Лейла, Лейла… Сколько раз тебе говорить: не жди слишком многого от испытаний. Это опасно для сердца. Тем более, ты же понимаешь, что предсказать их невозможно.
Я пытался охладить её пыл.
– Может, там будет магия, а может, боевые искусства. Или алхимия, или даже школа приручения волшебных существ. Не строй ожиданий – и будешь счастлива.
Лейла надула щёки, как капризный ребёнок.
– Ты стал слишком скучным.
– Ничего не поделаешь, – я поднял руки вверх в жесте капитуляции. – Я всегда был таким.
Да и играть роль клоуна сейчас совсем не хотелось.
– Как бы там ни было, Академия – это очень важно. И знаешь, что я могу сказать наверняка? – Лейла сделала драматическую паузу. – Все, кто туда попадёт, станут значительно сильнее.
– Ты не переоцениваешь её?
– Нет! – она ответила громче, чем следовало. – Избранные, которые не просто получают навыки, а обучаются им, понимают их глубже. Они становятся искуснее, а иногда даже могут забрать с собой методы совершенствования.
Лейла мечтала о том, чтобы перенеси опыт своей роли к собственному телу. Вот только у каждого испытания свои законы. То, что работает в одном мире, не обязательно сработает в другом.
Приведу пример: есть мир, где у каждого человека особая кровь, и из этой крови рождается питомец. Эти люди становятся сильнее за счёт связи со своим питомцем. На таком испытании можно набраться опыта, но повторить это в родном мире невозможно.
Однако Лейла упорно стояла на своём:
– Я всё равно буду настаивать. Мне известно точно про одного человека, который прошёл Академию в прошлый раз. Он завершил испытания, занялся собой и теперь маг на очень высоком уровне.
– Ладно… Ладно… Как знаешь.
До этого момента наш разговор был лёгким и непринуждённым. Мы сидели в углу какого-то бара, шептались друг с другом, не замечая окружающих людей.
Однако, когда она начала перечислять избранных, всё изменилось:
– Я обязательно буду в Академии. Там же будет кронпринц, старший сын Ярослава, его дочь – Софья. И она… твоя бывшая невеста… со своим новым женихом.
Моё настроение резко испортилось. О Василисе я бы хотел забыть раз и навсегда. Стереть её из памяти, вычеркнуть из своей жизни так, чтобы никогда больше не слышать этого имени.
Я притворился, что не понял:
– О ком это ты?
– Брось. Нельзя быть таким обидчивым.
Лейла – человек, который ничего и никому не прощает. Было странно слышать такие слова от неё. А я... Я не могу простить Василису.
Она была моей невестой. Я строил с ней планы, и с уверенностью могу сказать, что любил её.
Есть мнение, что мужчина не может существовать без женщины. Мужчина без женщины – это просто человек без цели, без смысла.
Только рядом с достойной, любимой женщиной, ради которой хочется сворачивать горы, он становится сильным, решительным. Только тогда он способен добиваться настоящих результатов.
Такое мнение существует, но на его истинность я не претендую. Однако, признаюсь, мне хотелось бы иметь такого близкого человека. Чтобы был рядом, чтобы пройти этот путь вместе. Я думал, что Василиса – именно она. Впрочем, похоже, я ошибался.
– Эй… Ты чего? Опять завис?
– Чуть-чуть.
– Всё «наслаждаешься» жизнью? – её голос звучал с лёгким упрёком, будто говорила: ты опять погружён в свои мысли.
– Может быть.
– Ну, идёт, – сказала она, сделав ещё один глоток вина. Поставив бокал на стол, она неожиданно взяла меня за руку и потянула. – Пойдём. Сделай мне хорошее воспоминание, которое я потом буду пересматривать.
– Куда?
– Танцевать.
Лейла потянула меня на небольшой танцпол. Там уже двигалась одна пара, но нам они совсем не мешали. Музыка звучала негромко, но была ритмичной.
Мы начали двигаться в такт. Её руки обвили мою шею, иногда плавно переходя к голове или плечам. Мои ладони легли на её тонкую талию.
В какой-то момент она прижалась ближе. Сразу почувствовал, как её грудь коснулась меня. Моё внимание сосредоточилось на трёх вещах: её глазах, её волосах и этом запахе… запахе страсти.
Я невольно глубже вдохнул аромат её духов. На долю секунды в голове мелькнула странная мысль, и, словно отбросив сомнения, я произнёс:
– Ну что ж… Мне пора домой. Уже поздно.
Лейла приподняла бровь. В её взгляде читалось явное разочарование, словно я только что разрушил её ожидания.
– Домой? В свою дыру?
Она всегда так называла наше поместье. Название оправдывалось его удалённостью от города.
– Туда тебя сейчас никто не повезёт. Ночью пешком идти – тоже не вариант. Так что, пойдём ко мне. Останешься у меня.
Цепочка была выстроена логически безупречно. Не придерёшься. В самом деле, ехать ночью – и сложно, и опасно.
Поэтому я согласился. Мы покинули бар.
На улице стало тише: шум постепенно затихал, люди расходились по домам – пора было ложиться спать. Лейла шла уверенно, будто старалась продемонстрировать, насколько ей нравится её новый дом.
Мы поднялись по каменной лестнице. Она остановилась у двери, извлекла из кармана связку ключей и, звякнув металлом, отперла её.
– Проходи.
Я шагнул внутрь следом. Это была просторная квартира без излишней роскоши, но очень уютная. Всё говорило о тонком вкусе хозяйки: на стенах висели картины, пол был застелен мягкими коврами. В воздухе витал лёгкий, ненавязчивый аромат.
– И давно ты тут живёшь? – спросил я, вспоминая, что раньше она обитала в поместье рода Аникиных.
– Уже год, – ответила она, зажигая лампы. Свет наполнил комнату, обнажая уютный интерьер. – В семейном доме больше не живу. Не хочу. Там стало слишком душно. Решила, что лучше быть самой себе хозяйкой.
Говорила она уверенно, даже дерзко для девушки из знатного рода. Но, если знать, что Лейла – папина дочка, эти слова звучали не так уж вызывающе. Род Аникиных был за неё горой и, как известно, никому не позволял её обидеть.
– Так что вот. Теперь я делаю только то, что хочу.
Её слова вызвали у меня улыбку.
– Эй… Разве это не моя фраза?
Лейла приподняла бровь, словно говоря: Ну и что, ты её запатентовал?
Наши взгляды встретились в который раз. В комнате повисла короткая, но ощутимая тишина. Её серые глаза мягко блестели в свете лампы, а в воздухе вдруг ощутилась странная близость, от которой стало теплее.
Поскольку Лейла стояла слишком близко, её пристальный, тяжёлый взгляд заставил
