Завтра выезжаем.
Я выключил планшет, спрятал его в карман, накинул куртку, одел пояс с кобурой, и повесил на него пернач. Все равно его не брошу, потому что он хороший. Это оружие спасало мне жизнь уже не раз. Выйдя на улицу, я смахнул пыль с мотоциклов. Надо разгрузить один мотоцикл, попутно набив карманы рублями на расходы, слить горючку, и оставить его здесь. Пусть будет ценной находкой для каких-нибудь сталкеров. С помощью Виля я провернул все, проблемой оказалось только слить топливо, но мы ее решили. Виль пробил ножом дырку внизу бака, и мы наливали горючку в кружку, наклоняя мотоцикл, а чтоб не лилось когда не надо — ложили его на бок дыркой вверх.
И таким макаром слили все, что там было, наполнив наши баки до полного, и еще полторы бутылки осталось. Запас. Взяли немного еды и воды, забив кофры Виля под завязку. Я смотрел на два оставшихся мотоцикла, а в душе было пусто и уныло. Я всю дорогу знал, что будет именно так. Всю дорогу — это с момента основания клуба. Удивляло только, сколько мы прошли не потеряв никого. Да, тут клуб — это сообщество смертников. Там ты мог умереть только если какой-то долбоеб-коробочник решит повернуть или выехать тебе под колеса. Он будет тебя видеть, он будет понимать, что ты в него прилетишь, но он будет ехать. Потому что он — твоя судьба.
Здесь все иначе. Все. Они не живут завтрашним днем. Никто. Потому что его нет. А если увидел рассвет — так это потому, что повезло. Ты оказался ловчее, хитрее, сильнее других. А не потому что вокруг безопасно. И они не парятся насчет смерти. Да, они хотят жить, но умирают спокойно, потому что так заведено. Или ты, или тебя.
Я сплюнул на землю, поднялся, и пошел внутрь. Надо назначить дежурства, пожрать, и укладывать народ. На смену пойду первым, итак сколько дней спал, просижу сколько смогу. Виль пойдет после меня, перед рассветом Кварг и Мисса. Сделав все дела, я уселся на крылечке, и принялся ждать. Прошло минут десять, и за моей спиной раздались шаги. Лия. Ее я узнаю из тысячи. И ведь баба, и вроде ладим мы с ней, но романтики не выходит. Видимо, мы слишком разные. Я — пешка, а она?.. Не знаю, кто она в этой игре. И не хочу знать, боюсь расстроиться. Лия уселась рядом, пистолет был у нее в руке. Молчание затягивалось.
— Скажи уже что-нибудь. — попытался я подтолкнуть Лию к разговору.
— А что тебе сказать, Саша?
Она первый раз назвала меня по имени.
— Все пошло по пизде. Карты игры спутаны. Ты сломал все, что работало сезонами и сезонами. Кто-то пытается тебя устранить, кто-то хочет использовать в своих интересах.
Впрочем, ничего нового.
— Лия, что я мог сломать? Я просто появился тут, и вся моя жизнь пошла через задницу! Я умер, возродился, начал делать что-то, что считаю правильным, на меня объявляют охоту, убивают моих друзей. Это война, Лия, или я уничтожу их, или они меня.
— Да, и это сломает мир. Ты испорчен, Саша. Это не потому, что ты какой-то плохой, просто тебе не повезло, ты попал в череду случайных событий, на твоем месте мог быть кто угодно, но это стал именно ты. Я не знаю, что еще сказать тебе. Пути для тебя закрыты.
— И? Что мне делать? — спросил я.
— Едь в Москву, найди то, что тебе хочется, потом придумай что делать дальше. У тебя дел столько, сколько ты еще не видел.
— Но…
— Просто живи. — отрезала Лия.
По большому счету, она права. Я и до этого всего просто жил. Не хотел быть трахнутым в жопу, или съеденным. Съесть меня, конечно, съели, вот тут-то все через задницу и пошло. Я воскрес со сбоем. Вот в чем суть. И меня начали тащить по другому сюжету, не тому, который делают слепые. Так кто же мной играет? На этот вопрос ответа у меня нет, и надо его найти. Жизненно необходимо. А для этого надо доехать до Москвы. Я спинным мозгом чувствовал, что моя судьба решится там.
Ночь прошла относительно тихо. Только где-то по-соседству мелкие визгливые мутанты устроили драку, видимо туда утащили тела убитых в баре Фроша, во главе с Фрошем. Хоть какая-то польза от этих упырей. Просидев свою смену, я разбудил Виля, и лег спать, но сон не шел. Не помогали никакие из освоенных техник засыпания. Слепая где-то шлялась, похоже с Вилем сидит на посту. Странная она. Во мне крепла уверенность, что человеческого в ней не так уж и много. Выглядит, говорит, ест, спит, но за этой личиной скрыто что-то ужасное. Впрочем, в этом мире это не удивительно.
Незаметно мне удалось уснуть, меня преследовали неясные образы, я бежал за тусклыми фигурами, наткнулся на Мордина, который расставил лапы и бросился на меня, но я от него отмахнулся, следом передо мной возник Каспер. Ублюдок нисколько не изменился… Он смотрел на меня, и мерзко смеялся. Я замахнулся на него перначем, и рейдер пропал. Я остался один, в темноте, чувство пространства молчало, я не мог понять, где я нахожусь. Единственное, что я ощущал — это постоянный голод. Мне нужно мясо, с кровью.
Утро навалилось на меня со всей силы, голова звенела и отказывалась варить, чувство голода было, но не такое всепоглощающее и ужасное, как во сне. Я сел на кровати, и потер голову рукам. Который час? Черт его знает. Солнце уже поднялось, но вряд ли высоко, меня бы уже разбудили. Я оделся, вооружился, повесил на пояс свой многострадальный пернач. А во сне был тот самый, который я получил в капсуле. Эээх, жалко его… Древние дали, древние взяли. Проверил патроны во всем оружии, к пистолету-пулемету осталось около пятидесяти, два неполных магазина, полтора десятка дроби, да девять револьверных. Мало… Уже привык, что патронов у нас много, и можно себе ни в чем не отказывать.
Спустившись вниз, я обнаружил всех за столом, заставленным пустыми тарелками, ждали только меня. Вяленое мясо, и безвкусные вареные овощи. Видимо, готовила Мисса… Я набил желудок едой, похвалил стряпню, и ей это явно польстило. Выпив кружку воды, я был готов к дальнейшим действиям: надо еще раз уточнить маршрут в планшете. Включив девайс, я принялся изучать карту. До Москвы осталось около четырехсот километров, если повезет — к вечеру будем там. Единственный вопрос — проскочить Владимир, не впоровшись там в
