Я и не собирался задерживаться в Винланде особенно долго. Особенно напрягает меня необходимость «отмечаться» у местного конунга. То есть, как объяснил Патрон, знающий здесь похоже все входы и выходы, подписать с ним Системный договор о том, что я вступаю в поход в составе его войска.
Ведь Система сразу покажет конунгу, что я не какой-нибудь «Ярл Алекс», а Лорд Шурик. Вот будет комедия, собирались плыть воевать со мной за моря, а я тут, собственной персоной.
Вот только в окружении сотен врагов мне что-то не смешно себе это представлять.
Так что запасаемся провизией и валим отсюда технично, как можно скорее. Насчёт провизии тоже, оказывается, момент обязательный. До Утёса плыть придётся в основном через места нежилые или враждебные, а народа у нас много. Вдвое больше, чем обычный экипаж. Так что надо набрать что-то компактное и питательное, чтобы в пути ноги не протянуть.
Поэтому мы и заходим на рынок, хотя бы прицениться для начала. И тут мне становится понятна осведомлённость Патрона, который с Винландом, вроде как в не самых лучших отношениях.
Происходит это, когда я натыкаюсь на лысоватого мужика в халате, вовсю рекламирующего свои товары.
— Прошу, не проходите мимо! Товары прямиком Константинополя! Ничего лучше вы уже не найдёте! Плащи, походный инвентарь, палатки, знаменитый компас Константинополя! Всё, что захотите, будет вашим! И даже не придётся грабить архипелаг! — кричит он.
И, стоит признать, немало игроков интересуются его товарами, сформировав целую толпу покупателей.
— Мне казалось, что союз островов ведёт войну с Винландом, — обращаюсь я к Патрону.
На что тот спокойно пожимает плечами.
— Торговую войну. Они нас пытаются грабануть и, в идеале, покорить. Мы же пытаемся удержать их подальше от срединных островов, самых крупных земель архипелага в его сердце, — поясняет старик, — В союзе немало поселений, что находятся слишком близко к дикарям. Вот они и заключили джентельменское соглашение.
— Какого рода?
— Вы нас не грабите, а берёте дань в размере части товаров, а мы станем вашей прокладкой для торговли с остальным миром, — разводит руками Патрон.
— И всех всё устраивает? — следует мой вопрос. Как-то вся эта схема выглядит не очень надёжно.
— Это вынужденный компромисс, — поправляет меня Патрон. — Срединные острова могут продавать свои товары дикарям и получать с этого прибыль. Поселения на окраинах не разрушаются одно за другим. А Винланд получает какую-никакую нейтральную площадку для дальнейшего наступления на Константинополь.
— Как всё запутано, — вздыхаю я.
— А что поделать? — качает головой мой собеседник. — Викинги хотят захватить торговый союз с как можно меньшими потерями. А Константинополь делает всё возможное, чтобы этого не произошло. Да и окраины не будут потворствовать Винланду. Потому, как только появится угроза всему союзу, они моментально ударят в спину дикарям.
— И поэтому что виндандцы, что ваши ограничиваются охотой на отдалённые торговые конвои и грабежи мелких островков, — смеюсь я. — Война войной, а прибыли никто не отменял.
— Что-то вроде того…
Мысленно же я уже задаюсь вопросом.
А что случится с этим хрупким балансом, если в регион с ноги ворвётся Спарта?
Будет крайне любопытно на это посмотреть.
* * *
— Мне несколько комнат на мою команду, а также номера для рабынь, — обращаюсь я к девушке на стойке.
— С командой вопросов нет, а вот рабынь разместить не можем, — качает та головой. — Их следует держать или на корабле, или в торговом доме вместе с остальными. Уверяю вас, никто их и пальцем не тронет, пока островом правит великий Конунг.
Я невольно морщусь от её слов. Те же самые слова мне сказал проверяющий у причала.
«Рабы — это рабы. Товар, обслуга, не воины. Их место — это служить и поклоняться воинам и морякам. А потому и отношение к ним соответствующее», — так сказал он.
Мда, а я уж было успел подумать, что не такое уж Винланд и дикое место. Да, в Спарте есть рабы, но это положение временное. А здесь, хотя со времён нашего прошлого мира прошёл всего год, разделение общества на свободных и рабов уже безусловное.
— Но могу ли я их разместить хоть где-то? — настаиваю я и провожу по поверхности стойки белой монетой е-баллом. — Это очень ценные рабыни. И я не могу оставить их без пригляда.
Веснушчатая хитро опускает взгляд на мой «дар», оглядывается по сторонам и столь же ловко забирает под стойку монетку.
— Хорошо, можете расположить их в сарае за таверной. Это лучшее, что я могу предложить, — шепчет мне она. — Сено будет свежим, и кухня приготовит им всё, что вы потребуете.
— Замечательно, спасибо за помощь, — подмигиваю я ей, и мы расходимся довольные друг другом.
Напоследок девушка отдаёт мне ключи от необходимых мне комнат. В каждой из них может жить вплоть до пяти человек, так что мне, соратникам и валькириям хватит и четырёх номеров.
Покинув таверну, я сообщаю Малому по ментальной связи о том, что всё прошло успешно и он может выводить девчонок с драккара.
Теперь же, когда самые животрепещущие вопросы решены, можно и уделить время для самой ярмарки, которая, кажется, охватила весь остров.
Будет любопытно поглазеть на местные увеселения… Выяснить обычаи тех, с кем скоро предстоит воевать.
* * *
Дождавшись, когда ребята доберутся до таверны и расположатся, я беру с собой Базальта и Пирру и выдвигаюсь на «разведку».
Теперь у меня появляется достаточно времени, чтобы изучить Винланд не краем глаза, а с должным тщанием и вниманием.
И первое, что мне бросается, в глаза… так это то, что никакие местные не варвары.
Такие же люди, как и везде, разве что чересчур увлеклись в своём копировании норманнов. Хотя и без фанатизма.
Так как я сомневаюсь, что у тех же скандинавов были «красные комнаты», где на входе возвышались грозные
