— Да, поехали.
Гэбс завел машину и выехал на дорогу. А меня немного потряхивало от пережитого. Несмотря на то, что все закончилось хорошо, я изрядно переволновалась, и теперь, когда опасность миновала, адреналин уходил из крови, оставляя меня без сил. Дорога домой была очень короткой, Гэбс ехал на максимально разрешенной скорости. Как только дверь квартиры закрылась за нами, меня снова притянули в объятия.
— Кажется, я не смогу сегодня отпустить тебя из рук. Буду бояться, что отберут.
— В душ тоже со мной пойдешь?
— Естественно.
— Тогда пошли. Мне хочется смыть с себя этот липкий страх.
— Джен, а что ты ему говорила?
— Много чего.
— Например? Что такого ты сказала, что это заставило его передумать?
— Сказала, что покончу с собой и буду мучить его в виде призрака всю его оставшуюся жизнь. Он впечатлился.
— Не смешно. Таким не шутят.
— Прости. Я просто докопалась до сути его поступка, и помогла ему осознать его. А еще дала несколько советов на будущее. Он поблагодарил, но сказал, что не может не насолить тебе, поэтому и поцеловал.
— Я чуть с ума не сошел, когда он поцеловал тебя. Уже готов был плюнуть на все и драться с этими идиотами.
— Спасибо, что не сделал этого.
— Да. Но все равно мне хочется врезать ему за то, что он касался тебя.
— Не сомневаюсь. Но давай забудем об этом. Все прошло и должно остаться в прошлом.
— Не обещаю, что забуду.
— Ну и пусть, просто не думай об этом. Давай сходим в душ и ляжем спать. Ты будешь обнимать меня и знать, что все в порядке.
— Идет.
Мы прошли в ванную и, бросив вещи, встали под теплые упругие струи воды. Некоторое время просто стояли рядом, обнимая друг друга, а потом Гэбс взял гель для душа и губку. Он проводил ей по моим рукам, животу, спине. В его движениях не было сексуального желания, только забота. И это сейчас было то, что нужно. Он вымыл мне волосы, массируя кожу головы, помыл тело, разминая напряженные мышцы. Я расслаблялась, буквально тая в его руках. Стоять на ногах становилось все тяжелее. Когда я уже была чистая, он быстро намылился и сполоснулся. Меня вытерли пушистым полотенцем и завернули в него, а затем на руках отнесли в комнату и положили на кровать. Там Гэбс положил мою голову себе на колени и стал перебирать волосы, распрямляя их и промакивая полотенцем, пока они не стали чуть влажными. Собрав оставшиеся силы, я заползла под одеяло и пододвинулась ближе к Гэбсу, скользнувшему вслед за мной. Как только он обнял меня, я заснула.
Следующую пару недель мы с Гэбсом будто возвращались в привычную колею. Я успокаивалась и снова начинала улыбаться всем, а Гэбс переставал ходить за мной, буквально, по пятам, и снова больше времени проводил с Ноксом, обсуждая какие-то дела. Только вот по вечерам я чаще ловила на себе взгляд парня. Такой задумчивый, изучающий, размышляющий. И противоречивый. Он будто вел внутренний спор, приводя аргументы «за» и «против», и никак не мог прийти к какому-то решению. Я пока не спрашивала, что его так мучит, но дело шло к этому. Мне не нравилось видеть его таким неспокойным, это задевало меня, заставляло волноваться и переживать. И когда я готова была уже прибегнуть к пыткам, он вдруг успокоился. Как тумблер выключили. Еще некоторое время я подозрительно приглядывала за ним, но больше не видела признаков волнения. Наоборот, Гэбс стал более уверенным, решительным, взгляд стал тверже. Это вызвало во мне любопытство. Какую же проблему он так напряженно решал в своей голове? И к какому решению пришел?
Сегодня мы первый раз после того нападения решили выбраться погулять. Но теперь маршрут планировал Гэбс. Он попросил меня одеться удобно, без каблуков и юбок. Это куда же мы собираемся?
Я надела черные джинсы, футболку, кеды и легкую кожаную куртку. Мы сели в машину и поехали…в гетто! Мое удивление нельзя было описать словами. Нет, я не испытывала негативных чувств, приезжая сюда. Это место, где я родилась и выросла, и оно навсегда останется в моем сердце вместе с воспоминаниями. Здесь не только плохие события происходили, довольно много чудесных и удивительных вещей произошло на этих улицах. Просто я не ожидала, что Гэбс привезет меня на прогулку именно сюда! Но, раз так, значит, нужно расслабиться и просто наслаждаться вечером. Он отличный уже потому, что Гэбс со мной.
Мы проехали несколько знакомых улиц и свернули в сторону заброшенной фабрики. Неужели это и есть конечная цель? Чем ближе мы подъезжали к месту нашего бывшего убежища, тем увереннее я была — да, именно туда мы и едем. Но зачем? Гэбс остановил машину у входа в здание. Разрисованные стены, побитые, с рассыпавшейся по земле бетонной крошкой, сорняки у основания — все такое знакомое. Ничего не поменялось. Гэбс взял меня за руку и повел по лестнице наверх. И вот он, третий этаж. Нужная комната, а в ней…уже не так, как раньше. Больше нет тюфяков, на которых мы раньше сидели с банками пива и делились событиями прошедшего дня. Нет почти ничего, что напоминало бы о нашем многолетнем пребывании в этой комнате. Только сколы на стенах — от брошенной Гэбсом бутылки, от прочей ерунды, да выцарапанные на стене инициалы нашей четверки.
— Почему мы здесь? — Я с трудом смогла проглотить ком в горле, чтобы задать Гэбсу этот вопрос.
— Я недавно приезжал сюда и провел в этой комнате некоторое время. Так много воспоминаний вызывает это место. И я подумал — прошло чуть меньше четырех лет, а все так сильно изменилось. Вспомни, какими мы тогда были. Триш воровал, Нокс употреблял наркотики и огребал от меня за это, ты тихо-мирно сидела на заправке, а я вытряхивал из должников Сэма деньги. Мы сидели по вечерам здесь, болтали, дурачились, или ехали в клуб; иногда мы выезжали в «джунгли», чтобы разрисовать граффити очередной фасад здания. А теперь мы живем в этих джунглях. Абсолютно послушные закону, изменившиеся, повзрослевшие. Нокс нашел себе девушку, а Триша больше нет. Я отсидел в тюрьме, а ты в одиночку построила для нас новую жизнь. Так много событий осталось позади. Среди них были и счастливые до дрожи, и ужасные до крика. Изменилось, кажется, все, что только могло измениться. Кроме нашей любви. Она выстояла. Благодаря тебе, Джен. Даже когда я сдался, ты продолжала верить и бороться за нас. Моя хрупкая маленькая девочка оказалась очень сильной. Мне жаль, что тебе пришлось быть сильной, я все еще считаю, что сильным должен быть я. Но я вижу, что ты рада новой себе, и это успокаивает меня. Ты делаешь меня более уверенным в себе. Поэтому мы сейчас здесь. На данный момент жизни у меня нет ничего, кроме идей, желания жить, веры в нас. Раньше меня бы это остановило, но не теперь. За эти несколько лет я изменился, но в глубине души я все тот же Гэбс, с которым ты сидела в этих стенах. Тот же парень, который забирал тебя с заправки и отвозил к себе. Тот же, кто дрался за тебя с другими мальчишками. Тот же, кто замер при виде маленького белокурого ангела, волей судьбы занесенного в это богом забытое место. Джен, я тот парень, который все еще хочет исполнения своей самой заветной мечты.
