ну, не бывает так… не то. Я же объяснял!
Разве я буду спорить? Промолчала и слегка покосилась на Нольда. Он был удивлен и с большим вопросом смотрел в сторону Яна, который что-то крохотное, но держал в секрете даже от лучшего друга. «Приманка» выказал хладнокровие, согласно кивнул.
— Спасибо. А еще, Ян, ты мое прикрытие для Инквиза. Я там уже всем разболтала, что закрутила роман с полицейским.
— Да, Пигалица, наворотила… окажется зря, я тебе припомню.
— А как же я?
Подал жалобный голос Вилли и постарался таким же сделать лицо, неловко сыграв в уязвленность. Видно, что в шутку. Заулыбался тут же и подмигнул.
Глава двадцать вторая
Деньгами снабжали хорошо. И после нашего собрания, я поехала до самых крупных торговых центров. Они не столько в высоту, сколько полигонностью брали — вмещая все виды товаров со всех частей света, и стала закупаться одеждой. Для свиданий необходимо было выглядеть ярко, приметно и даже вызывающе.
Следила ли Валери? Вряд ли. От Инквиза Ян вез меня такими обходными путями, что любой хвост скинется, и дважды за Яном заметила маневр резкой перестройки в другой ряд или заезда в глухой карман, где выжидали минут по пять. И просить об осторожности не требовалось, он сам перестраховывался.
Даже если несчастным случаем я прямо сейчас наткнусь где на саму Валери, нет ничего преступного в покупках. Южный папочка за все платит.
— На такую фигуру вам все подойдет…
Я спросила просто так, а консультант с ноткой грусти о собственных формах ответила всерьез. И подала мне облегающие платья на примерку. Завидовали северянки нашей миниатюрности и тонкости, когда видели рядом в сравнении. Их морфотип уравновешивался в женственности только если рядом были мужчины-северяне, высокие и широкие, но все равно проигрывали в выпуклых формах. Плоский зад, плоская грудь, крепкая и маловыраженная талия. Красавицы попадались в том случае, если примешивались иные крови. Тогда метиски блистали!
Я посмотрелась в зеркало — алое платье с глубоким разрезом на бедре. При одном макияже будет со вкусом, но при другом — верх пошлости. Переобувшись в туфли на высоком каблуке, понадеялась только на Яна, как на защитника. Случись что, со шпилек спрыгну, но бегать даже босиком в таком платье… купила не одно, взяла и черное до пят, и белое, которое годилось не на вечер, а и так, для буднего дня.
Что не сделаешь ради дела? Если Злата хоть разок за неделю как-то высматривала Яна, умудряясь его найти в столице, то пользоваться шансом нужно. Спровоцировать на эмоции и проявление.
С пакетами я пошла к эскалатору. И внезапно остановилась…
Глаза зацепились за маленькую белую наклейку на одном из опорных столбов огромного холла. Тучка! Нарисованный маркером знак некромагов.
Села на лавочку, устроила покупки рядом и полезла за влажными салфетками. Достала чистый блок с липкими листами, спрятала один отрывной в руке, и дальше, непринужденно поднявшись и дойдя до столба, уронила салфетки. Нужен же мне был предлог задержаться на пустом месте. Извернулась, заклеила знак, и пошла в туалет. Внутри никто не подошел. На выходе тоже. Я залипала у витрин отделов, заходила в закутки отдыха, потратила еще полчаса на прогулку, отчаявшись дождаться отклика. И даже стала подозревать нехорошее — уж не обманка ли, не западня?
— Извините, я палец защемил. У вас не найдется пластыря?
— Должен быть. Сейчас посмотрю.
Некромаг приблизился, а тошноты не появлялось. Это не мой сородич! Пухлый, рыхлый… больной? Да быть такого не может! Машинально протянула полоску, и вся напряглась в ожидании — что за подделка?
Он взял и, как положено, наклеил на палец.
— Давайте пройдемся до стоянки такси, там открыто и не так людно.
— Вы кто? Почему я должна идти с вами?
— Понимаю, простите… я докажу.
Нервно оглядевшись, мужчина аккуратно подлез ногтем под манжет рубашки и сам себя царапнул. Я стояла, как каменная, и не сводила глаз с прикрытого от боковых взглядов места. Через минуты царапина затянулась.
— Хорошо. Идемте на стоянку.
Уже на воздухе, мужчина на всякий случай еще раз осмотрелся, и после шепнул:
— Вы слышали о Спасительнице?
— Да.
— Знаете, где ее можно найти?
Покачав головой, увидела, как потухла надежда в глазах. Если это настоящий некромаг, то он не старый, половозрелый, и его организм не мог расстроиться по гормональной болезни, чтобы убить мужские гормоны и так разнести вес. Какое еще объяснение может быть, что меня от него не тошнило, и наоборот!
— Что с вами случилось?
— Извините, что побеспокоил…
— Если я не могу помочь со Спасительницей, еще не значит, что я вообще не могу помочь. Что с вами?
Он оглядел меня с ног до головы, поморщился, а я попыталась угадать отчего:
— Да, я не мужчина. Вас стесняет деликатность проблемы, какой не поделишься с женщиной? Бросьте, плевать на пол, смотрите на меня как на ту, что поймет по общности рода.
— Хоть бы постарше…
— Мне тридцать три. Юг плюс восток и выгляжу молодо. Рассказывайте, иначе еще долго будете искать в столице подходящего некромага.
Он нехотя, но кивнул:
— Это правда. Я приехал неделю назад по следу слухов, и за каждый день, что я оставлял знаки, вы первая, кто откликнулся. Наших в столице совсем нет? Или я чего-то не знаю?
— С той же проблемой столкнулась.
Мужчина не отказался сразу, но и не разговорился. Тяжесть беды давила язык, и пришлось далеко уйти гулять в молчании. Выбрались от центра на пешеходную короткую улицу и только на ее конце, на площадке со статуей, некромаг сказал первое:
— Я и мой отец много лет назад попались сектантам… Его жестоко убили, а со мной… со мной провели особый… ритуал и… Мне было тринадцать.
От нервов у мужчины стал дрожать подбородок, он сухо сглатывал слюну и старательно уводил глаза от моего лица. Я, еще раз оглядев рыхлую фигуру, тихо и с состраданием спросила:
— Они вас… оскопили?
Не кивок, а судорога. И мужчина опять надолго замолк.
Это все объясняло… Регенерат не спасение от всего — восстановить то, что было отделено от тела таким кардинальным образом, невозможно. Отрежут руку-ногу, назад не вырастет… Великий Морс, чего же он ждал от Спасительницы, чуда?
— Когда узнал, что появилась особая некромага, умеющая творить невозможное, оставил все и приехал. Я западник, с самого края. Понимаю, что нереально
