Меньше чем за две недели четыре квагги были приучены к седлу и покорились узде. Конечно, пришлось порядком с ними повозиться. Они брыкались, лягались, пускались в дикую скачку и не раз сбрасывали с себя седока, пока удалось переупрямить их. Однако Черныш и Гендрик были умелыми объездчиками и вскоре усмирили диких коней.
В первый же раз, когда квагг взяли на слоновую охоту, они блестяще оправдали возложенные на них надежды. Слон, как всегда, после первого выстрела обратился в бегство. Но охотники, верхом на кваггах, не упускали его из виду и мчались за ним по пятам. Когда слон убедился, что преследователи, как бы он ни мчался, не отстают от него, он гордо отказался от бегства и стал в оборону; это позволило охотникам выпускать в него пулю за пулей, пока смертельная рана не свалила великана наземь.
Ван Блоом был в восторге. Он воспрянул духом; снова восходила для него счастливая звезда.
Наперекор всему он исполнит свой замысел, будет ковать свое счастье. Через несколько лет он составит себе состояние — построит пирамиду из слоновой кости.
Глава XXXIX. В ПОГОНЕ ЗА КАННОЙ
Самым ярым охотником в семье был Гендрик, любивший охоту ради охоты. Благодаря ему кладовая никогда не пустовала. В те дни, когда не шли все вместе на слона, Гендрик бродяжил один и гонялся за антилопами и другими животными, мясо которых составляло обычную пищу наших героев. Гендрик не давал столу оскудевать.
Антилопы — главная южноафриканская дичь, и Африку больше всех других частей света можно назвать страной антилоп. Вы, верно, удивитесь, услышав, что на земле существует семьдесят видов антилопы, в том числе более пятидесяти африканских, из которых по меньшей мере тридцать принадлежит Южной Африке, то есть области, лежащей между тропиком Козерога и мысом Доброй Надежды.
Следовательно, захоти мы дать подробное описание одних только антилоп, нам пришлось бы посвятить этому целый том. Здесь же я могу только сказать, что антилопы водятся главным образом в Африке, хотя много видов этих животных обитает также в Азии, и что в Америке встречается только одна порода — вилорог, а в Европе две, хотя одна из них, общеизвестная серна, скорее коза, чем антилопа.
Замечу далее, что семьдесят видов, причисляемых зоологами к антилопам, сильно отличаются друг от друга и складом, и ростом, и окраской, и привычками — словом, по стольким признакам, что именовать их всех одинаково антилопами крайне мало оснований. Некоторые виды имеют много общего с козой, другие приближаются к оленю, третьи напоминают быка, четвертые сродни как будто буйволу, а несколько видов обладают многими характерными особенностями дикой овцы.
В общем, однако, антилопа походит скорее всего на оленя, и многие виды ее так в просторечии и зовутся оленем. В самом деле, некоторые антилопы ближе к известным видам оленя, чем к иным из своих сородичей. Основное различие, отмечаемое между ними и оленями, заключается в том, что у антилопы костные рога постоянные, прикрыты роговыми футлярами, не ветвятся и не сменяются, тогда как у оленя они чисто костные, ветвятся и он их ежегодно сбрасывает.
Подобно оленям, различные виды антилоп ведут весьма различный образ жизни. Одни живут на открытых равнинах, другие — в дремучих лесах. Одни держатся тенистых речных берегов, другие любят скалистые кручи или сухие горные ущелья. Одни щиплют траву, другие, подобно козам, предпочитают листья и нежные молодые побеги. В самом деле, привычки этих животных настолько многообразны, что, каков бы ни был характер данной страны или области, она неизменно оказывает гостеприимство той или иной из антилоп. Даже в пустыне водятся свои антилопы, предпочитающие сухую, безводную степь самой плодородной, зеленой долине.
Из всех антилоп самая крупная — злен, или канна. Ростом она не уступает самой большой лошади. А весит крупная канна до тысячи футов. Это грузное животное, и даже не слишком быстроногий противник или конный охотник догоняет его без труда. Строением тела канна напоминает быка, только рога у нее прямые и стоят над теменем торчком, лишь слегка расходясь. Они достигают двух футов длины и отмечены желобком, который проходит по ним винтообразно почти до самых концов. У самки рога длиннее, чем у самца.
Глаза у канны, как почти у всех антилоп, большие, ясные и кроткие; выражение свирепости им чуждо. Это животное при огромной своей величине и силе обладает самым безобидным нравом и вступает в драку, только если его довести до отчаяния. В большинстве случаев общая окраска этой антилопы бурая с рыжим отливом. Но встречаются особи пепельно-серой окраски, чуть переходящей в охру.
Канна принадлежит к тем антилопам, которые, по-видимому, легко обходятся без воды. Ее можно встретить в пустынной степи, где поблизости нет ни ручья, ни родника; она как будто даже предпочитает такие местности — вероятно, чувствуя себя там безопаснее, — но водится и в плодородных, лесистых областях. Канны живут стадами, причем самки и самцы пасутся врозь, образуя стада от десяти до ста голов. Мясо канны очень ценится и нежностью не уступает мясу любой другой антилопы, оленя или представителя бычьего племени. Оно напоминает нежную говядину с привкусом дичи; а из мышц бедра, если их соответствующим образом приготовить и прокоптить, получается лакомая закуска, известная под странным названием «бедровые язычки».
Естественно, что канна, дающая превосходное мясо, да еще в таком количестве, представляет большой соблазн для охотников. А так как она тяжела в беге и тучна, то травля длится обычно недолго. Канну пристреливают, снимают с нее шкуру и разрубают тушу на части. Охота на нее сама по себе не увлекательна. Ее беззащитность и ценность ее мяса привели к усиленному истреблению этого вида антилопы; теперь стада канн можно встретить только по глухим окраинам.
С тех пор как ван Блоом и его семья поселилась в этой местности, они не видели ни одной канны, хотя порою им попадались ее следы. А Гендрику по ряду причин не терпелось застрелить хоть одну канну. Он никогда в жизни не охотился на нее — вот первая причина, вторая — ему хотелось обеспечить дом запасом вкусного мяса, которое в таком большом количестве имеется у этого животного. Поэтому Гендрик очень обрадовался, когда в одно прекрасное утро ему сообщили, что на верхней равнине, и притом неподалеку, видели стадо канн. Известие принес Черныш, успевший на рассвете побывать в горах.
Потратив ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы получить от Черныша все указания, Гендрик оседлал свою кваггу, вскинул на плечи карабин и поскакал разыскивать стадо. Неподалеку от лагеря, среди утесов, пролегал удобный проход, ведущий вверх на плоскогорье. То было нечто вроде лощины или расселины; и, как показывало множество следов, животные спускались по ней с плоскогорья в нижнюю равнину, где был родник и ручей. Квагги и другие обитатели пустынных степей, когда шли на водопой, избирали обычно эту тропу.
