бессмысленно. Я поставлю на данную войну всё, что имею и знаю. Только победа и жизнь. Я готов обменять это на победу и жизнь для тех, кто мне дорог.
Странно конечно, что приходится использовать такой подход к силе, но и выбирать ныне не приходится.
Последний раз я пытался создать подобное в схватке с Шайденом. Ни один реанорец не использует такое, так как оно требует слишком много времени для активации, поэтому большинство моих сородичей обходились «быстрыми» и самыми «податливыми» для них стихиями, используя две или же три за раз. Но спешить некуда, ведь я сейчас не в пылу схватки.
Однако кажется, что в этой кровопролитной бойне последнему носителю Высшей Речи придётся нарушить все запретные табу пасмурного Реанора. Законы и правила должны быть у всех и нарушая их, мы становимся мусором и низменным отребьем, и я их соблюдал, даже находясь в Мерраввине. Надеюсь, до худшего не дойдет, но если придётся, я использую все свои силы и знания. Да простит меня мастер Уартерат за это. Да простит меня Бээаллинарэ.
Веки живо сомкнулись, а сознание ухнуло куда-то вглубь самого себя.
Пять неотложных заветов магии Реанора.
Представить. Возобладать. Принять. Обуздать. Приказать.
Яростная молния была самой близкой ныне стихией и отозвалась на мой призыв моментально. Первозданная тьма откликнулась с некой заминкой. Дольше всех подчинялся лёд.
— Добродетель Зеантар, вы… вы уверены? — вдруг раздался над ухом взволнованный голос Ниа.
Я и сам не успел заметить, как та оказалась на моём плече и со вселенной печалью в глазах наблюдала за формирующимся заклинанием Высшей речи, чуть задрав свою миниатюрную головку к небу, где все три стихии стремительно сливались в одно целое.
— Вы так неистово старались сохранить своё происхождение и силы в тайне, но сейчас демонстрируете это всем. Простите, что спрашиваю, но… зачем?
— Многие разумные слабы, Ниа, — подался я в объяснения. — Очень слабы. Их моральный дух слаб, я это прекрасно прочувствовал ранее. И если из-за увиденного смертные станут сражаться более храбро и стойко перед лицом пожирателей, то это малая цена за такое. Так что я совсем не прочь стать тем самым знаменем победы… хотя бы на время.
— Как я и говорила вы до безумия самоотверженны, — с довольством изрекла королева фей, возбужденно стрекоча крыльями. — Я помогу!
Силы ноктюрна всколыхнулась неосознанно и мгновенно. Ранее я уже слышал эту прелестную усиливающую мелодию, но с каждым разом она ощущается словно впервые. Непередаваемое, неописуемое и ни с чем несравнимое чувство. Чужеродная сила природы влилась в меня через всё тело в одночасье. На секунду даже показалось, что из-за переизбытка природных сил меня может разорвать на части, но… нет, смерть не пришла. А вот мощь магии над моей головой увеличилась многократно.
Стихия молнии и первозданной тьмы начали с неуловимой скоростью сливаться между собой, формируя очертания и «нутро» заклинания, лёд же почти мгновенно запечатлел и закупорил их форму, тем самым образовав огромное копьё.
— Действуйте, добродетель! — вдруг раздался радостный визг Ниа, который на долю мгновения заглушил рев магии. — Всё у вас получится!
И я не заставил её долго ждать.
Усиленная комбинация потоков Высшей речи…
Эфир молнии , первозданной тьмыи льда…Гаста неминуемого раздора…
Рёв заклинания превратился в оглушающий свист. И с таким же оглушающим свистом копьё устремилось в заданном направлении. Расстояние до завесы порчи было в пределах трёхсот километров. Однако уже через минуту кровожадная улыбка озарила лицо, когда гаста рассекая мерзкое пространство скверны, с всё той же сверхзвуковой скоростью устремилась дальше, уничтожая и превращая в прах скопившиеся там орды пожирателей. Всё это время глаза мои были закрыты, а веки слегка подрагивали, ведь приходилось трепетно и с ювелирной точностью направлять силу в нужное русло.
На все эти мгновения я сам стал един со своим эфиром, который оказался заключен в технике. Я слышал вопли умирающих тварей. Я чувствовал их боль. Раскрыл же я их в самый подходящий момент, чтобы лицезреть ни с чем несравнимое чувство удовлетворения. Там, где копьё рассекало пространство создавались трёхстихийные разрушительные магические разрезы, что устремлялись в сами небеса, а под конец действия техники родился ни с чем несравнимый истребляющий вихрь эфирной мощи.
Более половины резерва, как и не бывало вовсе, но я не жалею о случившемся.
— Вот и всё, Ниа, начало положено…
Непрерывный ритм угасания… Предельный сдвиг…
* * *
На руинах Японской Империи.
Подземный комплекс «Сердце».
То же самое время…
Локоть бывшего хранителя был мягко упёрт в подлокотник тёмного трона, да и весь вид хаста выражал лишь расслабление, спокойствие и умиротворение. Однако в одно из мгновений глаза его внезапно распахнулись, и он практически моментально вскочил на ноги, а рассерженный взгляд оказался устремлен куда-то в сторону.
И словно этого было мало, за спиной вдруг раздался протяжный и нервный лязг ржавого меча Варзага, а за ним последовал уже знакомый и отрывистый голос Уррии.
— Могущественная сила… Знакомая сила… Снова… снова он… Тот, кто много болтает… Хочу попробовать… Отправь нас…
Вот только Шайден будто бы не слышал всех этих изречений женщины. Лицо хаста становилось все менее выразительным и злобным, а на лбу и лице выступили жуткие вены грязно-зеленого цвета. Складывалось впечатление, что он только-только получил хлёсткую пощечину по лицу.
— Червь! Мерзкий червь! — прошипел разъярённо бывший хранитель. — За кого он нас принимает⁈ Как он смеет⁈ Как смеет обычный смертный бросать вызов порче? РАЗОРВИТЕ ЕГО НА ЧАСТИ!!! — с сочащейся ненавистью выкрикнул он. — ХОТЯ НЕТ!!! Притащите его ко мне! Даю вам два дня! ДВА! ВСЕХ АММЕСТОВ И РИЛИМОВ НАПРАВЬТЕ ТУДА!!! Врата почти восстановлены. Совсем скоро поток наших сил будет не остановить.
— Будет исполнено…
* * *
Завораживающее и в то же время ни с чем несравнимое зрелище одухотворения. Никому неизвестная техника еще на протяжении минуты бесчинствовала в пределах тумана скверны. Подобное произвело впечатление не только на смертных, но и на тех, кого называли высшими существами.
— Пал… что он делает? — стоя подле мужа в полном замешательстве прошептала Лислина, в глазах которой можно было увидеть отблеск далёкой магии. — Зачем всё это? Чего он этим добился? Неужели это что-то изменит?
— Ты не боец, Лина, да и Иви с Хэрри тоже. Вы по другой части и совсем
