баранины. А ещё курятина. Еды теперь полно. Вот женщины будут довольны! Я неспешно ехал по степной дороге, рядом дремал уставший за ночь бдения друг. Космонавты, несмотря на тряску, тоже дрыхли.
Смотрю на дорогу, но теперь меня одолевают другие мысли. Я уже очень сомневался, что у нас хватит энергии добраться с таким грузом до дома. Ведь обе канистры я залил в бак ещё у Серика. Дизелек сейчас фурычит непрерывно, а уровень заряда стоит как вкопанный на семидесяти процентах. Получается по песку, груженая машина жрёт как не в себя. А мы ещё даже не доехали до трассы. Нет, всё же зря я себя накручиваю. Вот уже стали видны электрические высоковольтные столбы, там и дорога рядом. Мы выехали на трассу и поехали в сторону Атырау. Вдруг я увидел на длинном примыкающем перекрестке дороги, которая вела в Индер, странную машину. Кажется, раньше их называли «буханками». Последний раз я видел такую лет пять назад. Думал, эти машины уже давно сдали на металлолом из-за низкого экологического класса. В городах ездить на таких было запрещено. Но тут, видимо, сберегли. Сейчас, буханка будто смотрела на нас, противными круглыми глазками. Из всех стекол, целым было только лобовое. Остальные выбиты, из них торчало минимум три длинных ствола, я узнал в них охотничьи ружья. Автоматического оружия не наблюдалось. Увидев нас, машина рванула на перехват. Я разбудил друга.
— Тот урод на больной кобыле, навел на нас очередных бандитов. Это засада, — друг выразил моментальное и точное резюме.
— Да это же древняя чехарага! Я сейчас как втоплю газ, правда заряд чуть упадет, но они никогда нас на этом барахле не догонят!
— Сергий, мысли критически. Анализируй вещи правильно. Там тоже не идиоты. Впереди помнишь, канал есть, его не переехать рядом с дорогой, даже на твоей машине, только по трассе через мосток, они это знают. Значит там и есть ловушка. Как бы ты не гнал, нас или ждут, или догонят.
— А я рискну!
Громада вздыбилась и рванула, буханка моментально отстала и практически пропала из вида. Чёрт! Друг как всегда прав. Наверное, тут трудились всю ночь, стаскивая сюда стволы деревьев, камни и прочее барахло. Ни съехать, ни переехать эту кучу возможности не было. Надо принимать решение. Была лишь одна возможность, съезжать с дороги и ехать обратно, по степи. Но их дрянная машина, работает на бензине и как раз приспособлена долго ехать по пескам. А у нас заряд уже весь уйдет километров через пятьдесят. Я развернул Громаду в обратном направлении.
— Игорь, садись за руль. Верь мне! Я знаю, что делаю!
Ни капли не споря, Игорь послушно вышел. Пока он обходил Громаду, я открыл люк, снял мешающую маску с лица. Взял в руки родной карабин.
«Ну, не подведи меня, малышка». Прижал приклад родной Сайги, прицелился к дороге. Маленькой точкой, вдалеке показалась бандитская буханка.
— Гони вперед и не останавливайся! — Я принял решение, от которого зависели все наши жизни.
Расчет был на то, что у буханки стволы торчали по бокам, вперед стрелять было максимально неудобно. К тому же вооружены они были охотничьими ружьями, но даже пулей попасть со ста метров надо очень постараться. Это при идеальных условиях. А если у них дробь, то можно вообще ничего не бояться. Максимум посечёт стекла. Я же с Сайги могу прицельно бить уже с трёхсот, ну пусть двухсот метров. У меня восемь патронов. Там, максимум четыре, пять человек. А я видел всего три ствола.
Точка росла в глазах, я прижался к крыше. Триста метров. Попасть можно, но ещё рано. Я уже видел водителя, его рот был обмотан цветастым платком или шарфом. Отличная полосатая цель. К нему ушли две пули. Буханка заболталась из стороны в сторону, я уже не мог определить, смог ли попасть, наверное, водитель крутит руль, пытается уйти с линии огня.
Глава 18
Нет, рука меня не подвела. Попал. Третий рывок в сторону уронил буханку на правый бок и древняя машина, разбрасывая искры, поползла по асфальту к нам навстречу. Мы остановились практически лоб в лоб. Я смотрел на кучу идиотов, сваленных внутри железного салона. Им, наверное, было очень больно.
Быстро выпрыгнул из машины и, не спуская глаз с бандитов, подошел к этому чуду древнего автопрома на десять метров. Игорь отъехал. Мне показалось, что в салоне попытались направить в меня ружьё. Две пули моментально ушли в цель.
— Атпа, ағайын![42]
Из правых боковых окон, теперь являющихся крышей, показались поднятые руки.
— Вылезайте, оружие не трогать! Убиваю на месте!
Вылезло двое молодых парней-казахов. На вид стали как ангелочки. Одеты были, кстати, совсем неплохо. Но никаких защитных масок и костюмов не было. Хорошо живут, на расслабоне.
— Где остальные?
— Олар өлтірілді,[43] — ответил один.
— Не убивай нас дяденька. Мы не стреляли. Мы просто ехали вместе. Это всё дядя Жаксылык. Он подстроил, — произнес второй.
— А ну бегом отсюда! Не успеете убежать, стреляю через двадцать секунд.
Первый, явно знал русский язык лучше второго, он рванул так, что пятки засверкали.
Я пошел к старинной машине.
— Неплохие выстрелы, ты действительно охотник от Бога, — раздалась позади похвала Игоря.
Я тоже любовался этими двумя аккуратными дырками в лобовом стекле, прямо напротив водительского места.
Движение в салоне отсутствовало.
— Надо быстрее уезжать отсюда, — заторопился я, но друг мыслил иначе.
— Всё чего мы тут могли бояться, сейчас лежит перед нами на боку. Были бы у них две таких машины, за нами ехали бы обе. Значит, их нет. Обрати свой взор, Сергий! Это же настоящая машина апокалипсиса! Её очень легко чинить, она едет на обычном бензине. Наверняка, внутри нет никакой электроники. Забираем!
Так мыслить, надо быть отмороженным гением. А я даже и не попытался задуматься в этом направлении.
— Мы не сможем вдвоем поставить её на колеса. И помочь некому. Космонавты вообще не в счёт. Тяжёлая же машина, да и досок нет.
— Этого и не требуется. У нас есть твой вездеход с лебедкой.
— Да что же я постоянно туплю! Точно.
Сказано сделано. Сел в Громаду. Вспомнил про пассажиров. Этим господам удосужилось увидеть настоящий боевик прямо из первого, то есть второго ряда. Коваров был белым как мел и молчал, а Андрюха сумел выдавить только:
— Ну и дела…
Перепугались, видимо. А скафандр снять пока нельзя. Ну, ничего, насадятся, или как там у них. Через десять минут древний автомобиль уже встал на свои четыре
