последний.
– Точно! У нас тётка Мила таких хочет завести. Мечтает просто! – Полина сунула курицу обратно, причём та абсолютно не протестовала, с любопытством вращая клювом.
– Поль, а глаза-то у неё где? – уточнил Александр, незаметно покосившись на потихоньку отползающих в сторону мальчишек.
– Тут вот! – Полина разобрала пух в помпоне, украшающем куриную голову, и показала соседу. На него уставился чёрный любопытный глаз. – Она нестриженая! Им нужно у глаз пух выстригать, а то они ничего не видят. А если кто-то думает, что я слепая, как та курица, то этот кто-то сильно ошибается! – Полина не поменяла интонацию, но мальчишки замерли кто где, делая вид, что «всё так и было».
В конце улицы звякнули велосипедные звонки и появилось подкрепление – Пашка и Миша с Кирой на багажнике.
Александр Александрович оценил судорожный рывок поверженной компании из положения «лёжа на пузе на траве» в стремительный кросс по дачной улочке.
– Хорошо пошли! Прямо будущие олимпийские чемпионы! – похвалил он.
– Да, и не говорите! Всё могут, только дурью маются… – светским тоном согласилась Полина, одной рукой перехватывая в воздухе прыгнувшую к ней кошку Атаку. – А какой потенциал пропадает!
– Ты что, тренером заделалась, пока нас не было? – уточнил Пашка. Они с Михой и Кирой ездили за козьим молоком, а Полина осталась проследить за странными перемещениями хулиганистой троицы.
– Да, только вместо чемпионских медалей получила вот такой приз! – она предъявила пушистую курицу компании. – Хорошо бы только понять, откуда она сбежала?
Подростки вежливо поулыбались соседу и вчетвером принялись обсуждать, кто мог завести таких чудаковатых кур. Александр уже почти собрался уходить к гамаку, как вдруг ему померещилось, что земля под ногами дрогнула, где-то совсем близко раздался лай, топот и истошное мяуканье.
– Да что там… Ой, ёлки-палки!
В авангарде потрясающего марафона неслись сбежавшие было от Полины мальчишки, за ними катились лёгкие белые колобки из пуха и кудахтанья, в центре этого метался полосатый упитанный кот очень знакомого вида, а замыкали всю эту компанию два белоснежных бультерьера и один бульсвин, старательно пытающийся полаять.
– Загоняй тех сюда, а этих туда! – командовал Дил Фунтику и Кроку. – Которые с перьями – к нашим: они разберутся, куда их девать. Которые без перьев – пусть валят подальше! Фунтик, фас их.
– Фас, в смысле настоящий ФАС? – радостно завизжал Фунтик, несколько выходя из собачьей роли.
– Самый настоящий, только не кусать! – Дил оценил бросок Фунтика к объектам «без перьев». – Ты ж смотри, ещё даже быстрее убегают, чем прибежали, и к чему бы это… к дождю, что ли?
– Полосатость, а ты чего такой? – Крок потыкал носом в кота Полосатость, который неподвижно замер у его правой передней лапы.
– Сначала оно было одно, потом три, потом у меня не хватило лап, чтобы сосчитать! Теперь их вокруг как мышей неловленых! Куда? Куда катится мир? – хрипло мяукнул Полосатость, неодобрительно косясь на кур. – Пойду я к Нине, пожалуюсь на жизняуууу! А вы… вы не пускайте ЭТО тут бегать! У приличных котов нервы не крысиные!
Глава 28. Познакомьтесь, вот ваш ребёнок
Людмила изумлённо осматривала одиннадцать пушистых кур и такого же петуха, с чёрным гребнем и серёжками, топочущих в её дворе.
