крепкая, может, пригодится еще. А мы пойдем, пожалуй, раз больше не нужны. Давай, Валек, бери инструмент, потопали во двор.
— Выбивайте, — сузив глаза, потребовала Антонова. — Вы у меня на окладе, так что выполняйте свою работу!
— Не дури, — попросил я ее и даже присел от звука, с которым кувалда ахнула по двери. — Зачем?
— Макс, а тут ремонт, да? — донесся до нас вопрос, произнесенный отлично мне знакомым девичьим голосом. — Я так сразу и подумала. Табличек вроде много висит, а здание словно вымерло. Во дворе машин нет, не курит никто у входа.
Мне очень захотелось выругаться, да кучеряво, со сложным строением фраз. Даже не знаю, как удержался.
— Ой, а вот и наша принцесса пожаловала! — всплеснула руками Татьяна, глядя на Марину, поднимавшуюся по лестнице. — Девочка с золотой ложечкой во рту!
— Женщина, что я вам плохого сделала? — осведомилась у нее нежданная гостья, остановившись. — А? Вчера вы меня долбали весь вечер, сейчас тоже донимаете. Мы же даже не знакомы!
— Вам точно надо быть вместе, — ткнув указательным пальцем сначала в ее направлении, а после в моем, заявила бывшая одноклассница. — По причине полного совпадения умственного уровня. Вас Боженька друг для друга создал, теперь мне это точно известно. Главное, размножаться не вздумайте! Хватит на Земле и без вас разных напастей.
— Валить надо, — невозмутимо сказал пожилой работяга напарнику, — иначе под раздачу попадем. Хрен с ними, с деньгами. Здоровье дороже.
— Макс, это кто вообще? — мигом вызверилась Марина, окончательно забывшая свои недавние уральские страхи и потихоньку набиравшая былую уверенность в себе. — Тетя, я, конечно, девушка из хорошей семьи, то есть терпеливая и воспитанная, но и на хрен могу послать кого угодно в любой момент, например вас!
— Пошли, — кивнул Валек, подхватил кувалду и двинулся к лестнице. — Не ровен час, одна другую грохнет, а на нас после свалят.
— И ты бы бежал куда подальше, приятель, — посоветовал Михалыч негромко, когда проходил мимо меня. — Могут ведь и поладить. Вот тогда добра точно не жди!
Сбежал бы, да только толку-то? Выйдет простая отсрочка по времени, которая ничего не изменит. Нет, надо этот фурункул давить прямо сейчас.
— Обе цыц! — гаркнул я и кулаком по перилам врезал. — Слушайте, у меня сейчас не самый простой период в жизни.
— Как и всегда, — раздувая ноздри, заметила Татьяна.
— И поэтому у тебя телефон отключен? — уточнила Марина.
— Чего? — удивился я, достал из кармана трубку и выяснил, что она выключена. — Хм. Вроде вчера заряжал. Странно. Ну, не суть. Так вот. Марина, это Татьяна, моя давняя и добрая знакомая, с которой меня связывает очень много чего, от контрольных по алгебре до секса на пляже Копакабаны.
— Очень интересно, — помрачнела девушка.
— Как выяснилось, помимо этого она проплачивала разные проверки, которые меня задолбали, и выкупила вот это здание, из которого сейчас меня выселяет. Основание — любовь прошла, осталась злость.
— Я бы так не сказала, — возразила Белозерова, окинув быстрым взглядом Татьяну. — Даже не так — врет она тебе.
— А я ей нет. Съехать? Съеду. Не хочется, прижился тут, но раз пошла такая пьянка — ладно. Сегодня не успею, дел много, так что завтра-послезавтра. Денек-другой, думаю, ты меня потерпишь. А нет… значит нет. Выкинешь мои пожитки на улицу или в помойку? Да и хрен с ними. Гелька новые папки заведет, а столы и стулья у меня не антикварные, обычные. Съезжу да куплю.
— Могу помочь с переездом, — подняла руку вверх Марина. — У меня времени вагон, сам знаешь. Машину, упаковщиков, грузчиков закажу, за всем пригляжу.
— Надо еще найти, куда ехать, — вздохнул я. — На то мне пара дней и нужна.
— Тоже мне проблема. Хочешь в Москва-Сити? У папы там три этажа в «Меркурии». Или вот другой вариант…
— Пошли. Вы. Оба. На хрен! — очень негромко и оттого немного пугающе изрекла Татьяна и двинулась вниз по лестнице, только чудом не столкнувшись с Белозеровой.
Та вроде хотела ей сказать что-то вроде «сама иди», но промолчала, поняв — не надо.
Дверь внизу хлопнула, после этого я подошел к двери офиса и открыл ее, сделав пригласительный взмах рукой — мол, заходи.
— Ты не расставил все точки, — напомнила мне Марина. — Про эту истеричку сказал, а про меня — нет. Я для тебя кто?
— Пока не знаю. Правда не знаю. И дело не в возрасте, жизненном опыте и разнице в социальных статусах. Просто на все нужно время, а его сейчас у меня нет. Собственно, его у меня почти всегда нет, так устроен мой мир. Танька с этим смириться не смогла, потому все и завершилось вот так. Наверное, я перед ней в чем-то виноват, но ничего уже не исправишь. Не исключено, и с тобой так выйдет, если ты захочешь дальше разбираться, кто мы друг другу, а такое возможно, только если идти путем проб и ошибок. Может, и нет. Но возможно — да.
— По крайней мере честно, — кивнула девушка и зацокала каблучками по лестнице. — Меня устраивает.
Так говорят все, но виноват в том, что «у нас не вышло», всегда после именно я. Традиция, однако.
— Уютно, — оглядев приемную, а после и кабинет, в которых то ли Геля, то ли Арсений навели порядок после того разгрома, который незадолго до отъезда на Урал устроили вурдалаки, пришедшие за моей головой, отметила Белозерова. — Мне нравится.
— Мне тоже, — усевшись в свое кресло, невесело согласился с ней я. — Этот офис для меня больше дом, чем квартира, таковым официально являющаяся. Там я иногда ночую, а тут живу. И клиенты все на него подвязаны, плюс куча других важных аспектов. Но что тут сделаешь? Танька хозяйка здания, она в своем праве, так что придется искать новое место прописки. Выбросить вещи она не выбросит, конечно, но и жизни не даст.
— Это точно, — глянула в сторону выхода Марина. — Такая не отступится.
— А самое смешное знаешь что? — ставя телефон на зарядку, а после включая его, спросил я. — Этот дом ей на фиг не нужен, она сама сказала. Просто он являлся частью плана,
