провёл соответствующего обряда над Гарри Поттера и не является его магическим опекуном, иначе бы ему не удалось устраивать своему герою все эти квесты на выживания, в которых МКВ лишь чудом разминулся со смертью. Так что никакого доступа к деньгам Поттеров он не имеет. А их должно быть очень приличное количество. Один только Простоблеск, зелье, которое придумал дед Гарри, должно приносить роду Поттер от патентных выплат не менее десятка тысяч галеонов в год. А ведь оно не единственное, хотя и самое популярное, из того, что приносит стабильный доход горшечника.
Мысли по поводу финансовой независимости наследника Поттер пронеслись в разуме на заднем плане, основное же моё внимание было сконцентрированно на обработке и запоминании информации получаемой от астрального восприятия и сейсмочувствительности. Я был всецело сосредоточен на тексте, который содержал пергамент с будущим договором о найме Гюнтера для производства артефактов необходимых Дамблдору. Задача это была очень непростая и от меня требовалось предельное напряжение, ведь я «тактильно», при помощи астрального осязания, пытался воспроизвести в разуме во всех подробностях записанное в договоре, считывая неровности, оставленные на поверхности пергамента остриём пера и пролитыми на него чернила. В моём разуме медленно стали проявляться отдельные буквы, которых становилось всё больше и больше, и постепенно они начали складываться в слова, а затем в предложения. Дед намеренно долго не расставался с пергаментом, удерживая тот в руках, якобы всё ещё изучая текст и ища подвохи, а всё ради того, дабы предоставить мне достаточно времени и чтобы я успел считать всю интересующую меня информацию. После того, как Гюнтер подпишет договор, он будет полностью ограничен в своих возможностях каким-либо образом пытаться передать мне хоть какие-то сведения, касающиеся будущих артефактов, которые ему предстоит сделать для Дамблдора. Это только сейчас, пока на пергаменте не стоит его подпись, у него есть такая возможность и которой он пользуется.
— Отлично! — Произнёс обрадованный и воодушевленный Альбус, убирая за пазуху подписанный Гюнтером договор, после того, как я прочёл его содержимое, — Деньги уже завтра будут мною перечислены на Ваш счёт в Гринготтсе и через месяц я жду результатов Ваших трудов. До встречи.
— Вот ведь ублюдок! — Грязно выругался дед, когда после аппарации Дамблдора, созданная им беседка вместе со всем её содержимым и стульями в том числе, на одном из которых сидел дед, развеялись. Альбус отменил свои чары перед отбытием и сделал это так ловко и неожиданно, что Гюнтер чуть не приземлился жопой на землю.
После экспрессивной реакции на выходку Дамблдора, дед воспользовался порт-ключом и переместился домой.
У нас было оговорено за ранее, что до дома мы добираемся каждый своим путём, раздельно. В связи с чем, я ещё около полу часа гулял в парке после того, как отбыл Гюнтер, прежде чем самому отправиться домой и в силу того, что у меня при себе не было ни порт-ключа, ни способности как-то иначе и быстро добраться до дома, мне пришлось потратить ещё двадцать минут на то, чтобы добраться пешочком до дома.
К чему такие сложности и шпионские игры? Так Альбус ведь далеко не новичок в этих «забавах», а если вспомнить, что у него в корешах ебанутый Аластор Грюм с полностью отбитой головой и перманентной паранойей, то от меня требовалось поберечься и проявить осторожность, сделать всё чисто и не привлекая внимания. Никто не должен узнать о том, что Гюнтер на встречу с Альбусом, притащил своего восьмилетнего внука. И если меня вряд ли в чём-то будут подозревать, то вот к деду определённо появятся вопросы. А нахрена всё это было затевать и зачем я ему там понадобился?
— Ну что, внучёк, как тебе твой будущий директор? Не передумал поступать в Хогвартс? — Первое, о чём спросил меня дед, стоило только оказаться дома и умостить свой зад в кресле напротив Гюнтера.
— Очень неприятный тип… Впрочем именно это я и ожидал увидеть. Лицемерная мразь, но чего у него не отнять, так это могущества и мастерства в обращении с магическим даром.
— А что-нибудь интересное, о чём я сам не знаю, тебе о нём разузнать не вышло? — У Гюнтера определённо имелась некоторая надежда на то, что мне, при помощи моих неординарных даров и способностей, получится вызнать какие-нибудь неизвестные общественности особенности об энергетике Дамблдора.
— Увы, но ни при помощи астрального восприятия, ни моему дару манипулирования энергиями доставшегося от принцессы, мне даже коснуться ауры старого пидараса не удалось. При нём был артефакт, который полностью защищал Альбуса от моих попыток провести диагностику и анализ его духовных оболочек.
— Жаль, очень жаль… — дед оказался расстроен подобным известием.
— Пустое, Гюнтер. Не стоит по этому поводу переживать так сильно, ведь насколько хватает моего разумения, я пришёл к выводу, что тебе удалось прийти с Дамблдором к соглашению. А сейчас для нас это самое главное! Ты всё также остаёшься независимым артефактором, который согласен браться за заказы от директора, а Альбус принял такую твою позицию. Разве нет? Неужели я ошибся в своих выводах?
— На этот раз, всё именно так. Но Дамблдор в любое время может, да что там может, он обязательно будет ещё не единожды пытаться переиграть данный факт, с целью прибрать меня в свои загребущие руки. Альбус ведь считает себя хозяином положения и чем крепче будут его позиции в Англии, тем чаще и жёстче будут его попытки накинуть на меня поводок. Слишком лакомая я для него цель.
— Тогда тебе стоит искать как можно больше тяжеловесных, власть имущих заказчиков. Чем больше у тебя таких клиентов, чем больше связей, тем меньше будет у Дамблдора простора для маневра, — На моё предложение Гюнтер одарил меня таким взглядом, что я почувствовал себя полным идиотом. Сопля, два вершка от горшка, а уже вздумал советовать что-то своему деду, который постарше самого Альбуса и меня вчетверо, и это с учётом сложения прожитых мною лет в прошлой жизни и нынешней.
— Больше тебе по сегодняшней встречи добавить нечего? — Разрушил неловкую тишину Гюнтер.
— Есть. Бузинная палочка. Она точно не принадлежит нашему миру, ну или как минимум сделана из материалов, которые не могут зародиться в нашей реальности. Она словно материализовавшаяся концепция Смерти: холодной, вечной, всеобъемлющей. Чуть коньки не отбросил только от контакта своим восприятием с её сутью, — Меня аж передёрнуло от воспоминаний, когда я коснулся этой дряни своей астральной энергией.
— Хм… Любопытно. А я ведь не верил в эту сказку, а вон как оно значит на самом деле, — Проговорил дед ни к кому конкретно не обращаясь, смотря поверх моей головы, куда-то в пустоту, но вдруг его взгляд
