Теперь мне уже с трудом вспоминалось лицо Николаса. Даже память о любви к нему померкла, как будто я вовсе и не любила его, или любила в кошмарном сне. У всех было такое чувство, что земля поглотила Ники.
Ни от него, ни о нем ничего не было слышно, хотя дядя Драко объявил награду в 500 фунтов за любую информацию о сыне или его местопребывании.
Прошло несколько месяцев, прежде чем настал один апрельский день 1843 года. Я никогда не забуду его, так как он повлиял не только на мою жизнь, но и на жизнь еще не родившегося дитяти, да еще таким образом. Но это уже другая история. Продолжу рассказывать о себе. Вот что произошло в тот решающий день.
Я гостила в Грандже у мамы и возвращалась домой через торфяники на черном коне, которого Джеррит купил для меня. Вдруг меня окликнула какая-то женщина. Она медленно приблизилась ко мне. Я вовсе не испугалась. Незнакомка была одна, а в моем кармане лежал маленький пистолет, способный напугать любого грабителя. Удивившись, я остановила кон». Солнце светило прямо в глаза и лицо женщины было трудно рассмотреть. Женщина была одета в сильно поношенное платье и стоптанные туфли, голова и плечи были покрыты разорванной муслиновой шалью. Сначала я подумала, что это бродяжка. Но, к моему удивлению, она обратилась ко мне: «Мисс Лаура».
«Наверное, это кто-то из рабочего поселка, – подумала я, – поэтому ей известно, что я жена Джеррита».
Но меня эта догадка не удовлетворила. Было известно, что дядя Драко очень заботился о своих рабочих и их семьях. Я не могла не удивиться, видя эту жалкую, бедную женщину. Незнакомка была ужасно худа, с огромным, как у меня животом. У нее был такой вид, словно она простояла весь день на ногах или проделала долгий путь.
– Мисс Лаура, – еще раз позвала меня женщина и подошла поближе. Ее голова была опущена вниз, и она шаркала ногами, как старуха, хотя голос был молодым. Странница протянула дрожащую руку и положила ее на край попоны. Складывалось впечатление, что она вот-вот упадет в обморок и ей необходимо за что-то держаться. – Пожалуйста… помогите мне. Я… знаю, что не заслуживаю это после… после всего, что сделала… Но, о, мисс Лаура, я… я… не могу больше идти.
При этих словах женщина посмотрела на меня, ее дырявая шаль сползла с головы, и я увидела рыжие волосы, растрепанные и грязные, наверняка со вшами. Зеленые глаза были грустными, под ними залегли лиловые тени. На одной щеке красовался ужасный шрам, нижняя губа была рассечена и покрыта коркой. Она так изменилась, что я почти не узнала ее.
– О, боже! – выдохнула я, пораженная и все еще неуверенная. – Клеменси…
ГЛАВА 14
НАЧАЛО И КОНЕЦ
Слава бездонной Вселенной
За жизнь и радость, за любопытные вещи и знания,
И за любовь, за сладкую любовь, – но слава ей, слава, слава
За верные и хваткие, за холодящие объятия смерти.[9]
«Когда во дворе перед домом цвела этой весной сирень». Уолт Уитмен
Конечно же, я привезла Клеменси с собой домой. А что было делать? Хотя в Грандже она относилась ко мне с презрением и злобой, да еще, исчезая, обокрала, я не смогла презирать ее сейчас. Ведь женщины-аристократки не бессердечны. По правде говоря, мне было от всего сердца жаль эту девушку. Никто лучше меня не знал, что до такого состояния ее довел никто иной, как Николас. Он использовал Клеменси так же безжалостно, как когда-то ее госпожу, бросив затем совершенно беззаботно.
Слово за слово, пока я погоняла своего коня по каменистой, вьющейся через торфяники дорожке, она поведала мне свою историю.
– Он всегда следил за мной, мистер Николас, – прерывающимся голосом рассказывала Клеменси, облизывая губы и нервно заламывая руки, что было так непохоже на нее, – с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать. Ведь я всего лишь на год старше вашего кузена…
Но между ними ничего не было, кроме нескольких мимолетных поцелуев, пока в ту ночь, в саду в Грандже, она, испугавшись, что из-за меня может потерять Николаса, позволила ему другие вольности, достаточные, чтоб он, по крайней мере, стал волочиться за нею.
После этого молодые люди начали встречаться часто, тайные свидания возбуждали обоих. Но каждый раз, по словам Клеменси, она держала Ники на расстоянии, пока тот совсем не потерял голову от желания. Вскоре юноша начал клясться, что любит ее и обещал жениться. Честолюбие и тщеславие девушки не на жизнь, а на смерть боролись со здравым смыслом и, наконец, Клеменси убедила себя, что его ложь была правдой. И тогда она легко уступила ему как раз в ту ночь на берегу, когда этот мерзавец пытался лишить меня девственности. Потерпев неудачу со мной, Николас занялся любовью с Клеменси и, по иронии судьбы, оставил ее с ребенком, как и Джеррит свою невесту.
После этого Ники «надул» бедную девушку, наговорив ей кучу всяких извинений, почему откладывается объявление об их помолвке. А когда Клеменси поняла, что беременна, было уже слишком поздно: Николас сбежал, думая, что убил Торна.
Сначала, уверенная, что он любит ее, и придет за ней, девушка не очень испугалась. Уже позже, когда от Ники не было никаких вестей, Клеменси не на шутку испугалась и решила, что должна найти его.
Не в состоянии отказать себе в покупке красивых кружев и лент, за эти годы, она скопила очень мало денег, поэтому-то и решила обчистить хозяйскую шкатулку с драгоценностями. Естественно, Клеменси утверждала, в память о своем былом вызывающем поведении, что никогда не помышляла взять действительно что-нибудь ценное. Потом, уговорив людей в проезжающем фургоне, она отправилась в Лондон, где заложила мои безделушки, чтобы ей было на что жить, пока будет искать Ники.
Но, конечно же, хотя Клеменси и справлялась о нем в течение нескольких недель в гостиницах, магазинах, тавернах и даже спрашивала у прохожих на улицах, следов беглеца не обнаруживалось. И это было понятно, ведь не могла же одинокая, почти без гроша в кармане, женщина преуспеть в том деле, где потерпел неудачу дядя Драко, со всеми его возможностями и деньгами. К тому времени деньги у Клеменси быстро закончились, и она вынуждена была искать работу. Ни в одном приличном доме ее бы не приняли – беременную и незамужнюю, да еще к тому же и без рекомендации. Наконец девушка нашла работу официантки в таверне на набережной реки Темзы. Платили там хорошо, но вскоре Клеменси поняла, что хозяин, неряшливая, грубая скотина, ожидал от нее определенных услуг за то, что принял ее на работу. Когда несчастная молодая женщина попыталась отказать ему, он жестоко избил ее и изнасиловал. С тех пор Клеменси тупо повиновалась этому грубому мужику. Он следил за ней, как орел, морил голодом и запирал на ночь в своей комнате, поэтому у нее не было ни сил, ни возможности сбежать.
