на пятый этаж, и послушать что эти пионеры мне скажут. Крикнув Кваргу, чтоб забирал телегу и тащил ее к подъезду, я усомнился, что сталкер вообще знает слово "подъезд", но что-то объяснять желания не было. Итак весь день зарубы, кровь, и трупы, силы меня начали покидать. Поднявшись на пятый этаж я остановился около, как я их для себя назвал — диверсантов, и стал ждать.
— Надо было еще "крестоносцам" за забор ботинок кинуть, чтоб они совсем охренели. — с укоризной сказал мне один из мужиков, с шрамом от губ через левую щеку к уху.
Я аж заподозрил, не Джокер ли это, но нет — шрам был только с одной стороны.
— Что поделать, таких штук, как у вас, у нас нет. — я с некоторой завистью посмотрел на винтовки с самодельными глушителями.
А ведь можно было заморочиться, и сделать. Но не надо себя обманывать, даже найти старый негодный масляный фильтр тут почти не реально, а заниматься собирательством и искать подходящий металлолом можно сезонами. И у торговцев глушителей я не видел. Так что, тихии операции — это не про нас. И враг уже в курсе, что я пришел. Другой дядька, поуже в плечах, чем его соратники, подошел ко мне и осмотрел плечо.
— Сними, я пулю достану. — сказал он мне.
И слова эти мне совсем не понравились. Не хочу я, чтоб из меня пули доставали! Это больно, а обезболивающих тут нет! Я с сожалением посмотрел на свое плечо, но подчинился: ходить с пулей в теле идея очень плохая. Это у нечисти скверна пули сама выталкивает, а со мной такой фортель может и не прокатить.
Я снял куртку, и медик диверсантов осмотрел мое плечо. Да, входное есть выходного нет. Медик поцокал языком и прищурил один глаз, осматривая мою рану. Затем достал сверток полиэтилена, развернул его, и я увидел набор "юный инквизитор", состоящий из тонкого стилета, металлической лопатки явно зубоврачебного происхождения, клещи тоже оттуда же, медицинский зажим, и зажигалку кустарного производства. Тут же лежало пара свертков поменьше, в одной оказалась какая-то трава, в другом мазь. Я тяжело сглотнул. Доктор достал из маленького свертка два листика, и дал их мне пожевать.
Пока я жевал, он взял зажигалку, не с первого раза ее поджег и поставил на стол, затем прожег зажим над пламенем, осмотрел, и помахал в воздухе, давая остыть. Я смотрел на все это и чувствовал, что голова стала тяжелой, сок травы попал в кровь. Доктор похлопал меня по щеке, оценил отсутствие реакции, прицелился, зажмурив один глаз, и вогнал зажим в рану. Я, глядя на это дело, очень запоздало дернулся, но оказалось, что меня крепко держат двое других диверсантов. Повернув голову в другую сторону, я уставился на Виля, которой подпирал плечом стену, и смотрел на меня с сочувствием.
Зажим зашел в рану глубже, и начали там шурудить, затем доктор цыкнул языком, и потащил свой инструмент наружу, извлекая его из моего плеча, показал мне зажатую в нем свинцовую пулю, и бросил ее на пол. Затем взял пальцами немного мази, и втер ее в рану, отчего меня неплохо так скрутило, но боль была не острая. Я увидел, как мазь быстро впиталась, а кровотечение остановилось, следом рана затянулась черной коркой. Все-таки я такая же нечисть, как они, и моя скверна не дает мне истечь кровью. Или это мазь так поработала? Мысли ворочались в моей голове с трудом.
Доктор отложил инструмент, осмотрел результат своей работы, сам себе кивнул, извлек из свертка с травой две темно-красных сухих ягодки, разжал мне челюсти и сунул их в мой рот. Я на автомате разжевал, и скривился от горечи, собрался выплюнуть эту гадость, но доктор покрутил пальцем у меня перед носом, и показал мне кулак, поэтому плеваться я передумал.
— Жуй, — сказал он мне, — и глотай.
Я подчинился. На удивление, горечь ягод вернула моему сознанию остроту мышления, я пришел в себя и потер ладонями виски. Все же в этой операционной была анестезия, хоть и своеобразная. Ладно хоть не молотком по темечку. Заметив, что мне стало лучше, медик дал мне еще одну, фиолетового цвета сушеную ягоду, оказавшуюся кислой на вкус, но кислятина взбодрила меня и придала сил. Одевшись, я уставился на диверсантов.
— Немного поболит, но скоро заживет. — обнадежил меня доктор.
Я покопался в кармане, нашел три рубля, и протянул их ему. Тот хмыкнул, взял деньги и спрятал их в складках своей одежды.
— Ты мне помог, и я тебе должен. Долг платежом красен. — сказал я.
Вряд ли кто-то понял что за "красен", но думаю смысл уловили. Пора вернуться к нашим баранам, то есть "крестоносцам".
— Рина сказала, что вы поможете мне вынести логово наемников. — сразу сходу заявил я.
Не знаю, какие инструкции они получили, но брать будем максимум из возможного.
— Мешать точно не будем. — сказал мне парень с неровно подстриженной редкой бородкой.
— Точнее, поможем завалить дозорных. Стрелять будем из соседнего дома. А дальше ты уж сам. — подхватил тот, что нас встретил.
Я вздохнул.
— План какой? Как мне действовать?
— А как хочешь. — продолжил все тот же молодой, — Но я бы прикинулся торговцем, у тебя и бричка есть.
Бричка?.. Это он телегу так назвал?.. А ведь я вообще не слышал, как местные ее называют. Хотя нет, слышал. Голова, которая спрашивала, чем телега набита. Слово-то какое, "бричка", явно чистый вкинул. Ну да плевать, разбираться в происхождении терминов желания не было. В целом идея прикинуться торговцами годная, попробуем. Мне надо, чтобы нам открыли двери, и я перекинулся. А там уж шороху наведу.
— Мы стреляем как только вы зайдете. — предупредил меня бородач.
— Отлично. — ответил я.
Годный план. Никакого лучше у нас нет. Плечо ныло и саднило, но я не обращал на него внимания. Спустившись по лестнице, обнаружил Миссу и Кварга сидящими в подъезде около стены бок-о-бок на корточках. И что-то меня дернуло.
— Мисса, останься здесь. — сказал я девушке.
Та кивнула не глядя на меня. Кварг подскочил и подбежал ко мне, встав вплотную, и так и шел следом, прильнув ко мне.
— Не оставляй ее! — взмолился он.
— Нет, братюня. "Крестоносцам" донесли, что нас было четверо. А теперь нас трое. А давай-ка мы и тебя оставим. Что скажешь, Виль? — обратился я к искателю, выходя на улицу и увлекая спутника за собой.
— Это ты хорошо придумал, президент. — сказал Виль, и загадочно улыбнулся, глядя сталкеру в глаза.
Кварг пробурчал что-то, и как побитая
