьбой, чтобы умные машинки не ошиблись, и вся эта многочасовая ходьба медленным шагом, закончилась.
Господь услышал его обращение. К дверям контейнера уже приближались два бойца с портативными плазменными резаками. Остальные занимали позиции вокруг контейнера, возле которого роились дроны - «нюхачи». Их мельтешение сильно раздражало. Карлос решился на вопрос:
- Нашли?
- Возможно, - ответил Сормов, помолчал несколько секунд и добавил.- С большой долей вероятности.
Бойцы с резаками начали вскрывать контейнер. Остальные члены группы замерли в ожидании. Процесс резки металла проходил быстро, так что вскоре срезанные с петель дверцы словно в замедленной съемке начали крениться в сторону прохода. В образовавшуюся щель забросили несколько светошумовых гранат, и на несколько секунд передача видео с камер превратилась в трансляцию ослепительно белого полотна.
Микрофоны камер дронов передали скрежет, с которым дверцы контейнера упали на палубу. Тут же раздалось несколько одиночных выстрелов, заставивших его вздрогнуть, а один из бойцов рухнул вниз. Карлос очень надеялся на то, что он остался жив, что бронежилет смог сдержать пулю.
В нутро контейнера бросили еще несколько светошумовых гранат, а он подумал о том, как же тяжело работать полицейским, когда им приходится задерживать преступников, когда те могут позволить себе вести огонь на поражение. Сейчас он наблюдал за такой операцией от первого лица.
Еще два бойца оказались на палубе, сбитые с ног по непонятной причине. Карлос не слышал новых выстрелов, но Сормов пояснил: «игольник». Выстрел для подствольного гранатомета, напичканная сотнями вибрирующих игл из полимерного материала с высокой проникающей способностью. Дорогая, с маленькой дальностью стрельбы, но очень эффективная против легкобронированных целей и противника в бронежилетах. Командир группы отдал приказ открыть ответный огонь.
Карлос в сумраке контейнерного чрева успел заметить несколько прижавшихся к полу человеческих силуэтов, которые после ответных выстрелов перестали шевелиться.
Сормов переключил трансляцию на камеру ударного дрона, запущенному внутрь. Четверо вооруженных мужчин лежали на полу контейнера без движения. Брони на них не было: только легкие куртки и армейские штаны. Возле одного из них краснела маленькая лужица крови. Карлосу захотелось выругаться, когда он понял, что это чернокожий парень. Мухаммед.
Внутрь зашли бойцы «Дрейка», один из которых быстро проверил состояние лежащих противников и сообщил:
- Трое убитых, один ранен.
Карлос начал молить Господа, чтобы им оказался Мухаммед, но Господь решил пока не демонстрировать чудес. Главарю похитителей прострелили голову. Получалось, что все старания Карлоса, отправились на свалку.
Сормов молчал, наблюдая, как багровеет Карлос, но потом сообразил, что лучше что-то сказать:
- У нас тоже трое раненых. Не понимаю, почему они начали стрельбу.
Карлос не в первый раз наблюдал, как погибают другие люди, но каждый раз испытывал острое нежелание верить в то, что видел своими глазами. Убийство — тяжкий грех. Человек не должен погибать от руки другого человека. Умереть в собственной постели в окружении заботливых родственников — вот идеальные условия для расставания с жизнью. В комфорте, с осознанием того, что путь пройден не напрасно. И все же сейчас он отметил, что смерть Мухаммеда вызвала у него больше эмоций, чем смерть двух его пособников:
- Постарайтесь сохранить жизнь оставшемуся
