— Мотор! Начали!
Оператор взмывает на кране. Петрович бьет в колокол: «Ну, с Богом!» Пушка стреляет, конница скачет, народ ликует, господа садятся по вагонам, герои запрыгивают на паровоз, фейерверки загораются. Даю отмашку замминистра — поехали…
Замминистра дает отмашку тягачу…
Поезд стоит.
— Поехали! — кричит замминистра куда-то вперед.
Поезд стоит.
— По-е-ха-ли!!! — кричим мы с замминистра.
Поезд стоит.
…Когда фейерверки прогорели и массовка рассыпалась, поезд тронулся.
Мне потом рассказывали, какие слова я выдохнула в этот момент. Честное слово — я таких не знаю.
Оказалось, водитель тягача отошел за угол пописать. И отмашки не видел — вот такая чуточка произошла…
При монтаже потом Инна Брожовская постаралась так все «закрутить», чтоб праздник состоялся. И все получилось… Но мне чуточки чуть не хватает…
Штурм Зимнего
В «Чокнутых» есть ироничный парафраз штурма Зимнего из фильма Эйзенштейна «Октябрь»: группа героев взбирается на ворота.
На самом деле по сценарию герои, возмущенные поведением царя, должны были вбежать во двор Зимнего. Но дирекция музея запросила такие деньги за эти съемки, что мы решили ограничиться штурмом.
Снимали ранним утром. Никого вокруг не было. Однако во время репетиции я заметила невесть откуда взявшегося сильно помятого человека, во внешности которого угадывалось что-то интеллигентское. Он долго, пошатываясь, наблюдал, как люди в исторических костюмах «штурмуют» Зимний. Потом вдруг воскликнул:
— Господа! Но вы штурмуете совсем не то. Здесь давно Музей. Пойдемте, я вам покажу, где большевики засели.
С приветом — чокнутые…
«Чокнутые» были показаны на разных фестивалях и днях России в Вероне, в Сочи, в Минске, в Сеуле, в Александрии, в Тольятти, в Набережных Челнах, в Питере…
В Сочи на «Кинотавре» то, что нам вручили, называлось «За мужской характер и женское кокетство». Какое отношение это имеет к фильму — непонятно. Но даденому призу в формулировку не смотрят.
В Вероне я чуть не сорвала собственный просмотр — мне показалось, что механик пропустил часть. Я давно не видела собственную картину и забыла, что в последний день монтажа мы резанули с монтажером большой кусок — сами…
В Александрии, куда я ездила вместе с Ольгой Кабо, арабы готовы были отдать нам все призы и весь берег моря в придачу за ее благосклонность. Но Ольга пренебрегла возможными наградами. Она была влюблена в москвича и не собиралась разменивать эту любовь на дешевое арабское золото.
В Питере в самом шикарном зале «Октябрьский» была устроена потрясающая премьера! Ее вели остроумные, легкие и молодые Андрей Ургант и Андрей Максимков. А прелестный Бен Бенцианов, народный артист РФ, посвятил «Чокнутым» целую поэму. Он так вдохновенно и искренне ее прочел, что, несмотря на завышенные эпитеты в мой адрес, я рискну процитировать некоторые строфы из нее…
…Когда вокруг одна чернуха,Разврат, эротика, порнуха,Не видно солнца из-за туч,Она в защиту света встала,Короче, Сурикова Алла —Как в темном царстве светлый луч…
За это вечное дерзаньеМы говорим спасибо ей.КОМЕДИЯ — ее призванье,И Алла «ЧОКНУЛАСЬ» на ней.
Пусть те, кто чокнутые малость,Живут, нам душу веселя.На чокнутых всегда держаласьМногострадальная земля.
Никто не смог затмить их лики,Никто их не опередил…Был чокнутым Толстой великий,И Пушкин в чокнутых ходил.
С душою светлой, с сердцем чистым,В тиши затеяв круговерть,Шли чокнутые декабристыС дворянским титулом на смерть.
А Сахаров? А Солженицын?Они не прятались в тени…С трибун их гнали… Из столицы —За то, что чокнулись они.
В дни путча страшными ночами,Когда весь мир бросало в дрожь,На танки с голыми рукамиШла чокнутая молодежь.
И Ростропович без опаскиЛетел как чокнутый — притомНе в Белый дом американский,А в наш российский Белый дом!
Я так считаю — в век наш вьюжныйВсем чокнутым сплотиться нужно.Уверен я — чем больше их,Тем жизнь светлей для остальных…
В то послепутчевское время любое слово с трибуны, со сцены, с экрана воспринималось очень политизированно. Ассоциации кружили головы. Эпитеты стреляли. Глаголы жгли сердца людей! Зал жил ожиданием новой жизни. Казалось, вот только — и сразу… Но, увы, чокнутых было совсем немного… Остальным нужно было сегодня, сейчас и как можно больше…
И все же наша картина пришлась… Она вселяла надежду.
Она стала одним из лидеров проката 91-го года. Об этом мне сказала команда статистического исследования. Десять миллионов зрителей! По тем временам это был огромный успех. Правда, на моих деньгах он никак не отразился.
С деньгами, между прочим, у меня вообще отношения не складываются. Я про себя давно поняла: нацеливаться на сытое благополучие бесполезно.
Домашние «радости»
Меня трижды грабили.
Когда мы с Викой Токаревой, известным писателем и моей подругой, поселились в одном доме на улице Довженко, она пошутила:
— Если к тебе вор залезет, ты будешь за него переживать: у тебя ведь взять нечего.
И вот залезли. И даже дважды. И даже нашли, что взять.
Первый раз — старинные бабушкины золотые часы и нутриевый полушубок, который я только что привезла из Чехословакии. Судя по всему, хотели унести даже старый телефонный аппарат, но он просто развалился у грабителей в руках.
Явно искали видеомагнитофон и камеру — тогда это была редкость. Не нашли: они были спрятаны в шкафу. О чем я широко оповестила всех друзей и знакомых.
Когда залезли в следующий раз — перерыли весь шкаф. Но видак с камерой теперь случайно оказались в диване.
«Народная тропа»
А в третий раз меня ограбили в Краснодаре.
Пару лет там просуществовал фестиваль комедийных и музыкальных фильмов. Организовывал его краснодарский энтузиаст Геннадий Дубров. Я была сначала председателем жюри, потом президентом фестиваля.
Мне был отведен лучший номер в гостинице «Москва».
Это меня и «сгубило». Как потом выяснилось, в этот «крутой» номер грабители протоптали «народную тропу». А залезть в номер не составляло никакого труда. Люкс соединялся единым балконом с баром. Бар работал всю ночь. В гостинице топили так, что окна на балкон я держала открытыми всю ночь. Почему топили летом? Наверно, истопник работал в паре с грабителем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
