Граф вздрогнул, оторвал от меня неверящий взгляд. По взмаху его железной длани рыцари задвигались, как детали заржавевшего механизма, заскрипели, пятеро снова выдвинулись вперед и пошли, поволокли свои тяжелые тела через жидкую шевелящуюся грязь.
Ковер из мха истончился настолько, что сперва превратился в обычную ряску, а затем и вовсе разбежался на клочья тины и пропал на поверхности черной и неподвижной, как смола, воде. Мы шли по колено, а иногда погружаясь и по грудь в темную затхлую воду. При каждом шаге поднимались коричневые клубы тины, а ноги проваливались в ил, где что-то шевелилось, пыталось выскользнуть из-под подошвы, а другие мелкие звери тупо вонзали зубы в неподатливую кожу сапог.
На широких листьях кувшинок, толстых и мясистых настолько, что выглядели непомерно раздутыми, сидят жуткого вида лягушки, больше похожие на жаб, что напугало сэра Смита. Он заговорил об этом с братом Кадфаэлем, тот перекрестил болотные создания, но те так и остались похожими на жаб, хотя лягушки, только внимательнее провожали нас презрительно-подозрительными взглядами.
Кони хрипели и проваливались в ямы, мы все облеплены с ног до головы зеленой тиной, и вдруг впереди раздался ликующий вопль:
– Болото заканчивается!.. Лес!
– Только бы не мираж, – пробормотал Смит измученно, усы опустились, как у запорожского казака, – только бы не мираж…
Я покосился на брата Кадфаэля, он тащит неподалеку мула, тоже весь в тине.
– Наш человек в лагере небесного воинства разгонит!
– Это если наведенный мираж, – невесело сказал сэр Смит. – А если природный?
Туман медленно раздвигался, проступили темные колеблющиеся тени, начали превращаться в стену могучих деревьев-великанов. Болотное дно быстро поднимается, пахнуло лесным воздухом, мы выбрели на узкую полоску опушки.
Сэр Смит со стоном повалился на землю. Лицо бледное, как у поэта, в усы красиво вплелась зелень, доспехи в разводах грязи. Граф Эбергард дышит тяжело, с хрипами, я слышу, как у него в груди сипит и клокочет, однако он первым собрался с силами и сказал ясным, жестким голосом:
– Всем малый отдых на чистку доспехов! Мы должны уйти в лес раньше, чем погоня выйдет на след.
Я подумал измученно, что можно бы сделать несколько шагов и все-таки войти в лес под защиту многоэтажного навеса из ветвей, но взглянул на небо, где густой, как кисель, туман откусывает наконечник поднятого вверх копья, смолчал.
Над нами пролетела птица размером с дрофу. Такие вроде бы не летают так вот легко, каждый взмах крыла дается с трудом, а эта даже крылья растопырила, как орел над восходящими потоками. Мне почудилось, что она присматривается к нам, руки сами метнулись к луку, но едва я выхватил стрелу, птица хрипло каркнула и пошла вверх, отчаянно работая крыльями.
Я не стал стрелять вслед, вдруг да не знает, на какую высоту бьет мой лук, пусть лучше боится любого выстрела. Граф Эбергард взглянул с одобрением, как мне показалось, но ничего не сказал, лицо остается таким же гранитно-неподвижным.
Пес, наконец-то получив разрешение показать себя в роли охотника, унесся в лес. Рыцари снимали железо, всю одежду, не стесняясь единственной дамы, да и леди Ингрид тоже отошла за ближайшие кусты и разделась донага. Все прекрасно видели ее белое тело за тонкими веточками, но приличия соблюдены, обе стороны молчаливо делают вид, что нас разделяет крепостная стена.
Впрочем, Эбергард распорядился выставить стражу, Дилан с двумя такими же молодыми, но уже опытными воинами, голышом зорко смотрел за лесом, пока его доспехи отмывали от грязи. Они закричали предостерегающе, когда затрещали кусты, в нашу сторону двигается нечто огромное, тяжелое, сопящее…
Уже все разобрали оружие, когда зелень раздвинулась, из кустов показался толстый зад Пса. Он тащил, упираясь всеми четырьмя, такого огромного быка, что Смит едва не выронил меч от удивления.
– Это же балунский бык!.. У него мясо, как у новорожденного ягненка!.. Сэр Ричард, что у вас за собачка! Можно я ее поцелую?
– Не балуйте животное, – ответил я. – Лучше распорядитесь…. гм… насчет трапезы. Я своему псу готовить не доверяю, вечно не дожаривает.
– Правильный пес, – заметил Эбергард. – В полевых условиях и мужчины должны есть недожаренное, чтобы злее быть…
Быка освежевали и целиком зажарили над углями, для этого пришлось насадить на тонкий ствол дерева и поворачивать то одним боком, то другим почти час. Пока жадно восполняли силы горячим пахнущим мясом, вдоль кромки леса сохли неопрятные груды железа, похожие на огромные кротовьи кучи.
Одежда высохла быстро, а кто отжал слабо, тому вскоре пришлось надеть мокрое: граф Эбергард нетерпеливо покрикивал, через полчаса снова на конях, въехали в лес, порядок прежний: пятеро во главе с Диланом впереди, наша пятерка в центре, остальные прикрывают тыл.
Так прошли весь день, заночевали на прикрытой ветвями поляне, но почти не спали, окружив стоянку святым кругом от нежити и ночными дозорами от людей, с утра позавтракали плотно и снова почти весь день без перерыва, если не считать короткие остановки, чтобы напоить коней и дать им чуть отдохнуть.
Граф Эбергард начал тревожиться, приподнимался в стременах и долго всматривался в дорогу, где мы проехали несколько часов назад, а граф Мемель, напротив, больше посматривал в небо, где облака бегут быстро-быстро, часто закрывая солнце.
– Колючка на седле? – поинтересовался я. – Или что-то другое, что бывает от сидячей работы…
Эбергард не понял, ответил очень серьезно, как все, что он говорил или делал:
– Не вижу погони.
– Это плохо? – спросил я саркастически.
– Очень, – отрезал он. – Я предпочел бы врага за спиной, чем впереди.
За это время он похудел, но это выглядит не похудением, а подсушкой, когда именитые спортсмены сгоняют перед трудными соревнованиями лишний жирок, но тугие мышцы остаются нетронутыми, только рельефнеют. Во всяком случае, лицо стало жестче, скулы и подбородок заострились, глаза смотрят все так же настороженно.
– Надо учитывать все возможности, – напомнил он. – Против нас направлены… немалые силы.
Граф Мемель восхитился:
– Как вы изящно! Немалые, надо же… А мне кажется, что наш крохотный отряд бросились останавливать все силы королевства. И даже того, земли которого мы только что покинули. В этом есть только один светлый момент…
– Какой же? – поинтересовался сэр Смит.
– Мы всех оставили далеко позади, – сообщил граф Мемель победно. – Благодаря великолепному маневру сэра Ричарда, который потащил нас через это ужасное болото, противника пустили по ложному следу. Мы выиграли у них по меньшей мере пару суток! А это немало. Пока снова найдут наш след, будем уже далеко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
