на меня адепт.
— Не обращай внимания, — нервно улыбнулся я. — Правильные рефлексы.
Маг прошел по комнате, нервно взлохматил волосы. Посмотрел на меня.
— Но все же, как?
— Я с детства любил делиться со всем миром, ну и с детства же размышлял, мол, хорошо бы придумать что-то такое…
— Не верю, — отмахнулся пацан.
— Это слишком важный секрет, — сказал я уже серьезно и без улыбки. Маг пару секунд смотрел мне в глаза, а потом предложил:
— Можешь рассказать мне его. Клянусь, даже если ты — дух великого мага, вселившийся в тело мальчишки, на мое к тебе отношение и на мое обещание работать над системой вместе это никак не повлияет.
Я рассмеялся сразу, как услышал его предположение. Промедли я хоть немного, или начни задумываться над ответом, он бы меня точно раскусил, а так, может, и есть шанс, что мой секрет останется неузнанным.
— Да брось, Иллюр! Я же сказал, не отвечу. Да и не понимаю, как мое пояснение насчет этой информации поможет нам в работе над системой… обучения, назовем её так. Если, конечно, ты не против.
— Я… нет, я не против. Просто не хочу, чтобы к нам в разгар работы над этим проектом пришли маги вторых-третьих рангов, выпотрошили тебя заклинаниями и выставили мне счет за украденный тобой секрет.
— Обещаю, такого не будет. Об этом секрете никто не знает.
А ведь я только хотел сказать, что мир огромен, и за пределами этого королевства есть еще сотни других, где существуют свои тайны. Хорошо, не успел.
— Давай тогда подумаем, как собрать все это вместе, — предложил я. И мы всерьез принялись за работу, только уже в кабинете Иллюра. Расстелили несколько ватманов на огромнейшем столе и стали составлять примерные схемы печатей, которые должны пойти на артефакты, на стелы и на сам ритуал. Попутно маг обучал меня основам ритуалистики, зачастую просто объясняя, почему он делает эти пометки, и чем в стабилизации энергетических потоков помогает зажженная веточка красного дерева, вымоченная в настоях магических трав и высушенная на солнце. Объяснил, что работа с ядрами отличается от работ с камнями души, и нужно будет печать формировать из энергии, как при постройке биома, и кусками загонять в ядро души. С одной стороны — невероятно сложно, а с другой — ядро можно будет перемещать с места на место.
Время от времени возникали ситуации с недопониманием целей задачи.
— Не думай, что мы всегда сможем улучшить систему, — пытался я объяснить соученику тягу к идеальному ритуалу с первой же попытки. — Это не артефакт, который можно сделать плохим, а потом разобраться, что в нем не работает, и улучшить это. Если мы ошибемся при первой попытке, вторая нам даст гораздо меньше: нужно будет вновь добывать ядро, с нуля строить стелы и с нуля же создавать артефакты приема-передачи данных. Не говоря уже о том, что если ошибка случится, мы упустим время.
— Можно создать артефакты и стелы, которые подключатся к другому ядру. Тогда не придется заменять их при проблемах с ядром.
— Нет. Просто подумай, что внимательный артефактор сможет без проблем разобраться с начинкой артефакта, и если сменить ядро будет легко, это станет дырой в защите. Каждый артефакт должен создаваться нами и возле ядра, чтобы в момент активации привязываться именно на него, на его частоту, ауру — называй, как хочешь. Иначе кто угодно из знающих артефакторику на уровне Тифона Мясника сможет создать ядро-дублер, а это — дыра в защите.
— Хорошо, — поднял руки Иллюр. — Если ты хочешь нагромоздить защиты от всех неприятных ситуаций, имей в виду, что ритуал выйдет на самом пределе мощности ядра. Еще и стабилизаторы придется создавать из камней, чтобы смягчить нагрузку на ядро и перекинуть часть функций на них.
— Именно это я и хочу. У нас нет времени, но и права на ошибку тоже нет. Кстати, ты знал, что Лицеус организовывает походную команду для сбора книг из библиотек проигравших школ? Вот бы послать кого-нибудь с работающим копирующим артефактом и снять сливки с чужих книг.
— Вот как? Я подумаю над этой идеей. У меня есть еще друзья в школе, так что если они окажутся в команде, знания будут нашими.
Я улыбнулся. Но после следующей реплики мага моя улыбка подувяла.
— Ты ведь понимаешь, что тебе нужно будет пройти в закрытые секции библиотеки и скопировать там книги? Я бы с удовольствием сделал это сам, но мне там больше не рады.
— Разумеется понимаю, — проворчал я. — Вот будет у меня ранг мага, и я без всяких проблем вернусь в школу и вычищу из библиотеки все, что имеет отношение к знаниям.
— Будет тебе накопитель, — улыбнулся Иллюр. — Я бы тебе его и задаром дал, но для начала помучал и понаслаждался.
Ладно, допустим, верю.
По итогу работали мы двое суток почти без перерывов, не считая сна. Завтракали, обедали и ужинали в кабинете, и все время тратили на работу и споры. И только спустя двое суток стало проклевываться что-то похожее на результат.
Подумать только, я несу в этот мир прогресс… Всю жизнь думал, прогрессорство — это специфический тип невроза-рессентимента. Думал, книжные истории про попадание современного человека в прошлое и развитие этого самого прошлого в первую очередь связаны с тем, что автор глубоко напуган архаикой и мифами, и хочет расстрелять их из пулемета. Хочет, чтобы пули тенькали по стенам королевских дворцов, чтобы стражники, потратившие всю жизнь на тренировки с мечом и алебардой, падали под очередями. Это больше чем прогибание мира под себя — это попытка человека прикрыть свою тщету достижениями науки и техники, самоутвердиться на фоне предков. "Я — лучше всех вас! Я знаю, как устроены пулеметы! И один из них, кстати, у меня в руках!" Хорошо, что я не создаю магических пулеметов, лишь улучшаю то, что уже построено. Хочу привнести в мир новое и свежее.
Приемниками мы решили сделать артефакты — браслеты: на руку можно нацепить и массивный артефакт, и таскать его будет не слишком тяжело. А если уж он еще станет защищать владельца реальным щитом, будет еще лучше. Возможность анализа, копирования книг и сбора данных в целом будет привязана к браслету, а вывод информации, в том числе — книг, мы решили делать на монокли. До очков здешнее общество еще не дошло, но монокли использовал каждый,
