у меня не остается ни единой минутки на размышления, и когда телефон трезвонит Есиной мелодией, понимаю, что обед начался пятнадцать минут назад, и я катастрофически опаздываю на нашу с ней встречу.
Влетаю в кафе через десять минут, сразу же отправляюсь к нашему излюбленному шпионскому столику: для нас все как на ладони, а нас нет.
Мне требуется еще пятнадцать минут, чтобы пересказать все случившееся, начиная со вчерашней проблемы с Ларой, и только плотно сжатые ладони под подбородком подруги, судя по всему, не позволяют ей потерять челюсть.
— Ну, вы даете! Красина! Не знала б тебя столько лет, подумала бы, что ты врушка!
Фыркаю в ответ, выказывая неодобрение.
— Черт, многое бы отдала, чтобы со мной случилось нечто подобное! — мечтательно закатывает глаза она.
— Ага, на здоровье! — Прячу лицо в ладонях. — Ну, а у тебя какие новости?
— Ну, я к тебе тоже не с пустыми руками, — ее улыбка становится по-лисьи хитрой. — Белов Александр Денисович, — начинает она краткую информационную справку о Саше.
Не женат и никогда не был, служил, работа связана с охранной деятельностью. Отсутствие семьи становится более объяснимым после дополнения Еси о специфике выполняемой им работы. Глава оперативной группы, то есть быть готовым к работе в любое время дня и ночи — естественная ситуация в его жизни.
— Поэтому любовь к клубу с этими встречами на один раз вполне объяснима. Но, исходя из твоего рассказа… Надь, ты его реально зацепила, — с умилением делится своими мыслями Еся.
А мое сердце вздрагивает и замирает в ожидании решения, что ему делать дальше.
В зал проходят двое. Милая, очаровательная пара. Под мягким тонким трикотажем платья девушки просматривается аккуратный четырех-пятимесячный животик. А мужчина со всей внимательностью и трепетом помогает своей спутнице расположиться за столиком и сам садится напротив, улыбаясь ей с такой искренней нежностью, что у меня темнеет в глазах. Потому что это… мой Алден.
Надежда
Потому что это… мой Алден.
Или не «мой»?
Все внутренности скручивает так, что хочется согнуться пополам, зажав что-нибудь между зубов, чтобы не раскрошить их до основания.
Но он ведь ничего не обещал. Вообще ничего.
Судорожно проверяю память на предмет хоть малейших зацепок. Нет, ничего такого, фразы, которые логичны при занятиях любовью. Все остальное — элементарная забота… Ну ладно, не элементарная. Забота человека, привыкшего быть щедрым.
— Надя, что происходит? — Лицо Еси каменеет, а брови мгновенно сдвигаются к переносице. Она анализирует мое поведение, почти сразу же оборачивается назад и полминуты сканирует парочку пристальным взглядом. — Однако… — задумчиво тянет она. — Близких родственников отметаем: и отец, и мать были единственными детьми в семье, как и он сам. Надь, — ее брови теперь уже практически сошлись в одну, — ну-ка, не бледней мне тут! Кусочек чизкейка быстро в рот! — командует подруга, сдвигая стул и загораживая мне обзор. Автоматически подчиняюсь, медленно пережевываю кремовую массу, совершенно не ощущая вкуса.
— Вариантов, кто она, может быть бесконечность, но сейчас это не важно, потому что вариантов развития ваших отношений может быть столько же. И тот, где ты тут же бросаешься выяснять, что это за девушка, не лучший, поверь мне. К тому же, дорогая, напоминаю на всякий случай, если ты забыла: все затевалось как ни к чему не обязывающее развлечение — отдых для тела и души. Надюш, постарайся пока сместить рамки именно так. И я не могу не напомнить, что приглашение на ужин от Назара все еще в силе.
— Е-е-есь, — пытаюсь успокоить тревогу, охватившую практически все тело, медленно потирая виски, — я не хочу больше встреч. С меня пока хватит. Как мне выйти отсюда, чтобы он не заметил? Я опаздываю на работу.
— Хм… — она не в восторге и не собирается это скрывать. — Ну, во-первых, я не отпущу тебя, пока не пойму, что ты сейчас же не отправишься рыдать прямиком в ваш общественный туалет, делать там нечего. А во-вторых, он уже тоже уходит, — сообщает Еся, бросив взгляд за мою спину.
Вмиг сдвигаюсь так, чтобы мне было видно обоих. Его мягкая улыбка, рука плавно стекает по ее плечу, кивок на прощание. Без поцелуя.
— Вот видишь, — опять подает голос Еся, — от беременной подружки без дополнительных нежностей не уйдешь! А тут, можно сказать, все официально, — с облегчением устремляет она свой взгляд на меня.
— Я не буду рыдать, — обещаю я, стараясь сдержать нервную дрожь от отката.
— Отлично! — радуется подруга. — Но учти, я буду звонить каждые десять минут и проверять! Когда он обещал тебе позвонить?
— Ничего конкретного. — Сердце опять сжимается в спазме. — Сказал, позвонит, как освободится.
— Еще лучше! — отвечает она.
— Чем? — не разделяю я ее радости.
— Тем, что мог пообещать и не выполнить. Тем больше шансов, что это, — кивок в сторону все еще обедающей незнакомки, — скорее всего, по работе.
Закрываю глаза, пропуская ее слова сквозь разум, как благодатную мантру. По работе… Да.
— Надя, все чудесно! А с мамой, ты и сама понимаешь, пора начинать выстраивать новые отношения. Вот сегодня за пельменями и начнешь! — провоцирует у меня новую волну озноба моя «добрая» подружка.
— Еся, а ты не хочешь попробовать это со своей мамой? — возвращаю я ей ответку.
— У меня, Надюш, нет пока Белова Александра Денисовича в качестве катализатора, поэтому извини, рисковать не буду.
«А у меня он еще есть?» — спрашиваю сама себя, и меня мгновенно сковывает страх. Страх, что я никогда больше не смогу прикоснуться к его губам, запустить пальцы в волосы и ощутить ни с чем не сравнимую близость. С силой жмурю глаза, как будто это давление способно выдавить из меня все негативные мысли. Не помогает. Помогает Еся, которая тянет меня за рукав, заставляя подняться, и крепко меня обнимает.
— Надя, все нормально!
