это было просто невозможно, — но мог попытаться напрячь мускулы, проверить, чувствует ли он руки и ноги, стопы и все остальное. Мужчина был более-менее уверен, что не потерял конечностей.
Глаза тоже были на месте, но зрение возвращалось медленно. Он видел какие-то образы, но они не складывались в изображения, словно Намир был слепцом, внезапно излечившимся и впервые осознавшим глубину, размер и цвет. Спокойная, холодная часть его сознания напомнила сержанту, что это нормально. Он и прежде бывал тяжело ранен. Зрение вернется, если его не успеют прикончить прежде.
Еще пять ударов сердца. Пока его никто не убил.
Но кто-то убил Роджу. Первое, что он узнал, было телом его соратника, лежавшим на льду в десяти шагах от него. Между Намиром и Роджей он увидел шесть белых ног и две черные. Штурмовики, подумал он. Штурмовики и Вейдер.
Он попытался встать и ощутил на себе какую-то тяжесть. Мир покачнулся. Уйти никуда не получится.
— Вы меня нашли, — услышал он. — Поздравляю.
Это был женский голос со странным, чересчур подчеркнутым акцентом.
Челис.
— Вы проследили мой челнок до Хота? Или нашли мой след позже? Хотя это не имеет значения…
Она стояла неподалеку от Вейдера, запрокинув голову, чтобы встретить взгляд императорского пса, и держала руки сцепленными за головой.
— Я не собираюсь пресмыкаться, — сказала она. — Я люблю свою жизнь, но ты не смог унизить меня ссылкой на Хейдорал, не унизишь и сейчас. Я сделала выбор и не жалею. Тебе очень повезло взять меня. Это ты подтолкнул меня к предательству. Если хочешь казнить меня, владыка Вейдер, ну так вперед!
В руке повелителя ситхов больше не было энергоклинка. Он протянул свою руку в черной перчатке к Челис ладонью вперед. Ноги губернатора оторвались от пола и задергались в воздухе, когда в свои права вновь вступили каноны кошмарного сна.
Глаза женщины расширились. Рука Вейдера сжалась в кулак, и Челис начала задыхаться и хвататься за горло.
Впервые темный владыка заговорил. Голос его был металлическим, глубоким и раскатистым, дыхание выходило хриплым шипением вместе со словами.
— Где Скайуокер?
Челис замотала головой, в ужасе глядя на него.
Намир озадаченно повторил эти слова в голове.
Послышался треск, словно кто-то вывернул дереву зеленую здоровую ветвь. Губернатор продолжала хвататься за горло, дыхание ее становилось все более прерывистым.
Один из штурмовиков подошел к Вейдеру сзади, чуть склонив голову, словно слушал сообщение по встроенному в шлем комлинку. Он помедлил, видимо не решаясь прервать его, затем сказал:
— Владыка Вейдер. Мы засекли «Сокол Тысячелетия».
Вейдер посмотрел на штурмовика, но снова сделал движение кистью, и Челис, ударившись о стену, как сломанная кукла, сползла на пол. Штурмовики двинулись вперед по коридору, их хозяин шел в центре фаланги.
Намир закрыл глаза, пытаясь спрятаться от кошмара.
Глава 17
СЕКТОР ЭЛОЧАР
День ноль, План К-один-ноль
Взрывозащитные двери «Громовержца» были закрыты. Головня сочла это хорошим знаком — значит, экипаж на мостике пытался отрезать имперцев, — пока не нашла Красавчика, Таракашку, а также еще троих членов команды и новичка, пытавшихся прорезать одну из дверей сварочной горелкой.
— Мы прорываемся к командной палубе, — заговорил Красавчик, проглатывая от возбуждения половину слов. — Мы не… не знаем…
— Это те раненые, — сказала Головня. — Они имперцы. Скорее всего, перебили команду «Трубного Гласа», а затем пошли к флотилии.
Таракашка что-то быстро говорила в комлинк, но ответа не было.
Головня обдумала ситуацию. Если диверсанты блокируют взрывозащитные двери, то, вероятно, они захватили мостик. Значит, внутренняя связь уже отключена. Им понадобится время, чтобы захватить более защищенные системы — оружие, контроль над двигателями, системой жизнеобеспечения, — но много времени это не займет.
Головня смотрела, как Красавчик режет металл, осыпая все вокруг искрами. Вряд ли они достаточно быстро доберутся до мостика.
Она уже было пошла прочь по коридору, но вспомнила, что следует предупредить товарищей.
— Продолжайте. Я попробую найти другой путь. — Даже после стольких лет работы в команде она никак не могла привыкнуть.
И все же за ней увязалась Таракашка. Бывшая охотница узнала ее быстрые неуклюжие шаги.
— Гадрен в арсенале, — сказала девушка. — Я хочу пойти к нему.
— И что? — Головня смерила ее взглядом.
— Это значит, что у него оружие. Он может прорваться.
Головня мысленно прокрутила в голове инвентарный список арсенала.
— Возможно, — согласилась она. Это будет не быстрый или тихий отход, но шансов явно больше, чем у Красавчика. — Если найдешь его, скажи, что мы встречаемся на мостике. Буду ждать его, сколько смогу.
Таракашка открыла было рот, но Головня припечатала ее взглядом.
Она оставила девушку и вернулась на «Трубный Глас». Легкий грузовик был сильно поврежден, но в чем-то это давало ей преимущество: система безопасности главного компьютера, будь она включена, не дала бы ей осуществить свой план. В темноте мостика она скользнула на место пилота и перевела всю оставшуюся мощность системы жизнеобеспечения на двигатели. В углу дисплея ее маски высветилось предупреждение и время, оставшееся до того, как у нее закончится кислород. Цифры были неутешительны.
Искусственная гравитация отключилась, и у нее тут же свело живот. Головня закрепила ремень безопасности и вернулась к работе. «Трубный Глас» медленно отцепил стыковочные захваты от «Громовержца». Как и ожидала Головня, сам «Громовержец» от «Трубного Гласа» не отстыковался.
Когда она активировала маневровые двигатели, на главной панели вспыхнули десятки новых огоньков. У женщины зубы застучали прежде, чем корабль задрожал. Вой металла раздавался внутри корабля.
В голове бывшей охотницы промелькнула мысль — что оторвется раньше: захваты «Громовержца» или шлюз «Трубного Гласа»?
Ответ последовал скоро. Со звуком,
