Она повернулась на спину, пытаясь удержать слезы. Чейзу даже не пришло в голову, что она будет чувствовать себя все эти годы лишней, выйдя замуж за мужчину, который ее не любит. Господи, и это уже свершилось, она ничего не может исправить с этой женитьбой. Но она сделает все возможное, чтобы не допустить с Чейзом близких отношений и не забеременеть.
Рейган вздрогнула, когда дверь тихонько скрипнула, открываясь. Она наблюдала, как Чейз входит в комнату, залитую лунным светом, и закрывает за собой дверь. В коридоре было темно, значит, Стар и Джеми тоже уже улеглись отдыхать.
Она видела, как Чейз шел к постели, на ходу расстегивая свои брюки из оленьей кожи, когда они скользнули вниз по его ногам, открывая стройную фигуру, она почувствовала волнение. Ей словно передавалось его возбужденное состояние. Ее соски стали твердыми маленькими шишечками.
Когда он сел на кровать, снимая с себя всю одежду, она поспешно отодвинулась на другую сторону и приготовилась к обороне. Он рассмеялся тихо и, скользнув под одеяло, подвинулся к ней очень близко.
– Не прикасайся ко мне, Чейз Донлин, – прошептала она решительно, – мы договорились, что между нами не будет ничего!
– О, нет, моя милая маленькая жена! – Он прижал ее плотно к себе, она слышала его туго возбужденное тело сквозь тонкую ткань своей ночной сорочки.– Это были твои слова, а не мои.
– Но как же ты…
Но Чейз прильнул к ее губам с большой страстью, вспыхнувшей во всем его теле, заглушая ее протест. Она пыталась бороться с его настойчивостью, но чем сильнее она рвалась из его рук, тем больше убеждалась, что проигрывает это сражение. Наконец, она сдалась, обвила руками его шею, запустила пальцы в волосы на затылке. Продолжая ее целовать, Чейз дрожащими пальцами расстегнул крошечные пуговицы на ее одежде и высвободил грудь. В то время, как он жадно прикасался к ней губами, огонь в ее крови мог растопить серебро. Она вытащила руки из рукавов сорочки и опустила ее вниз на талию. Чейз принял ее молчаливый жест приглашения и, задыхаясь от страсти, ласкал ее страстно набухшие груди. Он покусывал ее соски, пока они не стали твердыми, как горный хрусталь. Не способная ни о чем больше думать, ослабевшая от его трепетных губ, она не возражала, когда он снял с нее сорочку и бросил ее на пол.
Рука Чейза скользнула вниз по гладкому телу девушки, остановившись в мягких кудряшках между бедер. Тело ее откликалось на каждое его прикосновение и трепетало от желания. Ему так хотелось слиться с ней сейчас, утолить жажду, которая мучила его с тех пор, как только он прикоснулся к ней. Но он хотел заставить Рейган так же страстно желать его, почувствовать его необходимым, как часть ее жизни.
Когда он отпустил на мгновение ее набухший сосок, она застонала, протестуя, прильнув к нему, потом затаила дыхание, прислушиваясь к прикосновению его губ, скользящих с легким поцелуем вниз по животу, ласкающих самые нежные участки ее кожи. Ее дыхание остановилось, когда он опустился на колени у ее ног, нежно раздвинул их, потом спрятал свое лицо между ними.
– Чейз, что ты делаешь? – прошептала она, поднимаясь на локтях и глядя на него затуманенными глазами.
Чейз поднял голову.
– Я преклоняюсь перед моей женой, – он застенчиво улыбнулся ей, – я не буду возражать, если ты сделаешь то же самое.
Рейган снова легла, обдумывая слова Чейза. Что он имел в виду? Она тоже должна прикоснуться ко всему его телу губами?
Она испытала совсем незнакомые ощущения, когда язык Чейза затрепетал у нее внутри, давая ей такое удовольствие, которое заставило ее тело потерять всякий контроль над собой. Теперь она знала, что хотела бы доставить такое же наслаждение ему. Она взяла его голову в свои ладони, призывая приблизиться к ней. Чейз обнял ее, поцеловал сильно и длительно, потом лег на спину.
Без колебаний и прежнего смущения Рейган села на колени и проложила путь своими нежными поцелуями по всему его телу. Ее ладонь любяще ласкала самые интимные уголки его тела, чувствуя растущее возбуждение мужчины. Когда Чейз застонал, она наклонилась, и ее маленький язычок дразняще прикоснулся к его члену.
Рейган слышала тяжелое прерывистое дыхание Чейза. Она гордилась той властью, которую она имела сейчас над своим мужем, придумывала все новые и новые ласки, все сильнее возбуждала его своими горячими и нежными губами.
– О, милая, мне так хорошо, – тихо прошептал он с легким стоном, – твое прикосновение такое нежное, как вельвет, как теплые сливки…
Чейз знал, что приближается к вершине наслаждения. Он нежно приподнял Рейган, бережно положил ее на спину, на одно мгновение навис над нею, наклонив голову и взяв в рот сосок. Он приподнял ее бедра, поудобнее устроил их возле своих и осторожно попытался войти в нее. Он почувствовал ее возбужденное состояние, такое желанное для него.
– Рейган, милая, ты так нужна мне, – шептал он.
– И ты мне нужен, – вырвались у нее искренние слова.
Тело Рейган изгибалось навстречу его движениям. Он пытался продлить минуты наслаждения. Наконец, это стало невозможным, по его телу словно пробежала судорога, а Рейган испытала такое полное освобождение, словно поднялась к высотам и не хотела их покидать.
Прошло несколько минут, пока их дыхание стало более ровным. Чейз не покидал ее горячего тела.
– Ты прекрасна, – пробормотал он, – и через сто лет мне будет не хватать тебя!
Он снова покрывал ее тело поцелуями, от которых Рейган словно накрывало теплой волной, и она снова хотела их близости. Что он подумает о ней? То же, что и о Лизе Дженкинс и тех распутницах, что продавали себя в таверне!
Чёйз почувствовал, что его жена была страстным маленьким созданием, и поблагодарил за это бога, потому что он был сильным мужчиной и нуждался в женщине постоянно. Но в связях с другими женщинами никогда не было у него любви, и теперь он узнал, что любовь окрашивает близость совсем другим светом, дает мужчине то, что он еще никогда не испытывал.
Ему снова и снова хотелось ласкать и нежить свою любимую, наслаждаться самому ее близостью. И он снова начал медленные ритмичные движения, лаская это желанное женское тело, убеждаясь, что Рейган чувствует каждое его движение, упивается сладостью его прикосновений.
На мгновение она забыла, что он не любит ее.
Рейган проснулась на утренней заре. Она не могла спать долго, устроившись на кудрявой груди Чейза. Ее охватило смущение, как только она вспомнила, чем были заняты прошедшие долгие часы. Даже зная, что он не любит ее, она не нашла в себе сил отказаться от его ласки, такой неожиданно приятной, какой она не предполагала между мужчиной и женщиной. Она вступила снова в эту распутную связь. Теперь он не только не полюбит ее, но не будет и уважать. Как она посмотрит ему в глаза при свете дня?