– Поразительные люди пошли! Кто же кур так выпускает? Да не в деревне на лужайку, где никого нет и куры каждый камушек знают, а на дачах! Тут для них опасностей предостаточно! И машины, и собаки, и коты бродячие, да и люди бывают такие, которые не погнушаются цапнуть да в суп! Хотя, может, просто лазейку нашли да вылезли. Они же поменьше обычных кур, может, просто не сообразили хозяева… – она вынесла курам сваренную для них кашу и была чуть не сбита с ног куриным воодушевлением.
– Ручные, как попугаи-выкормыши, – рассмеялась она, аккуратно спуская с колен одну особо «наручную» курицу, которая только что на плечи к ней не лезла. – Ладно-ладно, не переживайте, поищут ребята ваших хозяев.
Она бы и ещё пообщалась с чудаками в перьях, но у неё зазвонил смартфон, и она поспешила в дом, мысленно попрощавшись с цветником.
«Выкопают всё, как пить дать!» – вздохнула Людмила, покосившись на экран гаджета, и тут же позабыла и про кур, и про цветник, который, как потом выяснилось, от кур ничуть не пострадал, потому что пуховки не гребутся лапами, как это делают остальные куры.
Звонила Антонина Ивановна.
– Людонька, здравствуй, дорогая моя! – сладким тоном пропела тётушка, и Людмила подтянула к себе табуретку и плотненько на неё уселась – так надёжнее! – Поздравь меня! Я нашла квартирку! Мы её покупаем!
– Отлично! Поздравляю вас! – от души и с выражением откликнулась Людмила.
– Дети едут подписывать договор купли-продажи, ну и Кристиночку везут. Заодно обратно заберут Киру. Только вот пару дней хотят побыть в Москве. Ты же их приютишь? – про себя тётушка разумно смолчала.
– Ээээ, я на даче! – Людмила корила себя за то, что расслабилась и не подготовилась к обороне. – Это будет неудобно! Вы же знаете!
– Ерунда! Максимочка и Лера с Кристиной могут пожить на этой твоей даче! Им будет вполне удобно!
– Неудобно будет мне! – Людмила внезапно рассердилась. Нет, не на бестактность тётки по отношению к ней самой, а на то, что «любящая бабусенька» даже не спросила, а как Кира? Как у неё колено? Были ли у врача? Что он сказал? – У нас дома гости!
– Ой, ну, что ты как маленькая. Этих своих гостей ты можешь увидеть, когда захочешь, а Максика ты сколько не видела?
– И он меня тоже! Так что, если они снимут гостиницу, я к ним с удовольствием зайду! Возможно, – твёрдо проговорила Людмила. – И да… вы не хотите уточнить, как Кира?
– Ой, ну, что там может быть с Кирой? Если бы что-то случилось, ты бы позвонила! – отмахнулась Антонина. – Но я не понимаю… Как ты можешь? Это же твой брат!
– Да, брат, только напомните мне, пожалуйста, сколькоюродный? И да, кстати, а вы своему родному брату давно звонили? – Людмила разозлилась всерьёз, прошипев про себя: – Нет, ну надо же! «Что там может быть с Кирой»!
Антонина поперхнулась от неожиданности. С родным братом она не общалась уже лет восемь, а перед этим на славу с ним поссорилась! То, что подобное её поведение с близким родственником не позволяет ей укорять Людмилу, было неприятной неожиданностью. Правда, она попыталась вывернуться:
– Ты не понимаешь, это другое!
– Понимаю, конечно, другое! Там родной, а тут седьмая вода на киселе. Да? Короче, когда Максим и Лера приедут?
– Через четыре дня. Так, записывай, какой поезд! – распорядилась тётя.
– Зачем?
– Как зачем? А встретить?
– Вы и встретите!
– Людмила! Как ты себя ведёшь? – взвилась опешившая Антонина Ивановна. – Кто тебя воспитывал?
– Вы, тётушка, вы! Я так хорошо с вами воспиталась, просто любо-дорого!
Несмотря на вполне удачное завершение разговора, Людмила огорчилась.
«Бедная Кира! Она-то надеялась, что всё лето
