километровой глубине?! Прав Фангур – проще было погибнуть наверху. Лично для меня нет существенной разницы, где заканчивать свою жизнь. Жаль воинов. Для них это бесславная смерть. Они взяли на себя долг и выполнили его до конца, но вряд ли кто-то из них сейчас так думал. Ребята завидовали своим погибшим соратникам, которые пали в бою, а не умерли, замурованными где-то под горами.
– Гай, – раздался тихий голос Лияны, – могут ли камни светиться в темноте?
– Бывает такое, – кряхтя, ответил он. – Почему тебя это интересует именно сейчас?
– В нише, что слева от тебя, какое-то слабое свечение.
– Слева? Ничего не вижу, – отмахнулся горец.
– Идем, – дива взяла его за руку и потащила за собой. – А отсюда видишь что-нибудь?
– Ничего, везде чернота.
Похоже, Лияна уже отдохнула, и ей снова не сиделось на месте. Зачем ей какое-то свечение?! Насколько мне известно, в темноте светится фосфор. Я вспомнила мамины часы, изготовленные еще в прошлом веке. В них кончики стрелок и маленькие точки у каждой цифры на циферблате светились в ночное время. В детстве было забавно наблюдать такое чудо. Но как это поможет в нашей ситуации?! Вместо ненужных развлечений следует продолжать поиски выхода.
– Ну как же ты не видишь?! – сокрушалась дива. – Вон, в том углу, выше.
Я включила ощущение пространства и стала отслеживать, как Лияна пытается повернуть голову Гая в правильном направлении. Тот смущался от ее прикосновений, вспоминая пресловутые табу. Все его поведение давало понять, что какое-то там свечение его совсем не интересует. Он даже не пытался внимательно смотреть в нужную сторону.
– Ты же чудь, – продолжала она. – Вы живете под землей. Неужели у тебя такое плохое зрение?!
– Ну, куда смотреть?
Упрек возымел действие, и Гай наконец начал внимательно разглядывать указанную нишу.
– Мне кажется, сейчас свет стал еще заметнее, – продолжила Лияна, вновь поворачивая горца в правильном направлении.
– Ух ты! – воскликнул он. – Странно…
– Что тут странного? – изумилась дива его реакции.
– Не могу понять, какой минерал может создавать такое сияние.
Он ускоренно захромал и вошел в нишу.
Я никакого свечения не замечала. Глаза везде фиксировали полную темноту. Мне стало интересно, и я направилась в сторону, где исчез Гай.
Горец начал аккуратно карабкаться по скале, стараясь не сильно нагружать травмированные конечности. Вертикальная поверхность изобиловала неровностями, которые наш здоровяк умело использовал для восхождения. Расстояние до верха воздушной полости здесь оказалась не столь значительным – около полутора десятков метров. Гай добрался до углубления в стене почти под самым сводом, и быстро скрылся в нем. За неровностями скалы эту впадину я сразу и не заметила.
– Не подходите близко! – раздалось оттуда.
Вскоре из выемки посыпался мелкий щебень, вывалился камень, величиной с голову, затем второй побольше.
– Репей мне в бороду! – голос горца прозвучал приглушенно. – Да вот же он!
– Что там? – воскликнула я с нетерпением.
Спустя несколько ударов сердца из выемки показалась голова Гая, и он с довольной интонацией произнес:
– Мы нашли колодец нишати!
* * *
Углубление в скале, куда забирался Гай, оказалось нижней частью колодца. В самом низу округлой вертикальной полости лежали несколько камней вперемежку с насыпавшимся грунтом. Вот, наконец, явный признак вертикальной полости, которую мы так искали.
Вид этого колодца значительно отличался от обнаруженного нами в левом ответвлении подземелья. Там прямо в своде располагалось круглое отверстие, и его наличие подчеркивала образовавшаяся снизу гора обломков. Здесь же будто все сделано для того, чтобы ничего нельзя было заметить.
Я благополучно преодолела на веревке высоту до выемки в стене, и сейчас меня продолжали тащить на самый верх больших скальных обломков, находящихся уже непосредственно в полости колодца. Несколько воинов предварительно протиснулись в просветах между камнями и помогали мне разминуться с торчащими вокруг острыми краями. Лишь ближе к концу этого подъема я смогла разглядеть слабое свечение. Не понимаю, как Лияне удалось уловить его еще в самом низу?!
Свет… Такой долгожданный свет!
На поверхности планеты сейчас самое начало дня. Почему мы так решили? Очень просто. Мы же и раньше внимательно осматривали эту нишу, затем просидели возле нее довольно долго, и Лияна ничего не замечала. Все потому, что была ночь.
Пока мы отдыхали, наверху стало светать. Как раз в этот момент дивьи глаза и восприняли дневной свет в виде едва заметного свечения, доходившего к нам сквозь длинную полость колодца и препятствия внизу.
Груда скальных обломков заканчивалась в десяти метрах от дна. Сейчас мы стояли на самом верхнем из этих камней. Над нами в тусклом свете уходила далеко ввысь округлая вертикальная полость, неведомым образом вырезанная в горной породе. После широченных подземных труб колодец выглядел несколько узковатым. Хотя, в иной ситуации четыре человеческих роста, или более того, в диаметре показалось бы не такой уж и незначительной величиной.
Я провела рукой по стене. До идеального вида артефактных труб здесь было далеко. Возможно, в то время, когда только образовался колодец, его каменная поверхность выглядела ровной. Теперь же лишь отдельные места таковыми и остались. То тут, то там виднелись выбоины, образовавшиеся за долгие годы. Камни разных размеров, гонимые ежегодно проходящей воздушной волной вносили свою лепту в приведение колодца к текущему состоянию.
– Карабкаться по этой стене очень сложно, – заговорил рядом Гай. – Глубоких выбоин встречается мало. За большинство из них не ухватишься. Таким способом до верха не долезть.
Чем выше скользил взгляд по внутренней поверхности колодца, тем более освещенной она становилась. Верхний край разглядеть было невозможно. Внутренняя полость оказалась не абсолютно прямой. Она слегка отклонялась в сторону, совершая крупный виток, коих до самого верха могло быть больше одного. Метров полтораста в высоту просматривалось хорошо, а дальше плавный изгиб закрывал видимость. Сколько метров всего до верха колодца никто бы определенно не сказал.
Сергей мог лишь строить догадки:
– Полагаю, что высота тут примерно в два раза меньше, чем в вертикальной трубе северной сферы, где мы прыгали вниз.
– Не может быть, – попытался парировать Фангур. – Не так уж и долго мы поднимались по подземелью, чтобы расстояние так сильно сократилось.
– Уровень поверхности далеко в горах, даже в горных долинах, значительно выше, чем на границе с равнинной местностью, – стал объяснять Сергей. – Если учесть, что горизонтальная труба, по которой мы шли всю дорогу, не имеет уклона, а это определенно так, то как раз и получаем разницу между расстояниями до верха. В дополнение к пройденному подъему в подземелье можно ожидать в целом значительного сокращения глубины колодца по сравнению с изначально ожидаемой.
– Даже если и так, то все равно над
