тут будет… Только в себя начала приходить, а тут, нате вам! Как сейчас расстроится!» – Людмила огорчённо вздохнула, предвкушая разговор.
Но Кира уже всё знала. Она участвовала в рейде по соседним улицам дачного участка, устроенном с целью найти хозяев китайских кур, настроение было великолепное, как вдруг позвонили родители…
– Кир, ты чего такая? Что-то случилось? – удивилась Полина.
– Да, случилось! Родители едут покупать квартиру, везут сестру, чтобы оставить с бабушкой: она тут учиться будет в балетном…
– Ну, и что?
– И… и… и чтобы меня забрать! – Кира не думала плакать, только вот всё равно слёзы катились и катились, скрывая за собой и яркое ласковое солнце, и зелень травы, и цветы, и всё-всё хорошее, что вдруг совершенно неожиданно оказалось у неё в распоряжении. Нет, понятно, что в очень временном, но она-то надеялась, что этого самого времени будет хоть на чуточку, но больше!
ПП и Мишка неловко переглядывались, не зная, как её утешить. В самом деле, ну что тут можно сделать? Да ничего!
Правда, Кира недолго плакала: в балете слабаки столько лет не выживают! Она решительно вытерла слёзы и осмотрелась:
– По-моему, мы там ещё не спрашивали! Вон, видите, высоченный глухой забор, а между ним и землёй полкоровы пролезет!
Компания переглянулась. «Молоток, а не девчонка!» – просигнализировали брови Пашки.
Миша кивнул, решив, что он это так всё равно не оставит. А Полина подскочила к Кире, взяла её под руку и потащила вперёд, давая возможность привести лицо в порядок, чтобы мальчишки не видели этот процесс.
– Хозяевааа! Есть кто дома? А вы кур не теряли? – Полина решительно постучала в калитку, сделанную, как и забор, из коричневого профнастила, и чуть не отпрыгнула, когда та внезапно распахнулась, словно растрёпанная тётка стояла да поджидала, когда же к ней постучат.
– Теряли-теряли! Пуховок, аж тринадцать штук! – зачастила тётка, с надеждой оглядывая подростков.
Тамара Ивановна всю жизнь мечтала о доме! Если другие девочки играли с барби, то Томочка – с кубиками и кукольной мебелью, выстраивая свою мечту. Правда, с её осуществлением пришлось подождать, но дело того стоило. Сейчас у неё был дом! Точно такой, как ей хотелось! Вокруг дома деревья, цветы, за ним – огородик и даже небольшой прудик, которым грезили её муж и сын.
– Мечтааааа! – счастливо выдыхала по утрам Томочка и тут же замечала, что не хватает смородины или калины, черноплодки или маньчжурского ореха, лещины или ежевики. Так и получалось, что мечта постоянно дополнялась, улучшалась и доделывалась, и наконец доросла и до…
– Курочек бы завести! – Тома в очередной раз осознала, чего именно ей не хватает для полнейшего счастья, и ринулась уточнять, каких кур им нужно!
Перебрали кучу пород и в процессе поиска наткнулись на…
– Ой, а чегой-то такое? – ахнула Тамара, уставившись на нечто, больше всего напоминающее большой пушистый помпон. – Ой, хочу вот это!
– Томусь, оно, небось, стоит как крыло самолёта! – опасливо возразил муж и был не прав. Китайские шёлковые куры оказались им вполне по силам и были приобретены вместе с кучей инструкций и тремя мешками корма.
– Главное, курятник и выгул закрывайте! – напутствовали новоявленных куроводов продавцы. – Пуховки общительные и это… людолюбивые. У нас, как только забудешь закрыть задвижку, всё в дом лезли! Как попугаи ручные, право слово! Нет, мы их любим, конечно, но так обернёшься, а куры уже на диване у телевизора – это как-то перебор!
Куры действительно оказались свои в доску: лезли на руки, на колени, подсовывались на «почеши помпон» и прочие ласки, да к тому же неслись вовсю! Только вот они оказались сторонниками теории: «чем ближе к людям, тем лучше курожизнь»! Поэтому всячески старались смыться из благоустроенного курятника. Новый забор, в котором ещё не успели заделать низ, давал им массу шансов на проверку их теории, и куры всячески стремились использовать эти шансы. Четыре раза они уже сбегали, устремляясь в сторону дороги на станцию, и хозяева прочёсывали окрестности, оглашая местные рощицы зовом «Цыпы-цыпы, пух-пух-пух»,
распугивая тем самым местных котов и странного нервного мужика с объёмным пакетом в руках.
На пятый раз все попытки найти куростадо были обречены на неудачу.
– Томусь, не плачь! Приедем с сыном с работы – пойдём ещё поищем! – утешал Тамару муж. – В другую сторону сходим – в конец дачных участков, к лесу, может, они там!
Тамара же, решив, что больше кур не увидит, грешила на давешнего нервного мужика с пакетом.
– В такой мешок меня можно упихать, а не то, что моих лапочек! – вытирала она слёзы. И тут чудо! Голоса у калитки спрашивают про курочек!
– Не, мне, конечно, жаловаться грех… – кивала Тамара, стоя во дворе у Людмилы и глядя на своё сокровище. – Одиннадцать кур и петух – это просто счастье, что они нашлись! Но куда же заплутала двенадцатая бедняжка?
На этот вопрос ответ она получила очень быстро.
Истеричное кудахтанье первым расслышал Тим, насторожил острые уши, завилял хвостом и явственно ухмыльнулся. Потом всё расслышал Пашкин Пин. Атака сделала вид, что ей это и вовсе неинтересно, зато Фёдор не погнушался полюбопытствовать, вышел на улицу и узрел своего приятеля Полосатость, бодро подгоняющего лапой пуховую курицу, запропавшую тринадцатую.
– Бегают тут всякие! Морок кошачий, право слово! Да иди ты уже, клевать она опять собралась… чудище ненасытное, – упитанная полосатая лапа придала ускорение пухлому куриному тылу. – Чуть с ума не свели приличное животное! Не туда! Оооой, связался на свои уши с кроликурой!
– Манюня! – взвыла Тамара, услышав родное кудахтанье. – Манюня нашлась!
– Она что, их различает? – переглянулись ПП и Мишка. – Они же одинаковые совсем!
Но Манюня оказалась особенной – рыжей.
– Приличные коты не должны переживать такие ужасы! – бормотал Полосатость, глядя из кустов на бурную встречу Манюни и Тамары. – Увидел в кустах такое пушистое, рыженькое… Ага… Решил познакомиться! Подхожу, здороваюсь, а оно разворачивается и… Как я не помер на месте от неожиданности, когда вместо котомордочки клюворожу эту увидал? Сам не знаю!
Стоило только счастливой Тамаре в сопровождении ПП увести своё куриное стадо, как к Людмиле пришла Кира.
– Мне уезжать скоро… – она очень старалась снова не заплакать, и ей это почти удалось.
– А знаешь, Киронька, может быть, это и к лучшему, – мягко сказала Людмила. – Насколько я могла понять, вы же почти не общались… Была одна цель – балет, и все разговоры крутились только вокруг него.
– Это да, – понуро кивнула Кира. – Только балета теперь у меня нет, и я им буду совсем-совсем не интересна!
– Не думаю! Возможно, это лето – как раз шанс узнать друг друга поближе.
– Но бабушка говорит так…
– Бабушка может много чего говорить, но она всё-таки не твои мама и папа. Они приедут, и вы пообщаетесь. Может быть, у вас есть гораздо больше общих тем, чем ты думаешь. У
