кто мог себе его позволить: от аристократа до ювелиров и фальшивомонетчиков.
Пожалуй, я погорячился, когда подумал, что ядро души сможет обеспечить мне систему развития. Если эта подсистема, созданная всего-лишь для накопления данных, выйдет на пределе мощности ядра, то для основной нужно нечто большее… Неужели кристаллическое сердце?
Такими темпами я отправлюсь в подземелья к драконам раньше, чем Апелиус.
Пока мы работали, Иллюр забросил работу по королевскому профилю, в чем бы она не заключалась. Я посоветовался с ним насчет быстрого продвижения по рангу и получил совет сходить в пункт сбора магов за эликсирами, типа тех, что обещала Ниаз.
— Телепортациями ты до него доберешься быстрее, чем если закажешь здесь и будешь ждать, пока принесут, — пояснил Иллюр и положил передо мной накопитель. — Причем оттуда же принесут. Кстати, можешь сходить, купить зелья, а потом уединиться на скале, уделить все доступное время развитию. Я возьму на себя работу над артефактами и доведение до ума нашей системы.
— Давай, — кивнул я, а потом добавил. — Но ритуал буду запускать я, на скале, как и договаривались. Надеюсь, ты не против?
Мне нужна возможность слегка изменить схему ритуала и провести его по-нормальному, с уровнями доступа. Да и многофакторная система идентификации лишней не будет. Стоит настроить доступ администратора на мои генетические данные и одновременно на энергетику. Апелиус умеет менять энергетику под мою, но сумеет ли он изменить ещё и тело под моё? Очень вряд ли.
— Я не против, — пожал плечами Иллюр. — Мне главное, чтобы все работало, и если ты уверен, что справишься, пусть так оно и будет.
Я улыбнулся и кивнул. Если у мага есть желание меня кинуть, то пусть это произойдет максимально безболезненно для меня, когда я вернусь со скалы в ранге мага и не обнаружу здесь соученика. Совместная работа мне уже многое дала, и если я буду начинать работу с нуля, за пару попыток смогу создать жизнеспособную систему.
— Давай я тогда на неделю покину тебя: буду тренироваться и пить эликсиры. А потом навещу тебя, проверю, какие к тому времени будут результаты, и если что, помогу.
— Хорошо. Загляни на кухню, попроси собрать тебе еды в дорогу.
Пожалуй, так и сделаю. Надеюсь, у практика нет мысли травануть меня на дорожку.
Глава 22
Последние дни у Апелиуса вышли сверхнапряженными. Если насчет короля все прошло как по маслу, то с Лурсконом и всеми связанными с городом целями… в принципе, тоже все шло по запланированному пути, но слишком уж много было этих планов. Без заклинания все полетело бы в пропасть, как детская башенка из кубиков, но заклинание работало лучшим ассистентом и организовывало все дела, не давая о чем-то забыть или увлечься чем-то одним.
Архимаг телепортациями добрался до Лурскона, не дожидаясь формирования каравана с едой и рабами: король — мальчик взрослый, справится с организацией сопровождения.
Первым делом архимаг проверил строительство лесопилки у города: новая лесопилка, создаваемая по чертежам из архивов заклинания, должна производить в три раза больше досок и бруса, чем старая. Хватит и на новые производства, которые Апелиус хотел разместить у городской черты, да еще и излишки можно будет продать в ту же столицу или Басхур.
Император отправил с ближайшим караваном в сторону Сандоры мужичка-шпиона, чтобы разведал обстановку, затем прошерстил кладбища и даже могильники в окрестных деревнях на предмет мертвецов. Увы, в окрестностях все было спокойно: мертвая девочка-лич куда-то пропала, и не спешила возвращаться. Апелиуса пуг… ужасно нервировала пропажа, но архимаг решил пока сосредоточиться на планах, ведущих к собственному королевству. Тем более, что поймать девчонку не получилось даже по горячим следам.
Пока архимаг занимался рутиной, пришли подводы с едой и караван с рабами. Видя повозки, груженые замерзшим хлебом и зерном, горожане плакали и падали в ноги Апелиусу, едва не целуя ботинки: лурсконцы поняли: полуголодное существование в самом деле подходит к концу.
Архимага не слишком трогало такое проявление заботы, но ситуация требовала от него слов: толпа, окружившая императора, включала в себя едва ли не весь город, и моментом нужно было воспользоваться по-максимуму.
Выдернув ноги из объятий очередного расчувствовавшегося горожанина, Апелиус откашлялся, и гул разговоров вокруг поутих. Люди смотрели на архимага, как на сошедшего с небес мессию.
— Люди! — громко произнес архимаг, обведя взглядом свою паству. — Теперь вы не будете нуждаться в еде. Я обещаю, что покуда вы будете идти за мной, я обеспечу еду и безопасность каждой семье! В будущем каждая семья сможет позволить себе каждый день питаться сытно и вкусно!
Народ одобрительно гудел. Правители, которых знал Апелиус, напирали на патриотизм, на ненависть к соседям, но зачастую не представляли, насколько мощным может быть соблазн питаться сытно каждый день. А патриотизм и ненависть можно взращивать позже, уже с сытым народом. Да и ненависть можно будет культивировать нужную: ко всем практикам, кроме горячо любимого Апелиуса.
В будущем Апелиус научит людей своего королевства таким способам прирастать территориями, как аннексия, но самому слову и его значению не научит. Народ должен думать, что сражается за святые цели, как бы в реальности оно не было. Не насильственное присоединение чужих территорий, а возвращение своих, исконных. И так по всему континенту.
— Мы — Лурскон! — декларировал Апелиус. — Мы — жители Вермута! Мы выстояли под гнетом практиков, мы выжили в голод и холод! Вспомните всех своих братьев, сестер, матерей и дочерей, погибших меньше двух месяцев назад! И поймите, что пока вы идете за мной в светлое будущее, я подобного не допущу! Мы будем защищать нашу землю всеми имеющимися у нас силами и средствами и сделаем все, чтобы обеспечить безопасную жизнь наших людей. В этом великая миссия нашего народа! Маги, как и жители других королевств — люди иного порядка. Как вы поняли, они упиваются безнаказанностью, любят жечь, грабить и насиловать. Есть среди них и хорошие люди, но тех ужасно мало, и очень жаль, что на первый взгляд одного от другого не отличить, и лучше не впускать в город никаких магов, мы сами в этом убедились. Хочу еще раз подчеркнуть: именно в алчности, в намерении сохранить свою ничем не ограниченную власть и есть подлинные причины той ненависти, которую маги испытывают к людям, живущим свободными от их давления. Повторю то, что не единожды говорил: защищать себя — неотъемлемое наше право!
Магам не
