Дрова в камине затрещали, сыпля искрами и разрушая чары.
— Мы успеем поужинать, прежде чем станет холодно? — спросил он.
Роуз кивнула, убирая свою руку. И когда с ужином было покончено, он даже не позволил ей встать, просто подхватил ее на руки и понес в свою постель.
Глава 15
Яркие лучи утреннего солнца проникали в окна столовой. На смену затяжному дождю вновь пришла теплая солнечная погода. И Джеймс решил не отказываться от соблазна. Вчера он провел достаточно часов, склонившись над письменным столом. Нет нужды повторять это снова, особенно когда Роуз рядом. Она наверняка захочет провести этот день с ним.
Джеймс посмотрел на красавицу справа от себя.
Одетая в простое, утреннее платье, волосы забраны в свободный узел на шее, Роуз была хороша как никогда. Положила вилку на стол, подвинула к себе чашку с чаем. Сделав глоток, поймала его взгляд через грань бокала, и ее глаза осветились мягкой радостью.
Вчерашний день с его необъяснимым поведением остался позади. К радости Джеймса, Роуз нашла в своем сердце силы и простила его. И ночью он сделал все, чтобы показать, как благодарен ей за это. Целовал каждый дюйм ее тела, лаская наиболее чувствительные места, заставляя ее краснеть и задыхаться, закрывать в изнеможении глаза, а потом начинал все сначала.
Джеймс совсем не удивился, когда она быстро уснула в его руках и проспала до десяти утра. Надо сказать, он и сейчас не возражал вернуться наверх, чтобы продолжить выражение своей благодарности, но… но скорее хотел провести с ней день на природе.
С мягким звуком Роуз поставила чашку на блюдце.
— Ты когда-нибудь ездила верхом? — поинтересовался он.
Уголки ее губ дрогнули.
— Я так понимаю, что ты имеешь в виду езду верхом на лошади? — Быстрый взгляд на него, на закрытую дверь, ведущую на кухню, и затем она понизила голос до шепота: — Если другое, то ты получил ответ ночью.
— Разумеется, получил, — заверил Джеймс, кивнув головой.
Лежа сверху, Роуз прильнула к нему так, что он мог достать ртом ее роскошные груди, ласкать их пленительные вершинки, тем временем сжимая ее бедра и держа ее так, чтобы его сильные удары проникали в самую глубину. При этом воспоминании его член дрогнул под застежкой брюк. И прежде чем провокационные мысли не реализовались полностью, он постарался отогнать их прочь и вернуться к сути вопроса.
— Но ты поняла правильно, я имел в виду езду на лошади.
— Если так, то я ездила верхом. Не могу сказать, что великолепно держусь в седле, но…
— Нет причин для беспокойства. У меня есть спокойная кобыла, которую я держу для Ребекки на случай ее приезда. Она очень послушная и не доставит тебе никаких хлопот. Если хочешь, мы съездим на пруд. Это, конечно, не Серпентайн, но там плавают такие забавные гуси.
— Ты соблазняешь меня встречей с гусями? — спросила она, приподнимая брови.
— Я хочу, чтобы ты провела этот день со мной… и да, с гусями.
Роуз тихо рассмеялась. Ее мягкий смех растворился в воздухе.
— Такие уловки совсем не обязательны. Если хочешь проехаться со мной по окрестностям, тебе нужно только сказать…
Его радость потускнела. Джеймс думал, что выражался вполне определенно и недвусмысленно, когда просил ее составить ему компанию в Хани-Хаусе. Но в эти два дня его вера поколебалась.
— Но ты можешь отказаться, если не хочешь. Ты понимаешь, Роуз? Ты свободна в своих желаниях.
Джеймсу претила мысль, что она вынуждена подчиняться его воле. И согласилась быть с ним против собственного желания.
Ее очаровательная улыбка промелькнула столь мимолетно, что Джеймс не заметил бы ее, если бы внимательно не смотрел в лицо Роуз.
— Конечно, я понимаю. Джеймс.
Он потянулся, чтобы накрыть ее руку своей ладонью.
— Я не приглашал тебя сюда, чтобы ты слепо подчинялась моим желаниям. Ты в полном праве отказаться, высказать свое мнение, послать меня к черту, если хочешь… — Господи, ей следовало сделать это вчера днем, именно этого требовала ситуация. Джеймс сжал ее руку. — Пожалуйста, будь честна со мной. Я хочу этого больше всего. Не заставляй меня беспокоиться, не заставляй меня думать, что ты соглашаешься только ради меня, а не по собственной воле.
— Но ведь это всего лишь прогулка верхом…
— Роуз, это не то, о чем я прошу, и ты знаешь это. — Его умоляющий взгляд не возымел должного эффекта, очаровательная улыбка ушла окончательно. — Почему ты не хочешь быть откровенной со мной?
Роуз пожала плечами. Нет, она не вытащила руки, но Джеймс знал, что она сделает это, как только он отпустит ее. Его пальцы еще сильнее сжали ее ладонь.
— Единственное объяснение, какое я могу предложить, — я не привыкла к такой свободе.
— Тогда привыкай. Когда ты со мной, ты вольна делать и говорить то, что считаешь нужным.
— Спасибо, — прошептала Роуз, и ее глаза встретились с его глазами.
— Твои благодарности не обязательны.
Намек на улыбку появился на его губах.
— Совсем?
— Да. Совсем. А теперь, — он переплел свои пальцы с ее пальцами, — едем на прогулку. Да или нет?
Роуз взглянула в окно на солнечное утро. И ее лицо осветилось искренней улыбкой.
— С удовольствием.
— Чудесно. Ты закончила завтрак? — Она кивнула, он встал и подал ей руку, помогая подняться. — Это платье прелестно, но, думаю, для верховой езды, стоит переодеться. Согласна?
Джеймс перехватил мистера Уэбба у входа в холл и распорядился приготовить лошадей. Уэбб, сделав вид, что не замечает их соединенные руки, просто кивнул и поспешил исполнить поручение. Роуз также одарила слугу самым приветливым взглядом, означавшим, что она уже освоилась в доме и чувствует себя в нем совершенно спокойно.
Поднявшись наверх, они разошлись по комнатам. У Джеймса переодевание не заняло много времени. Все, что требовалось, бриджи и соответствующие сапоги для верховой езды. Он терпеливо ждал в коридоре. Роуз появилась спустя десять минут, одетая в чудесный голубой костюм для верховой езды. Маленький жакет, украшенный кремовым кружевом, подчеркивал тонкую талию, юбки — приятную полноту бедер. Неудивительно, что на это совершенство ушло столько денег, учитывая, что модистка сделала невозможное. Роуз выглядела восхитительно. Элегантный и сдержанный, этот изысканный туалет не только подходил ей по фигуре, он подходил ей по духу.
Она подала Джеймсу руку, затянутую в лайковую перчатку, и они направились в маленькую конюшню, примыкавшую к дому. Когда они вошли, кобыла стоявшая в загоне, повернула к ним голову, она уже была оседлана, поводья висели по бокам. Рядом Уэбб седлал жеребца Джеймса. Он взял кобылу за поводья и вывел наружу.
