там и конунгу! — восклицает один из оставшихся игроков.
Моряки мгновенно бросаются обратно к дракару. Становится понятно, что участвовать в бою они более не планируют.
Однако, кто сказал, что я так просто позволю им уйти?
— Не в мою смены, — шепчу я, когда мана вырывается наружу.
А за моей спиной формируется мираж ужаса.
Оставшиеся моряки замирают на своих местах, не в состоянии пошевелить и мускулом.
— А теперь, господа хорошие, — я неспешно подхожу к ним, заложив руки за спину, — Будьте так любезны поведать откуда вы будете и где мы сейчас находимся.
— Пошёл… к чёрту, — сплевывает на землю парень с коротким ёжиком на голове.
А в следующий миг его голова делает разворот ровно на сто восемьдесят градусов под воздействием телекинеза.
— Ещё желающие на перерождение будут? — уточняю я, — Можете не скромничать, у меня времени хватить на всех и сразу. М-м-м? Больше нет? В таком случае я повторюсь… Откуда вы у нас такие храбрые взялись, а?
* * *
К моему удивлению, варвары на диалог не пошли.
Вот вообще!
Даже при угрозе смерти твсё грозились, что некий Сокол вернётся и отомстит за них.
Так ещё и добавили, что вот его они страшатся даже больше своей смерти.
Что ж, сказано сделано. Из тридцати пленных у нас остаётся только один.
Тот, что оказывается на дракаре.
— А ты кто такой? — задаю я вопрос загорелому старику с густой и всклокоченной бородой.
Нос в него сломан, на скале виднеется кровоподтёк, а левый глаз и вовсе «сияет» фингалом.
Его мы находим на палубе дракара, привязанного к мачте.
Неожиданная находка, ничего не скажешь!
— Зависит от того, кем являетесь вы и что планируете со мной делать, — спокойно отвечает мне незнакомец, — Если вы так и этак меня сейчас порешите, как и этих варваров, то зачем мне вообще распевать соловьем? Сэкономим же время и мне и вам, уважаемый.
Как любопытно.
— А если я не желаю убивать тех кто мне ещё ничего не сделал и готов даровать тебе свободу, тогда каков будет твой ответ? — улыбаюсь я.
Старик пронзительно смотрит на меня в ответ своим здоровым глазом, проверяя вру я или нет.
После продолжительногл молчания, он глубоко вздыхает и откидывается, прижимаясь затылком к мачте.
— Патрон меня звать. Из Константинополя, — произносит старик.
Ещё одна неизвестная фракция, о которой я и слышать не слышал.
Следует полагать, что нас достаточно далеко унесло от Спарты. Впрочем, чего ещё я ожидал?
— Стоит полагать, что твои пленители приходятся из другой фракции? — интересуюсь я, пока получивший от меня кивок Базальт, приступает к освобождению старика.
— Эти гады пришли из Винланда, — фыркает Патрон, — Дикий и совсем отбитый край. Ну, вы и сами это уже поняли. Решили, что если ведут себя как викинги, то они ими и являются. Повыбирали себе ярлов да конунга и сели на дракары — грабить всех вокруг. Типичные разбойники и пираты, вот кто они!
Из нашего непродолжительного диалога становится понятно, что Винланд — это главный бич региона в котором мы оказались.
По крайней мере, такова точка зрения выходца из Константинополя, союза полисов, которые оказались слишком слабы, чтобы напрямую сражаться против эскадр викингов.
Пока Константинополь опирался на торговлю и прочные связи между островами их бескрайнего архипелага, Винланд, напротив, сформировал целую разбойную армаду под управлением своего Лорда — Конунга Сокола.
Он, как и реальные конунги на Земле, являлся военным лидером фракции и вёл в бой самое большое число драккаров.
У него в подчинении находились уже ярлы, этакие лидеры мини-эскадр, которые действовали так, как им заблагорассудится, в моменты, когда ими не командовал Конунг.
Не раз и не два ярлы сами отправлялись в поход, не уведомляя о том своего правителя. Но этого от них и не требовалось!
По сути своей, что Винланд, что Константинополь грезили о морском господстве, вот только их методы разительно отличались.
Пока союз островов продвигал свободу торговли, ведения хозяйства и вообще мореходства, то вот остров викингов… следовал воле сильного.
Пока у тебя есть достаточно моряков и кораблей, пока твои склады утопают в добыче — ты поистине свободный человек.
И можешь делать что захочешь.
Так и наоборот, если у тебя раз-два драккара и обчелся, твои военные успехи минимальны или и вовсе их не существует, то тогда ты грязь под ногтями и, скорее всего, весь твой отряд вскоре перебьёт или поглотит кто-нибудь из более достойных ярлов.
Или даже сам Конунг!
Кстати, как сам Патрон оказался в плену у винландцев?
А всё просто!
— Винланд сейчас перевёл большую часть своих эскадр на восток, — вздыхает старик, — Как я слышал они готовятся к огромной войне с некой Спартой. Вот наши гильдии и решили половить рыбку в мутной воде, пока внимание варваров сосредоточено не на нас. Как оказалось, некоторые патрули гады да оставили…
— Стоп, ты сказал, что Винланд готовится к войне со Спартой? — удивляюсь я. Об этой информации мне было неизвестно, — А откуда такие сведения?
— Так сами винландцы о том и талдычат, — морщится Патрон, — Они же помешаны на славе и боевых подвигах. Так что трубят о предстоящих победах налево и направо. Может, для прочих фракций уловить подобные слухи непросто, но для купцов Константинополя это вопрос жизни и смерти. Нам необходимо знать куда и когда ударит Винланд. Понимаете?
— Вполне, — задумчиво тру я подбородок, — А сам ты кем приходишься на корабле?
— Навигатор я, уважаемый, — улыбается старик, — У нас целая профессия такая в союзе есть. Прокладываем маршруты, ведём торговые караваны и уходим от преследования.
— А до материка провести ты нас сможешь? — задаю я
