подобными сведениями делиться надо!
— Просто не успел. Сам узнал только нынче вечером, а после то одно, то другое.
— Вот тебе и ответ на вопрос «кто навел». Эти могут, у них руки длинные и котелки варят будь здоров. По этой причине я даже в самые скудные годы от них заказы не принимал, больно лихо они выкручивают ситуацию в свою пользу. Ну, мы давеча об этом уже беседовали.
А ведь да. С Големом Орест откровенничать доброй волей не стал бы, а вот с ворожеями — запросто. Есть у них крючочки, на которые моего друга поймать можно. Не деньги, разумеется, но зелья, по части которых эти стервы большие мастерицы. Ингредиенты, опять же, рецепты, да мало ли. Не исключено, что они купили его еще тогда, когда я на Урале под горами шарохался, попросили информировать о моем возвращении и после оказывать мне всяческую поддержку, собираясь именно так выйти на след слезы. План простой, но действенный, и он сработал. На мое счастье, с некоторым опозданием, а то ведь все могло кончиться куда печальнее, заявись Голем тогда, когда я в квартире шамана ошивался, — и все, мне кранты. Ей-ей, сигани я в окно, плюнув на высоту, и то шансов выжить больше было бы.
Нет, надо его валить, без вариантов. Тем более что даже если он Слезу упустит, то один хрен от меня не отстанет, ибо пробитые колеса любимой машины ввек не простит. И, что важно, мне теперь за него никто ничего не предъявит, поскольку Ровнин эту ночную стрельбу ему точно с рук не спустит. А если повезет, то отдельские до него вообще раньше доберутся, у них и другие счеты к этой ходячей оглобле есть. Да и чем его прикончить, наверняка в запасниках найдется. Об их хранилище много рассказов ходит, всем верить не стоит, разумеется, но какая-то толика правды в этих слухах точно присутствует.
— Чего замолк? — осведомился у меня Слава. — Додумался до чего?
— Ага, — подтвердил я. — Сообразил, откуда утечка к ворожеям поползла. Кстати, мог бы и сразу догадаться, но чего-то затупил.
— Бывает, — примирительно произнес Баженов. — Это усталость, дружище. И немного адреналин, он мобилизует физические силы, но частично отключает мозг. Так кто нас сдал?
Я рассказал.
— Как по мне — удачно, — заявил напарник, дослушав меня. — И даже очень. У нас есть разовая возможность слить конкурентам дезу, которую мы непременно используем. Но когда?
— В нужный момент? — предположил я.
— Н-да, тебе определенно надо часиков пять-шесть поспать, — констатировал Баженов. — Тогда, когда окажемся на финишной прямой. Мы поедем хомутать Аркашу, а короед Голем отправится на противоположный конец города черта лысого в трех соснах искать.
— Так и я о том же. Ладно, на завтра у нас какие планы?
— Утром спим, днем определяемся, — подумав, ответил Слава. — Но, думаю, к вурдалаку мы все же, как стемнеет, завтра заскочим. Надо с ним побеседовать. Надо! Да, моя сладкая? Ты же поможешь нам к своему старшему попасть? Поможешь?
Истошный визг Ануш, донесшийся до меня, однозначно означал «да». Если и не прямо сейчас, то завтра — точно. И следует признать — Баженов переговорщик куда более эффективный, чем я.
У офиса все было как всегда — тишина и темнота. Машину я от греха оставил в одном из ближних переулков, плюнув на то, что в наших краях периодически проводят свои рейсы эвакуаторы, поскольку штраф-стоянка в данном случае меньшее из зол.
В сам офис я при этом даже не заглянул, а сразу направился на чердак, во владения Модеста Михайловича.
— Максим? — удивился он, увидев меня. — Чем обязан?
— Можно я сегодня тут переночую? Дела разворачиваются не лучшим образом, в офис может нагрянуть незваный гость, причем во всеоружии, а мне очень хочется выспаться. Просто сегодня такая возможность худо-бедно есть, а будет ли она после — неизвестно. Хоть пару-тройку часов перехватить бы.
— Пожалуйста, — вурдалак указал рукой на кресло-качалку, стоящее близ открытого люка, из которого можно было выбраться на крышу, — мои покои к твоим услугам. Я все равно собирался немного прогуляться. Вечер нынче хорош, гуляющей публики много, авось среди них найдется та, которой я подарю один старческий долгий поцелуй.
— Сказано красиво, в лучших традициях Серебряного века. — Я стянул с себя куртку и потянулся. — И вот что бы я без вас делал?
— Жил, а после умер, — скривил губы в ироничной улыбке Модест Михайлович. — Что же еще? Впрочем, рано или поздно все именно так и случится. Впрочем, если ты пожелаешь присоединиться к нашему племени, то я обещаю на этот счет подумать. Не скажу, что решение наверняка окажется положительным, но…
— Знаю, что подобным предложением вы оказываете мне большую честь, но вряд ли соглашусь, — зевнул я, прикрыв рот ладонью. — Вашей степенности и благоразумия мне не видать, проживи я хоть три века, а без них подобное бессмертие иллюзорно.
— Равно как жизнь любого смертного, — возразил вурдалак. — И даже более. Люди склонны тратить на мечты о несбыточном куда больше времени, чем на осознание и изменение реальности, в которой они существуют. Им приятнее просто думать о том, кем бы они могли стать и чем владеть вместо того, чтобы делать хоть что-то, дабы приблизиться к своим мечтам. Хм. Давай доспорим в другой раз, ты все равно не сможешь сейчас в должной мере оценить красоту моих силлогизмов, потому устраивайся в кресле и спи. А я, пожалуй, пригляжу за домом. Не так уж мне и нужна нынче прогулка, обойдусь без нее.
А вот теперь точно можно ложиться спать без всякого страха. Сдюжит ли Модест со ставленником ворожей, сойдись они в драке? Не факт. Но и Голем не дурак, не станет он связываться с матерым вурдалаком, даже при всей своей общей отшибленности. Ну и как минимум Модест меня вовремя предупредит об опасности, а там уж я по пожарной лестнице уйду, благо она расположена с другой стороны дома.
Как сказал, так и вышло, гостеприимный хозяин разбудил меня со словами:
— Максим, к тебе гости. Не уверен, что именно те, о которых ты говорил ночью, тем более что речь вроде шла об одном человеке, а там сразу трое.
— Дверь крушить собрались, тати окаянные! — размахивая руками, заверещал Арсений, который,
