некоторые даже сны, в котором они обнаженные идут по берегу моря, и русалки утягивают их на дно. Жители стали покрепче запирать девушек на ночь. Но так долго продолжаться не могло.
- На что это похоже? – спросила Селинда у дочери наместника, - эти голоса…
- Не знаю… - потупившись ответила девушка, - это что-то вроде зова. Такой глубокий ласковый. Будто шипящий пеной и камнями прибой…
Лионза с Селиндой переглянулись, и вторая драконьерка залилась таким румянцем, что цвет её кожи стал неотличим от цвета кожи луанийки.
***
- Сестра Лионза пойдет одна! – гремел голос командора. Он, будучи меньшего роста, казался сейчас гораздо выше огромной нескладной Селинды, - я не позволю Вам участвовать в этом деле!
- Но, командор, Вы ведь призвали двух рыцарей, тут один точно не справится… - пыталась возражать Селинда.
- Это исключено! Как Вы смеете оспаривать приказы командора!
- Тогда… тогда… заберите вот это! Мне оно не нужно!
Селинда в сердцах сорвала амулет в виде бронзового осьминога и бросила под ноги Эмерису. Тот вздрогнул, как от пощечины.
Лионза, при виде этой сцены не знала, куда себя девать. Она терпеть не могла семейные разборки, а ни для кого в ордене не было секретом, что Селинда дочь командора. Да, даже безупречный командор, требующий всегда соблюдения всех правил, тоже в какой-то момент оступился. Конечно, с его точки зрения. Лионза уж точно в этом его не могла винить.
- Вы проведете эту ночь в башне, совершая должные молитвы!
- Но…
- Хватит мне перечить! Стража, сопроводите сестру в башню!
Когда сестру Селинду утащили два дюжих стражника, командор повернулся к Лионзе. Он её ненавидел ещё с времен, когда был послушником в Драконьем Бастионе. И Лионза искренне не понимала, как можно столько лет хранить это чувство. Лично она не могла кого-то ненавидеть дольше 2-3 лет, потом это чувство улетучивалось подобно духам.
- Сестра Лионза, - сказал Эмерис, - Ваша задача отправиться на берег моря и там наблюдать за всем подозрительным, что будет происходить. В случае, если какая-либо жительница города поддастся чарам нечисти, не дать ей совершить роковой шаг!
Лионза подумала о мерзком, шипящем прибоем море, и её передернуло. Но она слегка поклонилась в знак согласия. Приказ есть приказ.
***
Перед такой муторной и лично неприятной Лионзе задачей стоило выпить. То разбавленное вино, что пил наместник со своей семьей, явно не подходило на роль алкоголя. Это была просто слегка подкрашенная красным водица. Потому прежде чем идти к морю, Лионза завернула в портовую таверну. Тут царили смрад, полутьма, чад от лампад, запах прокисшего эля, ругань и дробный стук игральных костей о деревянные столы. Среди посетителей одни мужчины. Судя по одежде и запаху, в основном рыбаки. При виде Лионзы, что выбрала свободный и относительно чистый столик, они разом смолкли и уставились на неё, словно увидели демона во плоти. Но Лионзе это было не впервой. Она невозмутимо уселась, закинув ногу на ногу и трижды постучала по столу, призывая слугу. К сожалению благословенное изобретение кабиров, перегонный куб, ещё не дошел до этих мест. Потому вместо чудесного обжигающего эфира, тут можно выпить только вина с дурманящими травами. Но хоть так.
Лионза заказала кувшин. Остается надеяться, что они туда не плюнули. Но не успела она сделать и глотка, как к её столику подсел всклокоченный старикашка. Луанийка всегда готова была побеседовать с кем-либо, но только не сегодня. Впрочем, старик, видимо был типичным пропойцей. Такие пропивали в кабаках все, что только могли вплоть до дырявой обуви, и потом подсаживались к более платежеспособным клиентам, стараясь их развлечь беседой и жалостливо выпросить хоть глоточек божественной влаги. Впрочем, первое время старик молчал, жадно глядя, как Лионза осушает кубок за кубком. Вино было острым, обжигало рот, но не за счет алкоголя, а за счет какой-то жгучей добавки. А так обычная разбавленная дрянь. Но оно давало нужный Лионзе эффект, и это главное.
Старый пьяница почесал бороду и не сводя глаз с кувшина, наконец сказал:
- Можно это... спросить?
- Спрашивай… - милостиво согласилась Лионза, вино потекло по её телу, приятно согревая.
- Тебя на русалок послали охотиться?
- Может и так.
- Оно и правильно. С этими бабами только баба и справится.
Лионза ничего на это ответила, наливая себе ещё. Старик, глядя на льющуюся из кувшина жидкость, сглотнул и продолжил:
- Ну ты это не обижайся… Просто, непривычно видеть бабу вот так, в трактире. Им дома положено сидеть и нас потом полоскать, как мы домой приходим разогретые.
- То-то, вы своих… хммм… баб русалкам в жертву приносите.
- И то верно! От нас не убудет, баба-другая в год. Тем более, выбираем такую… с норовом и на внешность пострашнее. К чему они тут нам такие. Пусть их русалки сожрут. И так всегда было. Тем более, они по своей воле идут.
Лионза заволновалась:
- Они... что-то слышат?
- Мне почем знать, я же не баба! Но говорят, что в день жертвы, на них как бешенство находит, сами рвутся в море прыгнуть... И все без толку. Хоть запирай их, хоть бей смертным боем. Ничего не помогает.
- А зачем тогда жребий?
- Ну ты глупая баба! А еще мужиком вырядилась! Их всех ломает, а отдаем мы одну только. Если всех
