в неё. Суккуб приподнялась и направила в себя упругий эльфийский елдак. Эрван открыл глаза и слабо улыбнулся.
— У тебя было столько мужчин… — сказал он тихо, — а раковина все такая же узкая и сладкая… как у девушки…
Лионза ласково провела пальцем по его щеке и ласково прикрыла ему рот:
— Не трать силы на разговоры, мой господин…
Он полулежал в трон-дереве, а Лионза жарко постанывая, прыгала на его бедрах. Когда его длинный член достигал максимальной глубины, она откидывалась чуть назад, закрывала глаза и вскрикивала. Её берет упал в траву, иссиня-черные волосы ласкал теплый весенний ветер. Стонам суккуба вторили лесные пташки. Лионзе было так хорошо, что она на мгновения даже забывала, что речь идёт о жизни и смерти. Впрочем, Эрван разделял как её удовольствие, так и настрой. Он, чувствуя, как его член трется о бархатные стенки луанийки, а её тренированные мышцы сжимают его, усиливая наслаждение, вспоминал всех своих женщин и мужчин. А их было много за 92 года жизни. Но конечно, такой любовницы, как Лионза, у него не было никогда. Только с ней он мог бы заняться сексом на смертном одре. И дело было не в красоте. От неё шло такое тепло, такая сила, такая страсть, что альд сгорал в ней, как в сухой прутик, что попал в бушующее пламя.
Эрван с силой сжимал её пышные ягодицы, он приподнимал зад суккуба и с силой насаживал на себя. Он так увлекся, что забыл обо всем на свете, даже о прекрасной Амелии, которую ждал столько лет. Лионзе так нравилось происходящее, что она прикусила нижнюю губу. По красной щеке катилась слезинка. Эрван притянул лицо суккуба к себе, впился страстным поцелуем. Она горячо зашарила в его рту языком, словно неопытная, но страстная ученица. На губах Лионзы был горьковатый привкус грима, нанесенного на его лицо. Она трахала эльфа с такой силой, что бедное трон-дерево содрогалось и хрустело, с его спинки сыпались листья, падая на её распущенные черные волосы, плечи, идеально гладкую и красивую грудь Эрвана.
— Никогда не думал, что меня затрахают до смерти… — сказал альд. Его член, в очередной раз достигнув глубины, мелко запульсировал и Лионза почувствовала, как наполняется горячим эликсиром.
— Лионза… — стонал Эрван, — Лионза… знай… я… никогда по-настоящему… никогда…
Он выпустил в луанийку последнюю струю и неожиданно замер, оборвавшись на полуслове. А Лионза несколько мгновений ещё разделяла его огненный всплеск страсти, продолжая забирать его энергию и остатки жизни. Когда оргазм суккуба прекратился, Эрван уже не дышал. Порча не успела убить его, это сделала суккуб, забрав последние силы.
Он так и не успел закончить фразу, но Лионза давно прочла это в его мыслях. Он никогда по-настоящему не злился на неё. Просто по закону чести он не мог и дальше общаться с той, что погубила его двоюродного брата Таррина. Но теперь это было не так уж важно. Лионза встала с мертвого тела. Член Эрвана, ещё большой и твердый, медленно опускался вниз. Грим, нанесенный на лицо, почти стерся. Суккуб склонилась и нежно поцеловала Эрвана в щеку, которая уже начала чернеть.
***
Было уже темно, но тут, в Священной роще, мерцали разноцветными огоньками тысячи удивительных цветов. Красные, синие, желтые огоньки создавали ощущение праздника. А ещё в воздухе резвились стаи светлячков. Поляна вокруг небольшого круглого храма, похожего на огромный гриб, казалось, была наполнена волшебством. Лионза остановилась, невольно любуясь ночной красотой. Даже и не верилось, что не так давно умер её старый друг. Здесь все было так спокойно, безмятежно и красиво. Лишь ночная птица немного портила идиллию, издавая протяжные плачущие звуки. Но возможно, она просто скорбела вместе со всем народом Лантаны.
Суккуб подошла к двери храма и трижды постучала. Дверь открылась и Лионза увидела легкий девичий силуэт. По обычаю, невеста к приходу жениха была полностью обнажена. Лионза невольно залюбовалась прекрасными изгибами тела. Высокая небольшая грудь, длинные ноги, густые зеленовато-каштановые волосы до самых ягодиц. Сами ягодицы небольшие, но идеальной формы. Интересно, их тоже замеряют, когда определяют чистокровность?
Амелия испуганно вскрикнула, она явно не ожидала, что вместо альда к ней придет странная краснокожая женщина. Но Лионза вместо слов протянула записку от Огдена. Девушка быстро прочла и глаза её наполнились слезами. Лионза, которой все это время приходилось держать себя в руках, тоже не выдержала. Она обняла Амелию и они обе горько зарыдали.
— Что теперь будет? Что теперь будет? — повторяла Амелия, словно в забытьи.
Лионза нежно осушила её слезинку поцелуем:
— Всё будет хорошо. Ты сегодня зачнешь ребенка от Эрвана и он унаследует его трон-дерево…
— Но он же… — не договорив, Амелия снова разразилась рыданиями.
— Часть его во мне… Огден написал об этом.
— Но я все равно ничего не понимаю!
Лионза осушила слезу на другой щеке. Амелия часто задышала, её высокая грудь набухла, сосочки встали торчком.
— Я суккуб… — сказала Лионза после того, как поцеловала Амелию в мягкие губы. Девушка вопросительно посмотрела на луанийку. Она явно не знала значения этого слова. Немудрено, долгие годы Лионза оставалась единственным в мире суккубом. Ну почти…
— В общем, долго объяснять… — продолжила Лионза, — я лучше покажу…
Она взяла руку Амелии и спустила её вниз, прижала к своему лобку, где уже рос и наливался силой длинный красный член, точная копия члена Эрвана.
Амелия испуганно вскрикнула, но Лионза нежно провела языком по её щеке, слизывая соленую влагу.
— Я имею немало разных способностей… Но одна из них состоит в том, что я могу принимать и потом отдавать другим семя… Во мне
