Некоторое время он посидел в кабинете. Теплая улыбка блуждала на его лице. Что сейчас делает Рошелл? Спит? Мечтает? Видит сны? Какие сны посещают эту удивительную девушку? О чем она мечтает? Все это очень интересовало Тигра. Он надеялся, что ей хорошо. По крайней мере, он постарался сделать так, чтобы она чувствовала себя чудесно, он знал это. Для этого он сделал все возможное, все, что в его силах. Совесть у него перед ней чиста. Что еще он мог для нее сделать? Он не знал. Она была его мечтой. Он надеялся, что она тоже мечтает о нем… Завтра на занятиях по гражданскому праву он увидит ее снова. Она и его любимец Понс, как всегда, будут блистать на уроке, зажигая всех в классе. Он тепло улыбнулся, подумав об этих двух выдающихся своих учениках. Часто они спорили друг с другом по разным проблемам, и горячие искры от их спора разлетались По всему классу. Это был поединок лицом к лицу, честный и бескомпромиссный. Соерсвилльской школе крупно повезло иметь этих учеников яркой индивидуальности в одном классе. Это бесспорная удача, думал Тигр. Он очень гордился ими. А кто бы не гордился? Вдруг Тигр помрачнел, вспомнив о Джилл. Возможно, в школе завтра будет еще одна жертва. Если бы он знал, что в расследовании этого дела капитан Серчер уже нашел небольшой просвет, что у него появилась ниточка, ведущая к преступнику. Тигр был высокого мнения о капитане Серчере, он от всего сердца пожелал ему удачи в расследовании преступления. Он был уверен в этом трезвом, серьезном, умном, компетентном человеке. Он снова подумал о Джилл. Потом его мысли переключились на Рошелл. Интересно, ласкает ли она когда-нибудь себе груди? Как хорошо, должно быть, иметь такие прекрасные груди? Они просто совершенны. Единственное для них определение. Играет ли она когда-нибудь ими в кровати? Возможно, сегодня ночью? Лежа в постели у себя в спальне, думая о нем, перед тем как заснуть? Он знал, что сам бы поступал именно так, если бы у него были такие роскошные груди?.. Бедная Джилл… Она будет всю жизнь преследовать его. Он сокрушенно покачал головой и тяжело вздохнул… А та комбинация, придуманная Пенсом в том матче, — просто замечательная! Он не мог дождаться момента… чтобы испытать ее на тренировке. Ему захотелось спать. Он зевнул. Время ложиться в постель… Луби Лу…
27
На следующее утро Серчер пришел в школу со всеми своими помощниками, находясь в ясном расположении ума. Еще до этого он узнал, что новых преступлений не было. Ну, а теперь — реальная версия. На письме, которое он нашел, имелись не только отпечатки пальцев Джилл, но и отчетливый след других пальцев. Все, что ему сейчас требовалось, — найти того парня, которому принадлежат эти отпечатки пальцев. И Серчер был твердо уверен, что сделать это ему удастся. Таков уж у него характер. "Малыш" это имя, скорее кличка, несомненно, очень подходила тому, кого они ищут, кто бы он ни был. Капитану Серчеру и его помощникам трудно было скрыть охвативший их охотничий азарт. Так как они действительно чувствовали себя настоящими охотниками, вплотную приблизившимися к жертве — как тут удержаться от соблазна показать это?! Серчер уже представлял себе, как преступник подписывает письменное признание в совершении убийства. Это необходимый акт. Хоть письмо — очень важное косвенное доказательство, которое поможет им изобличить преступника. Но его недостаточно, чтобы доказать вину. У них еще не было под рукой неопровержимых доказательств, которые можно было бы представить суду. Вся надежда — на письменное признание преступника. Конечно, оно у них будет, коль скоро они найдут преступника. Методы допроса тщательно разработаны и техника их применения отточена. Каждый преступник знал это.
Он имел доверительную беседу с Проффером и, как бы между прочим, попросил его внести небольшие изменения в ранее разработанные планы и, если можно, сегодня утром прислать для опроса, по очереди, всех цветных учащихся. Со своими помощниками он их опросит одного за другим. Как пояснил Серчер, вчера вечером он решил первым делом опросить именно цветных учеников, чтобы в дальнейшем не вовлекать их в расследование по причинам, всем хорошо известным. Проффер согласился, что это очень мудрое решение. Он поручил мисс Креймайр, уже полностью оправившейся от пережитого ею вчера утром потрясения, заняться этим прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.
— Кстати, капитан, у нас сегодня состоится специальное собрание всех учащихся и учителей, — сообщил он Серчеру. — Удобно ли вам встретиться с ними после собрания? Или вы хотите опросить их во время собрания? — спросил он.
На мгновение Серчер задумался.
— Сколько продлится это мероприятие? — поинтересовался он.
Он знал, что все двери, все выходы из школы надежно перекрыты. Охранявшие их полицейские уже проинструктированы.
— Десять — пятнадцать минут, — услышал он ответ Проффера.
Капитан снова задумался.
— Подойдет, — наконец изрек он свой вердикт.
— Вы и ваши люди могут придти на это собрание, если хотите, капитан, — предложил Проффер.
— Спасибо за приглашение… но я вынужден отказаться, мистер Проффер, — ответил Серчер. — У меня есть кое-какие неотложные дела… — добавил он.
Проффер понимающе кивнул, но ему очень бы хотелось знать, какие такие неотложные дела вдруг появились у капитана…
Учителя, ученики, работники школы молчаливо вошли в актовый зал и расселись по своим местам. Понс оказался рядом с Рошелл Хадсон. Ему всегда нравилась эта роскошная девушка с длинными темными волосами. К тому же еще и умная. Красивая и умная девушка — довольно редкое сочетание. Он поздоровался с ней, и она в ответ улыбнулась. Они понимали друг друга с полуслова. Потом на сцене появился Проффер. В руках он держал Библию. Он раскрыл ее и начал читать. Понс не мог сразу разобрать, что он читает, так как Проффер что-то неразборчиво бормотал себе под нос. Возможно, те, кто сидел в первых рядах, его слышали. Конечно, он догадывался, что Проффер говорит что-то о смерти, о похоронах, — это довольно известное место из Библии. Но слов он разобрать не мог. Понс продолжал разгадывать этот ребус, а Проффер продолжал что-то неразборчиво читать себе под нос. Спустя пять минут Проффер закрыл книгу и начал речь, обращенную к аудитории, собравшейся в актовом зале. Теперь Понс мог его слышать, Проффер неразборчиво мямлил, только когда читал что-нибудь. То, что говорил Проффер сейчас, было довольно интересно…
— Итак, мы собрались сегодня здесь, чтобы отдать молчаливую дань этой удивительной, поразительной девушке, которой была Джилл Фэабанн, удивительная девушка, чья нежная улыбка и яркая индивидуальность являлись украшением нашей жизни, девушка, которую вчера жестоко убили, только вчера… Давайте же склоним наши головы и помолимся. Прежде всего.
