мы молча смотрели друг на друга. И похоже, на этот раз молчание трогало и его.
– Что же, Магрит, я почти закончил. Возможно, вы придумали какие-то другие мои недостатки, что так выводят вас из себя? – лукаво усмехнулся он, явно чтобы разрушить тягучую тишину.
– Нет, Родвер, вы просили подумать до ужина, а для ужина еще рано. Мои мысли были заняты другим, – улыбнулась я.
Хотелось хоть ненадолго ощутить себя хозяйкой положения, не только ему скрыто и тонко насмехаться надо мной! Не только ему предпочитать работу мне.
Поблагодарила за помощь с письмом, развернулась и ушла, ощущая на себе его привычно пристальный взгляд.
Вы бы уж определились, дорогой Родвер, интересую я вас или нет. Я, знаете ли, ректор, а не кокетка. Намеков не понимаю. Мне бы что-то более однозначное.
Признание в любви, например, подошло бы.
Ощущение, что я немного поставила его на место, было окрыляющим, и я все же решила искупаться.
Солнце медленно начало клониться к закату, дул теплый приятный ветерок. На восток от особняка была небольшая скала, уступами спускающаяся к пляжу. Если отойти за нее, то с террасы меня будет не видно, когда стану раздеваться.
Накинула полог невидимости. Разделась. Нелегко было расшнуровать тесемки на спине без камеристки, но я справилась. Хотелось побыть одной и насладиться наступающим восхитительным вечером.
Несколько минут понежилась в солнечных лучах, ощутила, как они ласкают обнаженную кожу, и зашла в воду. Магическое зрение показывало, что защита имения распространяется на достаточно большой участок моря вокруг, а значит, здесь полностью безопасно. Нет ни акул, никакой другой опасности.
Вода обнимала ноги, потом ласкала грудь… Я поплыла, с наслаждением разрезая руками синюю гладь. Мне нравилось плавать с самого детства. На глубине перевернулась на спину и долго лежала, глядя в матово-голубое небо с золотеющим вечерним солнцем.
Это было истинное, сладкое наслаждение. Даже счастье.
Развернулась, чтобы поплыть обратно, и тут заметила, что на террасе стоит высокая темная фигура и смотрит прямо на меня. Ну да, что там Родверу мой полог, подумала я. Вот паразит, вышел-таки на террасу и наверняка любовался, как я нежусь в воде грудью вверх. Надеюсь, правда, ему видно меня не лучше, чем мне его.
Впрочем, существует ведь приближение образов, когда магическим путем смотришь вдаль, как будто в подзорную трубу. Остается надеяться, что он не унизился до такого подглядывания!
И вообще! Приличный мужчина отвернулся бы и ушел.
Я даже не знала, сердиться мне или смеяться. Уж больно забавная ситуация – меня поймали на купании голышом в чужом имении. Как когда-то в детстве, когда я полезла голая в речку, а воспитательница отругала меня, заявив, что это неприлично.
Я проплыла за скалу, вышла, немного подсохла и стала одеваться. Конечно, проклятые тесемки невозможно было завязать самой. Я усмехнулась, вышла из-за укрытия, поймала взгляд Родвера и призывно махнула ему рукой, мол, идите сюда.
А что? Если уж стоит тут и смотрит, так пусть будет от него толк. Он и в ночной рубашке меня уже видел. К тому же хотелось… как-то задеть его, спровоцировать, может быть.
Быстро сделала то самое приближение образов и разглядела на его лице многозначительную улыбку.
Он быстро спустился по лестнице на пляж и широким шагом пошел ко мне.
– Вы хорошо плаваете. Акул не боитесь? – спросил он, подойдя почти вплотную ко мне.
– Нет, Родвер, я верю в вашу защиту, – улыбнулась я.
– Рад слышать это. Вы что-то хотели, ваше сиятельство?
– Будьте любезны, завяжите это, – сказала я и повернулась спиной к нему.
– Вам нравится подвергать меня испытаниям? Вроде той бумажной волокиты или так, как сейчас? – спросил он с усмешкой, но за тесемки взялся.
Вот и как его понимать? Намекает, что это непривычно и сложно – завязывать тесемки на женском платье? Или что ему сложно равнодушно смотреть на мои чуть приоткрытые плечи и спину в незатянутом разрезе?
– Раз вы все равно вышли, почему бы вам не оказать мне эту маленькую услугу, – улыбнулась я.
– Кхм… М-м-м… Мари, как камеристка, вас не устраивает?
– Нет, что вы. Мари замечательная девушка. Но вы были рядом и, уверена, справитесь с этим не хуже, чем с переписью академических выпускников.
Он медленно тянул за тесемки, время от времени задевая мою спину – это было неизбежно. Пару раз мне казалось, что прикосновение тянется дольше, чем требовалось, а дыхание секретаря стало чаще.
Неплохо, ваша неоднозначность! По крайней мере, я вас волную.
Наконец я ощутила, что он завязывает бантик сзади на вороте. Хотелось развернуться и поблагодарить. Но закончив с завязками, Родвер не отстранился. Напротив, приблизился сильнее и неожиданно наклонился к моему уху. Ладонями едва ощутимо притронулся к моим плечам, как бы обозначая объятия.
Горячее дыхание коснулось кожи, всколыхнуло волосы.
– Это очень тонкое издевательство, миледи. Не знал, что подобное входит в секретарские обязанности.
Мгновение – и меня повело. Прислониться к его груди, откинуться, дать обнять себя, пусть коснется губами моей кожи – вот там, где его дыхание ласкает и тревожит меня. Потом развернуться, обвить руками его шею.
Ощутила, что сама дышу чаще.
Глава 26
Стой, Магрит! Ты все еще не знаешь, что происходит между вами. Вдруг от физической близости таинственная связь станет нерушимой и ты уже никуда не сможешь от него деться?
– Считайте это расширением полномочий! Искренне благодарю! – ответила я.
Выдохнула. Сделала шаг вперед и развернулась лицом к нему.
Глаза Родвера пылали не хуже драконьих.
Ой, кажется, я опять дергаю кого-то за хвост! На этот раз – за несуществующий.
На какую-то долю мгновения мне показалось, что сейчас Родвер рывком преодолеет образовавшуюся между нами дистанцию, два шага, что разделяли нас. Вопьется губами, запрокинув мне голову, властно и страстно.
Так, как хотелось…
А я готова?! Видимо, нет.
Даже неудобно как-то. «Ваша пытка закончилась, начинается моя…» – вспомнились его слова, сказанные ночью. Выходит, он и тогда едва сдерживался?
Лучшее, что пришло мне в голову, – это просто искренне извиниться. Я его спровоцировала, а потом сделала шаг назад. Нехорошо, леди Магрит. Стыдно.
Но Родвер опередил меня. Быстро взял себя в руки. Взгляд потух, лицо приняло обычное невозмутимое, чуть насмешливое выражение.
– О-о! – с наигранным удивлением поднял он брови вверх. – Интересно, а какой будет следующая ступень при расширении полномочий?
– Затрудняюсь ответить прямо сейчас, – ответила я. – А вот о ваших и моих недостатках можем поговорить. Кажется, как раз приближается время ужина.
Какие же мы оба многозначительные, подумала я. Даже противно. А ведь можем быть
