Почему-то на глаза навернулись слёзы. Да, твои корни и то, что оставишь после себя, — правда, святое. Н-да, не так представляла поход к гадалке! Передо мной сидела самая настоящая колдунья, а не среднестатистическая шарлатанка с апломбом выше головы, как ожидал скептический рассудок. Более того, после её слов, повсюду вокруг себя, за спиной, сбоку, сверху, снизу стал слышаться шёпот. Тысячи невидимых глаз оглядывали, оценивали и обсуждали, тысячи незримых рук тянулись и боялись дотронуться.
— Что они говорят?
Королева прислушалась и неловко покраснела:
— Тебе с матами перевести или без? — и поспешно пояснила: — Понимаешь, Лориэль куда-то отлучился, тут остались только предки твоих врагов и первый сын Мараны, Арагон, родоначальник вашего рода. Собственно, они там сцепились друг с другом. Он тебя защищает.
То, что духи между собой повздорили, было видно и так. Воздух вокруг значительно сгустился и похолодел. По помещению гулял ветер, сбивая всё на своём пути, вместо шёпота слышались уже завывания и крики, среди которых мелькали смутно знакомые слова: «ёптр», «турен», «имбарр», «чича!», «пэрст им!», «кэтэбэн пор куло!» «Пошёл в задницу», — машинально перевело последнее выражение правое полушарие. Что?! «Уши на что?! — огрызнулась лингвистическая половина. — Кто из нас дружил с „испаноговорящей“ подругой?!»
В комнате гуляла уже настоящая буря. Время от времени в сгустившемся тумане мелькали чьи-нибудь кулаки и неприличные жесты. Королева сидела основательно смущённая и пылала просто нездоровым румянцем при виде творящегося в зале безобразия. Да, разгулялись пращуры во всю! По-видимому, скучно им там одним в загробном мире.
— О! — обрадовалась Гвиневера. — Лори появился!
Но лучше от этого не стало. Наоборот, туман сгустился ещё больше, а мат зазвучал по латыни. Мозг лихорадочно заработал, запоминая новые полезные слова. Уши венценосной собеседницы предательски горели благородным королевским пурпуром. Да уж, хорошо сходила к гадалке. И когда духи угомоняться?
— Не знаю, — растерянно пробормотала прорицательница. — Ничего не понимаю! Что вы такое сделали, что дедушка Мортифора лично клянётся спустить вам штаны и, простите за выражение, «надрать задницу»? А что на это отвечают ваши предки, можно я переводить не буду? Там цензурные только пробелы! Тут пол клана покойных Лупусов набежало и орут, что вас, такую заразу, ещё в колыбели надо было придушить! Папа Лерри грозится вам уши оторвать, другие ванн Дерты не столь пристойны в своих пожеланиях. Ой! Мама Норри, почему-то, за вас заступилась! Обозвала родителей «ушастыми маразматиками»! Какие-то крестьяне появились. Вы им последнее время ничего не делали?
— Нет, — браво солгала ваша покорная слуга, — а что?
— Они требуют какой-то справедливости, чтобы вы выдали им «блондинистую паскуду», простите за выражение.
— Не знаю, о чём они! — поспешно подсказала женская интуиция.
— Я так и поняла, — кивнула королева, жадно отпивая из бокала, и едва не выронила последний: — ОЙ! Венаторы прибыли! Быть беде! Скажите, а что вы сделали Каракуртам?! Вы вправду на Ладиине женились?
— По ошибке.
— Это вы им скажите! — пролепетала женщина, указывая на висящие в воздухе за моей спиной ножи.
— МАМА!
— Её тут, слава Богу, пока нет! — раздался насмешливый мужской голос над ухом. — Вот что, правнучка, ты моя, кх-м, бесценная! Бери-ка Гвин под ручку и дуйте к выходу! Сейчас твои остальные предки подтянутся и мы тут конкретный базар устроим! Тебе ещё рано на взрослых разговорах присутствовать!
— Но Михей! Мне же надо его как-то убить!
— Так в чём проблема? — удивился, как я поняла, Лори. — Иди и убей!
— А как? Я у вас хотела спросить!
— Блин, девочка! Ты меня от такого мордобоя отвлекаешь! Ну, возьми какую-нибудь умную книжку почитай! В общем, обращайся, если что, а пока не мешай, я занят! — и с хлопком присоединился к своим.
— Гвиневера, могу я с Дорваной пообщаться?
— Увы, — поникла королева. — Её же предали, и враги, опасаясь ответной мести, уничтожили не только тело, но и дух. Она ушла бесследно.
— А с кем я могу поговорить в этом сумасшедшем доме?!
— Не знаю, — растерянно развела руками бедная женщина, с ужасом наблюдая творящееся вокруг буйство. Как раз в этот момент шторы вместе с карнизом с треском обвалились.
