— Он исчез! — крикнул Победоноссон жене.
Миссис Победоноссон повернулась к супругу и удивленно посмотрела на него.
— Что исчезло?
— Документ! А ты что подумала?
— Но я видела его своими собственными глазами менее получаса тому назад. Как он мог исчезнуть?
— Не важно как, главное, что это произошло!
Миссис Победоноссон неожиданно вспомнила о том, где находится, а также о том, что их девиз — предусмотрительность.
— Только не при девушках. Особенно… — начала она и замолчала. — Пойдем в красную комнату.
Мистер Победоноссон вышел; за ним последовала и его супруга, молчаливая и растерянная. В последнее время она могла думать лишь о наследстве, которое (она уже все решила) даст ей возможность отойти от дел и поселиться на вилле у моря. Она уже сыта по горло похоронными делами, постоянной маской заботы, проявлением сочувствия при полном отсутствии оного, притворным интересом к тому, какие цветы лучше использовать в венке; красные розы или розовые гвоздики. Иногда миссис Победоноссон ловила себя на том, что ей ужасно хочется сказать скорбящим родственникам: «Да какая разница? Они все равно не увидят эти цветы, верно? Они же умерли!»
Когда мистер и миссис Победоноссон закрыли за собой двери, их работницы в едином порыве, словно под действием магнита, перешли в дальний конец комнаты, чтобы попытаться расслышать, о чем говорят хозяева. Все трое Победоноссонов беседовали на повышенных тонах, что значительным образом облегчало эту задачу.
— Где же он, черт побери?
— Если бы я знал, я бы там поискал!
— Наверное, его забрал кто-то посторонний.
— Может, налетел сквозняк?
— И что, выдул письмо из конверта? Не будь смешной, женщина!
— А тот, кто его сделал, не может сделать его еще раз?
— На это нет времени, — ответил Сильвестр Победоноссон. — Конкуренты наступают нам на пятки.
На минуту воцарилось молчание, а затем Джордж Победоноссон заявил:
— Его наверняка похитил кто-то из наших. Соберите всех, и давайте осмотрим комнаты.
Вскоре всех работников, включая кузнеца и конюхов, собрали в холле. Им сообщили, что пропал некий ценный предмет и потому их комнаты подвергнут осмотру. Осмотр этот был проведен в чрезвычайно короткие сроки, поскольку в комнатах прислуги не было ничего, кроме кроватей и стульев, и все слуги могли похвастаться только одним комплектом одежды.
Пока остальные служащие, напустив на себя обеспокоенный вид, получали удовольствие от неожиданных драматических событий, Грейс отчаянно пыталась сохранять хладнокровие. Она не сомневалась в том, что следующим шагом станет допрос прислуги, а возможно, и личный досмотр, и, хотя пропавшего документа у нее не было, она очень боялась, что личный досмотр будет проводить мистер Сильвестр Победоноссон. Она понимала, что, если это произойдет, если он просто прикоснется к ней, она больше не сможет сдерживаться. Возможно, она и не сумеет убить его, но не будет просто стоять и позволять ему ощупывать себя. Она вряд ли справится с желанием укусить его, поцарапать или ударить. И тогда, конечно, игра будет окончена.
— За последний час никто не выходил из здания, не так ли? — спросил Сильвестр Победоноссон.
Все покачали головами, и миссис Победоноссон быстро пересчитала слуг.
— Судя по всему, нет, — подтвердила она.
— Значит, если пропавшего документа в доме нет, вор держит его при себе.
— Погоди-ка. — Джордж Победоноссон достал из кармана золотые часы и, прикрыв ладонью гравировку «Томасу Перкинсу от любящей супруги», открыл их. — В здании все-таки стало на двух человек меньше. Завтрашние трупы отправились на склад в Ватерлоо, где будут дожидаться своего поезда.
— Ну, вряд ли кражу совершили они! — презрительно фыркнула его супруга.
На какое-то время воцарилась тишина, а затем Джордж Победоноссон задумчиво произнес:
— Возможно, и они. Я сегодня спускался в подвал, чтобы проверить, все ли готово, и обратил внимание на то, что крышка одного из гробов немного сдвинута.
— Ты хочешь сказать, что один из покойников встал и похитил свидетельство?
Джордж Победоноссон бросил на жену испепеляющий взгляд.
— Я имел в виду, что кто-то положил свидетельство в гроб, чтобы вынести его из дому.
Услышав это и едва не упав в обморок от ужаса, Грейс посмотрела на лица девушек и постаралась скопировать их невинные, любопытные выражения. Ей, конечно, давно было известно, что «Лондон некрополис рэйлвей» собирает гробы, предназначенные для проведения похорон в Бруквуде, накануне вечером, но в суматохе и волнении совершенно об этом не подумала.
— И что теперь? — спросила миссис Победоноссон.
— Теперь придется ехать вслед за гробами, — заявил Сильвестр Победоноссон. — Куда именно они направились?
— На склад возле станции Ватерлоо, на Вестминстерроуд, — ответил ему кузен.
— И чьи тела мне нужно искать?
— Мистера Траскот-Дивайна и мистера Мэйхью, — ответила миссис Победоноссон. — Гроб из полированного вишневого дерева и дуба, соответственно.
— Или из того, что очень похоже на дуб, — пробормотал Джордж Победоноссон и повернулся к кузену. — Составить тебе компанию?
Сильвестр Победоноссон покачал головой.
— Оставайся здесь и осмотри все еще раз на тот случай, если мы что-то упустили, — резко ответил он. — Кроме того, мой кучер уже сидит на козлах, а в ландо места хватит только для меня одного. — Он толкнул стоящую рядом с ним девушку. — Сходи за моим пальто, и поживее.
Прислуга начала расходиться, перешептываясь и пытаясь понять, что же происходит, а бледная дрожащая Грейс вернулась в комнату для шитья. Что же ей теперь делать? Если она пустит все на самотек, то Сильвестр Победоноссон снова завладеет свидетельством и все вернется на круги своя.
Она не могла этого допустить. Нет, каким-то образом ей нужно закончить то, что она начала: она должна взять наемный экипаж и постараться добраться до склада первой.
ТУМАНЫ: во время настоящего лондонского тумана — а он может быть черного, серого или, что чаще всего, оранжевого цвета — счастливейшим человеком считается тот, кто имеет возможность оставаться дома.
«Лондонский словарь» Ч. Диккенса-младшего, 1888 г.ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Когда Сильвестр Победоноссон вышел на улицу, где его ожидали ландо и кучер, он не смог найти их, поскольку на город опустился густой туман, и, хотя лошадь и повозка находились от него в двух шагах, разглядеть их он не смог.
