оказалось и того проще. Его подстраховывали двое воинов по бокам, дабы тот не свалился и не усугубил травмы.
Двигаться решили в темноте. Масло и ткань для факела приберегли на будущие разведывательные операции. Всем дали указание рассредоточиться по большой площади. Сергей посчитал, что так уменьшится нагрузка на неустойчивую поверхность. В нашей ситуации мы были вольны идти в любом удобном для нас построении. От оча нас надежно отделял толстый слой камней.
Я с осторожностью продвигалась впереди всех, рядом находились Сергей и Лияна. По ходу следования я вслух описывала окружающую нас обстановку. Постоянное поддержание разговоров помогало ориентироваться на меня всему отряду. Я даже успевала корректировать действия отдельных бойцов, когда те упирались в нагромождения камней, либо им грозила опасность попасть под завал.
Все это отнимало много сил. В таких условиях с иронией вспоминались моменты, когда сетовала на усталость, сидя на удобно сложенных руках степных воинов при движении по прямому участку трубы.
Ваграм приходилось еще тяжелее. Не обладая способностью ощущения пространства, они буквально лазили на четвереньках. Благо мы поднимались вверх по склону, и руки степным воинам при этом не приходилось опускать слишком низко. Поэтому такой вариант передвижения не создавал для них критических неудобств.
Расстояние между бойцами в среднем составляло около трех метров. Тем не менее под ними то и дело возникали локальные обрушения. Мы уже знали, что главное в таких случаях – всем замереть, пока камни не успокоятся. Только когда затихал шум обвала, весь отряд продолжал идти дальше.
Сразу после того, как мы покинули наш выступ и продолжили путь по шаткой поверхности, я поняла, как определять наиболее опасные участки. Это оказалось не сложно – при движении следовало просто избегать крутых подъемов, обходить их по более пологим местам. Частота обрушений под нами сразу уменьшилась.
Нам приходилось преодолевать отвесные стены, образованные островками коренной породы. А, может, это были особо крупные обломки?.. От явных углублений мы тоже старались держаться подальше.
Здесь, выше по склону, дышать становилось легче. Снизилось содержание пылевой взвеси в воздухе.
Тяжелая ситуация складывалась с водой. Постоянно хотелось пить, а следов подземных источников вокруг нас не замечалось. Те небольшие остатки живительной влаги, что еще хранились в бурдюках, приходилось экономить, так как мы не знали, сколько времени придется бродить в этих катакомбах. Им не виделось ни конца, ни края.
Впереди показалось массивное скальное образование высотой до самого свода. Оно разделяло все пространство на две части. В обоих направлениях воздушные полости уходили куда-то вдаль, и с первого взгляда не скажешь, в какую сторону предпочтительнее продолжить путь. Лияна зажгла факел.
Сергей поднял намоченный палец вверх.
– Твоя проверка тяги дает результат, или все же хочешь что-то сказать? – с горьким смешком проворчал Фангур, заметив его действия.
Вождь всех племен постепенно выходил из отката. Складывалось впечатление, что с каждым разом у него получается все быстрее преодолевать неприятное состояние. Другие вагры тоже показывали прогресс в этом отношении, но Фангуру значительно уступали.
– Тяги нет, – тяжело вздохнув, прокомментировал Сергей. – Если бы проход внизу оставался открытым, мы бы уже знали верное направление.
Лияна, дослушав говорящего, направилась с факелом в руках разведывать проходы.
Меня терзал другой вопрос. Последняя часть пути из подземелья будет проходить через колодец нишати – вертикальную округлую полость. Я вспомнила, как стояла много дней назад на краю этого объекта. Тогда он мне показался вообще бездонным. Каков колодец в глубину – восемьсот метров, может, больше? Сколько бы ни было, это расстояние придется преодолеть снизу вверх.
Методику подъема по вертикальному участку мы с Сергеем обсудили до мельчайших деталей, но главное, при восхождении нужно будет значительно снижать наш вес. Иначе ничего не получится.
Когда проход из артефактной трубы в эту часть подземелья оставался открытым, я могла быстро накапливать нишати. Но как нам поступать в сложившихся условиях? Я не уверена, что мне хватит ресурсов для поддержания своего веса в минимальных пределах при подъеме до самой поверхности планеты. А ведь тот же эффект нужно обеспечить и для других. Проблема очень серьезная, и ее так или иначе придется решать.
Лияна вернулась из правого ответвления подземелья и, отрицательно покачав головой, направилась в левую часть.
С подъемом по колодцу нам могла бы помочь темная энергия, которую мне получилось преобразовать в нишати возле северной сферы. Для этой загадочной субстанции твердые предметы не могут служить препятствием. Иначе на Земле ученые бы ее уже давно идентифицировали и вовсю использовали в своей деятельности.
К сожалению, у меня нет ни малейшего представления о том, как повторить такое преобразование. Не раз пыталась вспомнить свои ощущения и воспроизвести действия, что предшествовали феномену, произошедшему при нашем дерзком прорыве. Когда мне раньше приходилось разбираться с нишати, возникали хоть какие-то предположения, как ею управлять. Сергей привычно выдвигал свои гипотезы. В случае же с темной энергией все оказалось куда хуже.
Из левого прохода Лияна вернулась в темноте.
– Масла для факела больше нет, – пояснила она.
– Что удалось выяснить? – спросил Фангур.
– Ничего определенного, но нужно идти в левую сторону, – ответила дива. – Справа проход быстро сужается и заканчивается обрушениями. Слева я до конца полости не дошла. Она уходит далеко вверх по склону. Если где и можно отыскать начало колодца нишати, то только там.
Израсходован последний запас масла, остававшийся в распоряжении отряда. Еще один флакон этой вязкой жидкости, получаемой ваграми из маслосодержащих плодов степных растений, находился у воина, державшего второй факел, но тот погиб под завалом камней. Теперь освещать путь придется лишь на короткие периоды, зажигая кусок ткани. Все оставшееся время я должна буду вести отряд, используя свою способность ощущения пространства.
Еще оставалась возможность формировать сгустки энергии, и за счет них получать слабое свечение. Однако нишати на них уходило бы несоизмеримо больше, и мне запретили транжирить наш самый важный ресурс.
По мере продвижения относительно широкий проход постепенно наполнялся нагромождением скальных образований, между которых мне приходилось выбирать маршрут. Вскоре наш путь уже змеился в буквальном смысле слова.
Приходилось идти по всяким неровностям. Благо, за долгие дни, проведенные в этом мире, бездорожьем меня уже не напугаешь, но лишь благодаря толстым твердым подошвам обуви я до сих пор не распорола ступни о камни. На очень острые кромки старалась вообще не наступать, каждый раз предупреждая остальных об опасности.
Надо признать, что выше по склону, значительно снижался риск обрушений. Большинство плохо держащихся обломков отсюда уже успели укатиться вниз.
Здесь мы шли в колонне по одному. Каждый касался рукой плеча впереди идущего. Это,
