много лет.
Марко потер руками лицо, потом пригладил волосы. Еще несколько минут посидел, прижав фотографию к сердцу, откуда его родители никогда не уходили.
Вдруг на улице раздался шум, которого раньше не было слышно: сначала прогремел гром, а за ним последовал грохот, похожий на звук землетрясения. Однако он шел сверху.
Марко подъехал к окну. На улице была паника. Люди выскочили из домов: одни стояли неподвижно с запрокинутой головой, другие бежали куда-то без оглядки, кто-то закрыл глаза, чтобы ничего не видеть. Крики людей, вой собак, вопли тех, кто смотрел в небо, слились в жуткий гул, которому, впрочем, не удавалось заглушить ужасающий грохот, охватывавший планету.
Он мчался над их головами – огромный, могущественный.
Вот-вот будет закончена последняя глава в истории Земли. Казалось, раскаленная сабля разрезала небо надвое, и даже Марко с его познаниями в астрофизике не смог бы сказать, куда она ударит и какой ущерб нанесет. Он знал, что в момент падения астероида все вокруг в радиусе тысяч километров содрогнется от страшного землетрясения. Подобно камню, брошенному в море, он поднимет круговые волны, которые захлестнут каждый, даже самый отдаленный уголок планеты. Он вызовет цунами на море, землетрясения на суше, климатические потрясения и смещение земной оси. Марко вцепился руками в подлокотники коляски, чтобы удержаться. Сердце колотилось, глаза расширились при виде астероида, который вот-вот должен был уничтожить мир.
Задрожали оконные стекла, затряслись стены, и его драгоценные учебники один за другим попадали с полок. Деревья начали качаться, как волны штормового моря, антенны слетели с крыш, вырванные яростным ветром.
С улицы доносилось эхо криков, слившихся с плачем и бессвязными возгласами. Неподвижный и беспомощный, Марко молча смотрел на суматоху. Он не пойдет по улицам Милана, не присоединится к апокалиптическому хору, молящему природу о пощаде. Он будет наблюдать за концом света из своего окна.
Марко закрыл глаза. «Все кончено», – подумал он, прижимая к груди фотографию с пикника.
Глава 38
Алекс рывком сел на кровати, тяжело дыша.
Руки онемели, было холодно, хотя ноги прикрывало одеяло.
Шкаф напротив, слева стул, на который вечером он положил джинсы и свитер, – все по-прежнему окутано тьмой, пронизанной слабыми лучами света, пробивающимися сквозь жалюзи.
– Дженни! – позвал он, поворачиваясь к девушке, лежащей рядом на кровати, где они занимались любовью. Она приподнялась на локтях и молча посмотрела на него.
«Это был не сон, да?» – начал Алекс, когда их мысли встретились. «Я видела то же самое. И куда же нам теперь бежать?» – «Это единственный вопрос, на который он не дал ответ». – «А нам только он и был нужен». – «В любом случае нельзя сидеть на месте. Надо уходить отсюда».
Они быстро оделись в свою одежду, которая уже успела просохнуть, открыли дверь и сбежали по лестнице. Внизу никого не оказалось. В доме стояла тишина, и казалось, что даже снаружи не было слышно ни криков, ни выстрелов.
Они бросились на кухню – там было пусто. Никого в спальнях, никого в ванной.
«Гостиная», – подумал Алекс, подбегая к комнате, где прошлым вечером их кормили ужином.
Там в кресле-качалке как ни в чем не бывало сидела только бабушка Ада. Она посмотрела на него с загадочной улыбкой. Затем медленно покивала головой – вверх-вниз, вверх-вниз. Она казалась очень спокойной, каким бывает человек, смирившийся с тем, что время его жизни истекает.
Алекс вернулся в прихожую, взял Дженни за руку и открыл входную дверь.
Они все были там. Все жители улицы стояли неподвижно и смотрели на небо.
– Оно реальное, – сказал Алекс, когда поднял глаза и увидел то же небо, которое сейчас видел и Марко в их исходном измерении. То же небо, на которое в этот самый момент смотрел каждый, в каком бы уголке бесконечного мультиверсума он ни находился. Там, в вышине, ветер беспрестанно гнал клубы облаков, смеси паров сталкивались и вливались в пылающие краски невообразимого заката, а в центре этой разноцветной мятежной фрески был астероид, величественный и грозный, с длинным раскаленным хвостом, теряющимся в пространстве.
На улице поднялась пыльная буря. Люди, жившие в домах по соседству, обнимались и держались за руки. Женщины, мужчины, дети. Никто не убежал, никто не поддался бессмысленной панике, охватившей мегаполис. В ней не было толку.
– Что будем делать? – напуганный Алекс повернулся к Дженни.
Вдалеке нарастал смутный шум и становился все ближе, нарушая затаенную тишину городка.
– Не знаю… А что там происходит?
С другого конца улицы, поднимая пыль и мусор, к ним неслась толпа людей. Ветер разносил их крики. Они, видимо, бежали из Милана, и их было очень много.
– Дженни, уйди с дороги! – крикнул Алекс. Его взгляд все еще был прикован к бегущей в панике беспорядочной толпе, но тело рефлекторно, само по себе, уже развернулось, готовое бежать.
– Туда! – воскликнула Дженни и бросилась вперед.
Страшный грохот пронесся по всей округе, несколько секунд сотрясая землю и дома, пока они бежали. Этот гром, подобно литаврам в прелюдии к симфонии, казалось, ознаменовал начало величественного представления. Ветер усиливался, закручивая вихри из пыли. Жители городка в ужасе переглянулись и побежали в том же направлении, что и Алекс с Дженни, спасаясь от людской массы, которая, как гигантская волна, захлестывала все на своем пути.
Больше не существовало никаких правил, ни комендантского часа, ни планов эвакуации – существовал лишь обезумевший мир.
Алекс и Дженни бежали во весь дух. Время от времени они оборачивались, чтобы посмотреть на толпу. Кто-то падал, и по нему бежали другие, нескольких пожилых оттолкнули в сторону, чтобы не мешались под ногами. Все кричали, но крики тонули в треске, который последовал за грохотом, – в глухом и ужасающем треске землетрясения.
Через несколько минут Алекс с Дженни выбежали на открытую местность.
– Посмотри… посмотри на Милан! – воскликнул Алекс, глядя вдаль куда-то за эстакаду. Город накрывало черным дымным пологом.
– Черт возьми, он все ближе! Что же нам делать? – спросила Дженни, наблюдая за мчащимся по небу астероидом.
Алекс не ответил, только остановился на минуту, чтобы отдышаться. В эту минуту он думал о своем лучшем друге, пойманном в ловушку из этого дыма, запертом в доме, который вскоре провалится в тартарары вместе со всем остальным.
«Марко, мой друг…» – сказал про себя Алекс, на мгновение закрыв глаза и стараясь отогнать мысль о том, что́ ждет единственного человека, который всегда верил в него.
Очередной подземный толчок сопровождался чудовищным грохотом, более оглушительным, чем предыдущий.
– Бежим туда! – воскликнула Дженни, показывая на заправочную станцию у шоссе. Ее слова не долетели до Алекса. Голос Дженни утонул
