её интуиция редко подводила.
Эрван торжественно принял чашу и начал медленно подносить к губам.
— Нет! — закричала Лионза, вскочив на ноги, — не пей!
Руки Эрвана дернулись, он едва не пролил священное питьё. Гости зароптали, Огден встал, его глаза горели от гнева:
— Что ты себе позволяешь, человек?!
— Там яд! Я точно это знаю!
— Какой яд? — удивленно спросил Эрван, повернувшись к Огдену.
— Эта сумасшедшая говорит, что Вас кто-то желает отравить! Но я не чувствую яда!
— С чего ты так решила, Лионза? — мягко спросил Эрван. За толстым слоем грима сложно было увидеть его эмоции, и лишь змеи на его шее словно слегка забеспокоились. Полоз высунул раздвоенный язык, гадюка нервно заерзала.
— Я слышала разговор… Они хотят отравить тебя… отваром клевера!
На мгновение воцарилась гробовая тишина, а потом словно гром разразился дружный смех. Лионза растерянно смотрела на эльфов, она была единственным человеком среди гостей. И те искренне смеялись, словно она была не драконьеркой, а придворным шутом. Впрочем, Огден и Эрван сохраняли спокойствие.
— Клевер не ядовит, — сказал Огден, когда смех стих, — он и как лекарство так себе. Займи своё место, Лионза!
— Но…
— Да свершится торжество! Торжество Жизни, которая вечно побеждает смерть! — сказал Эрван и сделал глоток из чаши.
Лионза сглотнула комок, глядя, как движется кадык по эльфийскому горлу. Тихо. Альд посмотрел на луанийку, которая так и не села, и сказал, слегка улыбнувшись:
— Я ценю твою заботу, недостойная. Потому не буду изгонять тебя с праздника. В хмеле и правда был странный привкус. Но меня это…
Его слова прервало змеиное шипение. К ужасу всех собравшихся, змеи начали извиваться, гадюка обнажила зубы и впилась альду в шею. Эрван закричал и выронил чашу. Лионза подбежала к альду. Полоз пытался скрыться в траве. Гадюку в истерике бил посохом один из глиссаров Эрвана. Огден бормотал заклинание, альд с закрытыми глазами откинулся на спинку трон-дерева и тяжело дышал.
— Кто бы мог подумать… — сказал Огден, — клевер снимает заклятие со священных змей… Я ведь помнил это… много лет назад… Но забыл… старый дурак!
— У тебя есть противоядие? — спросила Лионза.
— Нет… — вместо Огдена ответил Эрван, — против их яда не может быть противоядия…
— Огден, что, совсем ничего нельзя сделать? — Лионза была в полном отчаянии.
Тот насуплено покачал головой. На величественного друида сейчас было жалко смотреть.
— Лионза… — слабым голосом сказал Эрван, — ты должна помочь…
— Как?
Он неожиданно взял её за руку.
— Торжество Жизни должно закончиться как надо… Я знаю, ты можешь мне помочь в этом… Ты же суккуб…
— Что?
— Ты способна носить в себе чужое семя и потом передавать его другим, — вмешался Огден.
— Да… могу… но что вы…
— Возьми моё семя… и… передай… Амелии…
— Но это тебя убьёт, ты слишком слаб!
— Я знаю… Но мне и так осталось недолго…
Лионза посмотрела на Огдена, испуганных эльфов, альда, который держал её за руку и заглядывал в глаза. У него такие большие красивые глаза, Лионза уже и забыла, как некогда тонула в них, словно двух хрустальных озерах.
— Сделай это… во имя… Жизни… пожалуйста…
Лионза вздохнула. Это всё претило её принципам. Но ситуация была критическая. Она молча кивнула.
— Оставьте нас! — напрягая голос из последних сил, сказал Эрван.
***
Лионза последний раз занималась сексом с Эрваном более 15 лет назад. Но с тех пор он совсем не изменился. Но это немудрено, чистокровные эльфы начинают резко стареть после 100 лет, а до того выглядят так, словно им от силы 20. Но таких почти не осталось в Долине, большая часть настолько перемешалась с людьми и гномами, что отличаются разве что остроконечными ушами, и то не всегда.
Лионза хотела освободить тело альда от одежды, но это не понадобилось: отвар клевера снял заклятие не только со змей, но и то, что соединяло все элементы костюма в единое целое. Стоило суккубу коснуться тяжело вздымающейся груди Эрвана, как его шикарный наряд осыпался кусочками коры и листьев. Тело эльфа было бледным, безволосым и гладким. Лионзу всегда оно восхищало своим совершенством. Впрочем, у неё не было времени на любование или прелюдию, она уже видела, как темное пятно порчи расходится по телу, захватывая шею, плечо, нижнюю челюсть. Обычный яд можно было бы высосать, но эта священная гадюка за годы воздействия на неё магии, накопила в себе немалый её запас. Эх, будь здесь целительница Асцелина, она бы точно смогла. Но она умерла, и другой такой больше в мире не было. Как бы Лионза хотела не забирать энергию и жизнь, а наоборот, отдавать. Но ничего не поделаешь.
Она быстро сбросила обувь и шоссы, оседлала чресла Эрвана, коснулась телом о член, что лежал, прижатый к животу. Она взяла его рукой, чувствуя, как он наливается силой. Лионза пощупала мошонку альда, она была туго набитой, Эрван по традиции хранил воздержание несколько недель до свадьбы. Что же, оно и к лучшему, Лионза боялась, что альд может умереть, так и не кончив
