Мальчик на какой-то момент побледнел.
— Тетя Сара, я съел два твоих пирожных, и они были очень вкусные. — Сказав это, он выбежал из гаража и больше не появлялся.
— Джоселин, — вздохнула Вив, — у нас не было времени поговорить, я не могла поблагодарить тебя… ничего, что я без формальностей? Так вот, у меня не было времени поблагодарить тебя за этот прелестный праздник. И какой приятный сюрприз — узнать, что твоя сестра…
— Сводная сестра, — хором произнесли Сара и Джоселин.
— Прости. Узнать, что твоя сводная сестра — одна из знаменитых близнецов. Она просила, чтобы мы нашли тебя, потому что у нее мало времени. — Вив улыбнулась и жестом предложила Саре и Джос вернуться в кухню и выйти в сад, где ждали гости. — И еще, Сара, — сказала Вив, когда они вышли из дома, — с ней приехала Ингрид. Я так рада. Может быть, наконец что-то прояснится…
Джоселин смогла пройти вперед только потому, что Сара и Вив подталкивали ее сзади. Толпа расступилась, все улыбались, с обожанием глядя на высокую, очень худую, сильно накрашенную Белл и на стоявшую рядом Джоселин. На Белл было одеяние из двух больших кожаных треугольников, нечто ассиметричное и откровенное, открывавшее левую часть туловища и правую ногу от бедра. Волосы — длинная густая масса, а в ушах — серьги в виде больших колец; ребенок вполне мог бы использовать их вместо хула-хупа.
По сравнению с консервативно одетыми гостями Белл выглядела как неоновая реклама посреди темной ночи. Возможно, кто-то из женщин и старался выглядеть экстравагантно, но Белл, безусловно, затмила всех.
— Дорогая! — воскликнула Белл и, когда Джоселин подошла к ней, излишне нарочито наклонилась, словно Джос была на два фута ниже, чем она. Изобразив два воздушных поцелуя в обе щеки, Белл выпрямилась и сказала: — Как мило ты выглядишь! Я не дала бы тебе больше четырнадцати. Вот что значит отсутствие макияжа!
Джос понимала, что перед окружавшей их толпой Белл старается изобразить любящую сестру. Подумать только, она прилетела, чтобы присутствовать на скромной вечеринке сестры. Джос даже не посмела открыть рот, потому что знала, что может сказать только одно: «Чего ты хочешь?»
Но ни Белл, ни Эш никогда не страдали отсутствием красноречия.
— Ты можешь представить мое удивление, когда Ингрид сказала, что ее муж работает в Эдилин-Мэнор? Как тесен мир! Подумать только! А потом я увидела его фото и решила, что они должны быть вместе. Я такой неисправимый романтик! Когда Ингрид сказала, что в Эдилине намечается большой прием в эти выходные и что ты готовишь свое любимое лавандовое печенье, я поняла, что не могу пропустить это событие и должна поддержать тебя. Скажи мне, — продолжала Белл, хлопая искусственными ресницами, — ты все еще добавляешь в начинку жидкую марихуану?
Трое гостей отложили пирожные, которые намеревались попробовать. Одна женщина отобрала корзиночку у своего ребенка.
— Что ж, моя милая Синди, — продолжала Белл, — мне пора, но Ингрид на несколько дней останется здесь, она хочет побыть со своим мужем. Надеюсь, ты на это время освободишь его от работы в саду? О, между прочим, Эш и я приготовили для тебя подарок.
Она протянула синюю бархатную коробочку, но Джос знала, что в ней, поэтому не взяла. Однако Сара подхватила коробку и открыла ее. Близнецы оправили подарок мисс Эди в дешевый металл и сделали из него ожерелье и серьги.
— Надеюсь, ты будешь так же рада ему, как и мы, — Белл снова изобразила два воздушных поцелуя, а затем растворилась в толпе юных поклонниц, которые едва сдерживали свое восхищение.
Когда они удалились, Сара взглянула на украшения в коробке:
— Это что? Уголь?
Но внимание Джоселин было приковано к женщине, которая приехала с Белл. Она была ниже ростом, чем близнецы, и в ней не было присущего им высокомерия, но по ее стати можно было понять, что она тоже модель. Красивое лицо было лишено макияжа. А платье простое, но, наверное, стоило годовой зарплаты Джоселин.
— Вы, должно быть, Ингрид? — наконец удалось выдавить Джоселин.
И женщина улыбнулась ей.
— Мне очень жаль, что так получилось… Белл иногда невыносима, но это она заставила меня приехать сюда сегодня. Должна сказать, что ваша вечеринка удалась. — Она посмотрела в сторону. — Привет, Вивиан. Он здесь?
— Если ты снова разобьешь его сердце, то я… — заговорила Вив, но муж обнял ее за плечи и отвел в сторонку.
— Это их дело, — сказал он. — Позволь Люку самому разобраться со своей женой. Пойдем. Я припрятал для тебя несколько лавандовых печений.
Когда они ушли, Сара, Джоселин и Ингрид продолжили разговор.
— Я вижу его, — сказала Ингрид, ее красивое лицо растаяло в улыбке, и она быстро пошла к цветущим деревьям позади дома.
Повернувшись, Джоселин увидела Люка, который стоял, не двигаясь, и смотрел на Ингрид. По его лицу трудно было что-либо понять. Ингрид обняла его за шею своими длинными руками и поцеловала в губы.
Джоселин потребовалось время, чтобы прийти в себя, затем она повернулась к Саре.
— Теперь я все понимаю. Женатый Люк держит меня на привязи, чтобы я не видела других мужчин, кроме Рамзи, которого выбрали для меня. — Повернувшись, она направилась к своей машине.
— Джос! — позвала ее Сара. — Позволь мне объяснить.
— Тут нечего объяснять, — на ходу проговорила Джоселин, когда Сара схватила ее за руку. — Этот город поженил меня с Рамзи, а его женатый брат Люк взялся развлекать меня, пока Рамзи занимается своим бизнесом. И это сработало. Никогда не видела лучшего плана. Эти ребята уже выбрали для меня свадебное платье?
— Джоселин, пожалуйста, — снова забормотала Сара, но Джос не остановилась.
Через десять минут она была дома. Войдя в дом, Джоселин первым делом заперла дверь, не только парадную, но и все остальные. Потом проверила, закрыты ли окна. Да, все задвижки были закрыты. Джос не хотела, чтобы кто-то проник в дом без приглашения.
Первым желанием было сложить вещи и уехать, но она понимала, что должна сохранять спокойствие и думать о будущем. Одно дело, когда тебя оставляет любимый, написав письмо, и другое дело, когда весь город, полный незнакомых людей, решает за тебя твою судьбу.
Джоселин пробыла дома не больше двадцати минут, когда раздался деликатный стук в дверь. Джос выглянула в боковое окно и не удивилась, увидев Рамзи и Люка.
Она хотела сказать им, чтобы они убирались куда подальше и больше никогда не возвращались, но вместо этого открыла дверь.
— Мы хотим объяснить… — начал Рамзи.
— Нечего объяснять, — ответила Джос.
— Нам можно войти?
— Конечно, — сказала она, отходя в сторону и пропуская их в гостиную.
Они сели на желтый диванчик мисс Эди, пока Джоселин устраивалась в кресле напротив. Рамзи был все еще в парадном костюме, как и подобает преуспевающему бизнесмену, а Люк — в джинсах и майке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
