несколько часов, — заметил Спенсер раздраженно. — Дайте мне время.
— Донна, — накрыл мою ладонь Элтон, — пошли…
…Я даже не сразу осознала, что снова стою на промозглом ночном ветру, но совсем не чувствую холода. Только пустоту. И страх. Внутри тупой болью пульсировало одно — мне нужен Харт. И было глубоко плевать почему.
— Поехали, — открыл мне двери подъехавшего автомобиля Элтон. — Едем домой?
— Да, — безжизненно выдохнула, даже не задумавшись, что понятие дома у меня очень неопределенное.
Мне нужно вернуться к Харту, иначе мой зверь все равно побежит ночью к его воротам. А если бросится искать самого Харта?
Пока ехали, Элтон звонил матери Рона, а я пялилась на город. Мне уже хотелось нестись в ночь очертя голову. Только куда?
— Нам нужно завтра выпустить материал, который мы планировали по ситуации с усыновлением Эрика, — повернула я голову к Элтону.
Думать о чем-то, кроме Харта, было почти физически больно.
— У моих все готово, — рассеяно отозвался он. — Но если у Рона пока не получится, Эрика усыновлю я.
Я только удивленно моргнула:
— Ничего себе…
— Непонятно пока ничего, а у Эрика может не быть времени…
— Рон говорил, что опека боится к нему соваться…
— Так и было, — перевел он на меня решительный взгляд. — Но сейчас нужно защитить ребенка.
Мы помолчали некоторое время, прежде чем я не выдержала:
— Мне нужно увидеться с Роном, — глянула отчаянно на Элтона. — Он же…
Он же не знает, что я не побегу теперь от него. Он должен знать, что не один. Больше. И невозможность сказать ему об этом грызла едва ли не сильнее его физического отсутствия.
Автомобиль добрался до дома Харта уже в кромешной темноте.
— Я провожу тебя, — подал мне руку Элтон и помог выйти из машины.
— Как Марта? — поинтересовалась я отстраненно.
— Ждет меня. По голосу не понять. Но, зная ее… Она уже наверняка звонила президенту…
Я улыбнулась против воли — все это обещало надежду, что это просто какая-то ошибка, и Рон вот-вот позвонит.
— Мне было так непривычно, что Рон такой ворчливый с вами, — улыбнулась я.
— Это абсолютно нормальный вариант в стиле Ронана Харта, — отмахнулся Элтон. — Он на самом деле не такой железобетонный, каким хочет казаться. И это его бесит и злит. Но ты-то уже знаешь…
Наверное, знаю.
Когда мы поднялись по дорожке, дом встретил нас светом в окнах.
— Я думала, Ронни с Эриком сегодня въедут в новый дом, но она сказала, что переезд пока отложили. Правда, не сказала, почему…
— Я звонил ей вечером… — смутился Элтон, помогая мне подняться на крыльцо. От каблуков ноги уже подворачивались. — Мы бы не хотели оставлять тебя сейчас в одиночестве.
На веранде в углу была расстелена пара спальников. Из одного торчала взъерошенная макушка мальчика. Ронни вышла навстречу из дома.
— Доброго вечера, — посторонилась, пропуская в гостиную. — Мистер Труффи…
Пока они говорили об Эрике, я замерла в гостиной, стараясь отогнать тяжелые чувства.
— Донна, — подошел ко мне Элтон, — не сдавайся. Еще ничего не понятно. Держись…
Удивительно. Еще вчера утром он убеждал меня не воевать с его сыном…
— Звоните мне сразу, хорошо? — попросила я.
— Обязательно. — И когда он уже взялся за ручку двери, я окликнула его: — Элтон, а платье…
— Оно твое, — оглянулся он, улыбнувшись. — Я создал его год назад для избранницы Рона, когда она появится.
— Спасибо, — слабо улыбнулась я.
Когда Элтон уехал, я поднялась в ванную и залезла под горячий душ. Сил не было. Меня до чертиков пугала ночь в одиночестве. Может, лучше позвонить Джастису? Но стоило подумать, что мне нужно куда-то уехать отсюда, все внутри ощутимо упиралось. Может, это мой зверь?
— Давай останемся сегодня здесь, слышишь? — прошептала я, стоя перед зеркалом в тишине. — Нам нельзя с тобой никуда сбегать… Это небезопасно. Да и Рон не одобрит. Даже не так — нам нельзя добавлять ему проблем, мы ему нужны — ты и я. А нам нужно его ждать. Он вернется.
Зверь, если и услышал — ничего не ответил. Но чувство сопротивления исчезло.
Спустившись вниз, я застала Ронни в кухне.
— Донна, будешь кофе?
— Буду, — прошла я за стол. — Как ваш день сегодня?
Хотелось отвлечься от той черной ямы отчаяния, в которую я время от времени проваливалась. Взгляд то и дело натыкался на детали дома, и в памяти вспыхивали картинки-воспоминания, обостряя пустоту. Я никогда так не чувствовала прежде… Элтон прав — ничего не ясно, а у меня такое ощущение, будто я не увижу больше Рона.
Зверь ведь действительно все понимал гипертрофированно. Но для нормальных оборотней этот внутренний диалог не прекращается никогда и привычен, как дыхание. Мне сейчас это казалось каким-то психическим заболеванием…
— Мы с Эриком только недавно пришли, — отвернулась Ронни к кофеварке. — Я стараюсь не давать ему возможности грустить об отце больше, чем он может выдержать. Мы гуляли на самую вершину сегодня, теперь спит без задних ног.
— Вы удивительная, — вырвалось у меня тихо.
— Вовсе нет, Донна. Я искупаю вину…
— Вину?
— Обычные человеческие женщины не ходят по диким лесам, — улыбнулась она грустно и направилась ко мне с чашкой. — Я росла в семье охотников. И мы истребляли белоглазых волков.
Я знала, что есть люди, живущие вне цивилизаций. Но никогда не интересовалась ими…
— А как так вышло, что вы оказались в Клоувенсе?
— Устала жить ради чужой смерти, — пожала она плечами, усаживаясь со своей чашкой напротив. — Я не рассчитывала, что судьба мне вообще что-либо предложит. Но мне повезло. Хоть и ненадолго…
Мы помолчали, думая о своем.
— …Донна, я сочувствую тебе. Мистер Труффи сказал, что попробует взять опеку над Эриком.
— Да… — рассеяно кивнула я.
— Я просто хочу, чтобы вы знали, что как только Эрик окрепнет после потери, я покину вашу семью…
— Почему? — насторожилась я.
— Потому что сама я не справляюсь с потерей, — тихо ответила она. — А Эрик лишь напоминает мне о Тэо…
— Мне кажется, что вы не правы, — возмутилась я искренне. — Вы нужны Эрику. А он нужен вам.