— Арагон! — заорала вдруг я во всю мощь, пытаясь перекричать весь стоящий бедлам. К кому обратится за помощью, как не к родоначальнику, первому сыну Мараны? Он самый старый, должен всё знать!
— Малышка? — раздался над ухом растерянный бас. — Ты ещё здесь?! Что тебе Лори сказал?! Баиньки! На горшок — и в люлю! Шагом марш!
— Мне нужна помощь!
— Э нет! Я пас! Детей я давно уже не укладывал!
— Нет! Как убить Михея мне, хлипкому жалкому созданию! Подскажите что умное!
— Это ты-то слабое существо?! — хохотнули над вторым ухом. — Ребёнок, не смеши мои тапочки! Ты — Дракон! И вдобавок ко всему — шедевр эволюции!
— В полтора метра при врагах-гренадёрах?!
— Слушай, — доверительно кашлянул предок, ещё ниже наклоняясь над первым ухом. Я даже почувствовала его слабое мерное дыхание. — Эти дяди и тёти, что сейчас ругаются в зале, очень нервничают. Знаешь почему?
Ещё бы! Я бы тоже переживала, если б по души моих потомков явилось такое несчастье, как я!
— Правильно! — радостно хмыкнул сын Аргелла. — Они тебя боятся! Время от времени в нашей семье рождаются могущественные личности, и ты одна из них! Просто воспользуйся своими возможностями.
— Какими?! Я ничего о себе не знаю.
— Детка, ну возьми почитай какую-нибудь умную книжку! — вздохнул многопрадед. — У знающих людей спроси. Ты же у нас сообразительная, сама разберёшься! А теперь бери колдунью и сматывайся, твой пращур сейчас ядро метать будет!
И с этими словами огромный хрустальный шар для гадания взвился в воздух и полетел в самую гущу тумана. Гвиневера побледнела и обхватила голову руками. Снаряд врезался в центр и срикошетил обратно.
— Бинго! — раздался счастливый голос Арагона. — А знаешь, малышка, ты молодец! Такую бучу устроила! Ох, давно эдак не развлекался!
— Да, — прохрипел рядом чей-то голос. — Встречая каждое новое после себя поколение, понимаешь, что великая слава драконов будет жить и тебе ещё есть кем гордиться!
— Ура, достойному потомку!
— Хана, поганому отродью! — рявкнули сзади и с десяток ножей сорвались в мою сторону.
«Бежим, хозяйка!» — взревел организм и, схватив обомлевшую королеву, ваша покорная слуга понеслась к выходу. Колючие предметы врезались по другую сторону захлопнувшейся двери точненько по фигуре.
— Я думала, мы тихо и спокойно побеседуем, — пришла в себя королева. — Никогда не думала, что такое возможно! Там сейчас не зал для спиритизма, а полигон воинственных призраков! Извините, но мне не удастся вам погадать.
— Да я и не стремилась, мне бы узнать, как Михея прищучить и всё!
— О! — обрадовалась несчастная женщина. — В этом я могу вам помочь!
В этот миг из двери вылезла призрачная голова, чьего-то взъерошенного предка, кажется, Мортифора, и заорала:
— Вот она, едритова прохиндейка! Держи её, народ!
Что означает сие страшное словосочетание, мозг не знал, но, почему-то, безошибочно догадался, что речь идёт о вашей покорной слуге. Я умоляюще взглянула на Гвин и кинулась прочь.
Королева догнала только на пятом повороте. М-да, либо я снова иду на мировой рекорд, либо она бегает хуже меня.
— У нас двадцать четыре часа, — тяжело отдышавшись, сообщила венценосная особа. — Надеюсь, к этому времени усопшие успокоятся и мне не придётся делать капитальный ремонт по всему замку.
— А потом что? Вся эта почившая шобла направится за мной?! Чтоб я в дороге не скучала?
— Возможно, — серьёзно кивнула прорицательница. — Но вы не волнуйтесь, такого сильного вмешательства быть не должно. Духи обретают материальность только в сейсмически активных зонах, как, например, территория, моего замка. Хотя по кладбищам я бы вам теперь гулять тоже не советовала! Особенно по фамильным склепам ваших врагов.
— Хорошо, так что с Михеем?
— О! — улыбнулась доморощенная Мата Хари. — Это не простой вид мага. Туцир — хамелеон! Он способен менять свою телесную оболочку без каких-либо усилий и энергетических возмущений! Мгновенно! Представляете?
— Да уж! Восторг! — ещё не хватало, чтобы враг за секунды превращался в кого угодно! — То есть он может обернуться моим другом, братом, мной?
— Да! — радостно подтвердила возникшие опасения прорицательница. — Но единственное, что у него не изменяется — это аура, которую я и могу вам показать!
«Прекрасно! — ядовито прошипело левое полушарие — Час от часу не легче!»
