— У меня даже Зина Славина получает восемьдесят рублей. И жить ей негде — квартиры нет. И я помочь ничем ей не могу… Так что не бросайте пока вашей умной науки — матлингвистики.
А уже во времена курсистской молодости я позвонила Марку Захарову — просить о встрече, о совете, о возможном «худручестве» на дипломе. Мы долго говорили по телефону о том о сем. Договорились встретиться. А потом… потом оказалось, что Марка дома нет и что задушевно беседую я с его отцом, школьным учителем физкультуры.
Но не отменять же из-за этого встречу.
Мы с ним съели мороженое и сходили в Кинотеатр повторного фильма, что у Никитских ворот. На прощанье он сказал мне грустно:
— Я думал, вы старше…
Учитель физкультуры показался мне тогда очень одиноким человеком.
А еще я гуляла по ночной Москве с названым братом — Петром Фоменко. Гулять с ним было восхитительно! У Фоменко умная, тяжелая голова и легкие ноги, заносившие его в Неожиданное. Он тогда открыл для меня ночную Москву, подарил мне памятник Гоголю — тот, пронзительный, во дворике. Гоголь, сжигающий рукопись…
…После премьеры «Чокнутых» Захаров пригласил меня в передачу «Киносерпантин». Там у нас с ним состоялся любопытный диалог о кинокомедии. (Впрочем, скорее это был монолог Марка. Он спрашивал и он же отвечал, иногда давая мне возможность вставить пару слов.) Я тогда высказала пожелание, чтобы народные депутаты перед своими заседаниями смотрели фильмы Чаплина. Может, они стали бы менее агрессивными и быстрее нашли общий язык. Марк Анатольевич на это иронично заметил:
— Но Сталин смотрел Чаплина, и это не помогло.
А я читала у бывшего дипломата, сотрудника ООН господина Миллера, что когда на особо острых заседаниях обсуждение заходило в тупик, кто-нибудь старался пошутить посмешнее, рассказать анекдот. Обстановка разряжалась, и вопрос решался легче.
Террорист
Виктор Проскурин играл в картине роль Ивана Ивановича, бисексуала-террориста. Я видела, как гениально он сыграл в спектакле «Палач». Знала его прекрасные киноработы.
Пробы к «Чокнутым» он тоже прошел замечательно. Я уже утвердила его на роль, когда Витя вдруг позвонил и сказал:
— Алла, не бери меня. Ты со мной не справишься.
Я, честно говоря, сначала не поняла, о чем он. Думала, шутит. Но он повторил свою просьбу.
Однако я не испугалась. В моей кинобиографии уже была встреча даже с крокодилом. Мне ли бояться «террориста-бисексуала»?
Стала уговаривать Проскурина: роль-то была бенефисная. Но он стоял на своем. Решила отмолчаться. Созреет — сам позвонит. Но Витя не звонил, и я стала вести переговоры с другим замечательным артистом. Уже склоняла его к сотворчеству и почти склонила. (Очень не люблю актерам отказывать и поэтому, если в человеке уверена, стараюсь не пробовать на эту роль других. Печальный опыт противостояния в «Искренне Ваш» оставил след.) И в тот момент, когда я чуть было уже не назначила встречу, раздался звонок от Проскурина:
— Не передумала? Я буду сниматься.
Но прав он был все-таки, когда отговаривал меня брать его на эту роль.
Витя, конечно, сыграл хорошо — роль и ремесло сделали свое дело. Но все же… не могу сказать, что справилась…
Бенкендорф в тапочках
Граф Александр Христофорович Бенкендорф был одним из тех, кто поддержал и всячески способствовал строительству железной дороги в России. Он даже вошел в состав дирекции Общества железных дорог, добился освобождения их от налогов. Но! Запретил курение на железной дороге, и на всех станциях им были учреждены должности комиссаров — агентов Третьего отделения…
В «Чокнутых» Бенкендорфа сыграл Алексей Жарков. По-моему, безукоризненно.
Леша тщательно готовился к этой роли. Читал литературу. У него даже изменилась походка. И лицо… «Лицо, всегда усталое, имело обманчиво доброе выражение», — писали современники о Бенкендорфе. Мне кажется, Леша был «бенкендорфее» самого Александра Христофоровича.
Жарков долго накапливает свою роль. Мягкой застенчивой походкой приближается к ней. Чуть ссутулившись, слегка улыбаясь, он как бы обнюхивает роль со всех сторон. А потом — ап! «Кнопка зажглась», глаза заблестели, спина выпрямилась, шея стала негнущейся: Бенкендорф готов идти к царю на доклад.
Кстати, с этим докладом был забавный случай. Мы снимали эпизод в Петродворце. Всю съемочную группу обязали обуться в музейные войлочные тапочки, чтобы не портить паркет. Актеров обували на время репетиций.
Начали снимать сцену доклада. Вельможа Бенкендорф шествует к государю сквозь длинную анфиладу комнат.
Государь же (Михаил Боярский), вместо того чтобы величественно принимать главу Третьего отделения, ведет себя несерьезно. Смотрит на сапоги Бенкендорфа. Шевелит усами. А охрана государева просто сползает по стенке.
Оказалось, Жарков забыл снять тапочки, обутые поверх сапог.
Организм
Съемочная группа — это организм, созданный на одну картину. К концу съемок организм изнашивается, устает, быть может, портится.
На любых съемках для меня самый близкий человек — оператор. На «Чокнутых» оператором был Валерий Шувалов. Без него я бы эту картину не одолела.
Обаятельный, талантливый, образованный и… скандальный.
— Валерочка, — спрашиваю как-то. — А ты не можешь не кричать?
— Я же с режиссером М. пять картин отработал. А он, если с утра свой стакан крови не выпьет, — не человек. Так что ты не обижайся. Извини сразу за все до конца картины.
Он оборачивается и видит, как плохо упакована присланная кинопленка
— Ну ты посмотри! — кричит. — Эти…… рваные даже пленку …… не смогли, …., прислать нормально!
Правда, это его качество помогло нам выстоять в той безумно тяжелой работе. «Труд этот, Ваня, был страшно громаден, не по плечу одному…»
Пять утра. Лес.
— Световой режим уходит! — неистовствует Шувалов. — Где директор? Почему лошади не запряжены?!
— Валерий Павлович, — отвечают, — дышло не привезли.
— Пусть он лучше не появляется! — кричит Шувалов. — Не то это дышло будет у него в ж…!
Но все-таки эпизод снять успели. Возвращаемся в гостиницу умиротворенные, усталые.
— А где директор? — на этот раз спокойно интересуется Валерий Павлович.
— А он не смог вас встретить.
— Почему?
— У него дышло в ж…, — усмехаются в ответ.
К концу картины, если все складывается нормально, «дышла» забываются. Хотя и не всегда. Но кино тем замечательно, что потом, если не хочется больше работать вместе, можно никогда не встречаться….
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
