мы роем котлован под торговый центр, на восьмидесятом километре шоссе. Знаешь, где это?
– Да, тот новый… – начал было отвечать Алекс, но его внимание привлек логотип на каске, которую Карло положил на пол, – маленький черно-белый прямоугольник, рассеченный желтой молнией. Символ напомнил ему что-то, но Алекс не мог вспомнить, где видел это изображение раньше.
– Мы встретились там с парой коллег. Работы пока приостановлены, но мы знаем, где ключи от экскаваторов. Так что подогнали один к старому супермаркету в двухстах метрах оттуда и…
Аньезе взглянула на мужа, полная беспокойства.
– …протаранили вход. Это был единственный способ раздобыть еду.
– Уау! – воскликнул один из мальчиков, не понимая, как сильно рисковал его отец, решившись на этот поступок.
– Когда я погрузил мешок в машину, – продолжал Карло, на лице которого теперь была заметна усталость, – на меня выскочил армейский фургон. Мне удалось сбежать, но мои напарники, боюсь, не успели. Боже!
Аньезе подошла к мужу и прижала его голову к своей груди.
– Иди обработай порезы, дорогой, а я позабочусь о еде. Приготовлю ужин, достойный нашей семьи, что бы там снаружи ни происходило.
Глава 35
«Почему эти люди должны умирать?» – думал Алекс, отпивая чай из щербатой чашки.
Аньезе вынула из черного мешка его содержимое: соусы в тюбиках, консервированные овощи, хлеб для сэндвичей, картофельные чипсы, упаковки с мясной нарезкой, фруктовые соки. Затем она принялась красиво сервировать стол, чтобы дети не догадались, насколько тревожной была ситуация, а гости могли в приятной обстановке разделить с ними приличный, хоть и приготовленный из полуфабрикатов ужин.
«Несправедливо, если все это закончится».
Дженни уловила мысли Алекса и была согласна с каждым его словом. Она ела с трудом, несмотря на то что за день у нее во рту не было ни крошки. Нервное напряжение не проходило. Она взяла несколько ломтиков хлеба и намазала на них паштет из тунца. Каждый кусочек, казалось, застревал в горле и отказывался спускаться вниз по пищеводу.
После ужина Джованни с Аньезе сварили кофе. Они старались не обращать внимания на слова старика о войне. Бабушка Ада отказалась от еды и все время сидела в кресле с милой смиренной улыбкой.
Прежде чем подать кофе на стол, Аньезе отвела детей наверх. Выйдя из ванной, Дженни через полуоткрытую дверь детской увидела, как женщина наклонилась и подоткнула под сыновей одеяла.
– Спокойной ночи, мои ангелочки, – прошептала она, а потом поцеловала их в лоб. Дженни уже повернулась было, чтобы пойти к лестнице, но ее остановил детский рисунок, висевший на двери комнаты. На нем были изображены все члены семьи, а внизу, рядом с именами мальчиков, было написано: «Мы вас любим». К горлу подступили слезы, перед внутренним взором Дженни возник апокалиптический рисунок Алекса, напомнивший ей о страшной участи, ожидавшей человечество.
Для всех это была последняя ночь.
– Доброй ночи, ребята. Аньезе покажет вам комнату для гостей! – Карло изобразил улыбку на усталом лице.
– Завтра будет вторжение, я чувствую… – сказал дед Джованни, упираясь локтями в стол и глядя прямо перед собой.
Аньезе провела Алекса с Дженни в спальню, пожелала спокойной ночи и исчезла.
Они закрыли дверь. Почти всю комнату занимала двуспальная кровать с белым пуховым одеялом и свернутым коричневым покрывалом вместо подушек в изголовье. У противоположной стены стоял большой шкаф, доходивший почти до потолка. На стенах висели старинные картинки, нарисованные пером.
Дженни молча сидела на краю кровати спиной к Алексу, пока он снимал свитер и брюки и складывал их на стул у двери. Жалюзи на окне были закрыты. Снаружи доносились далекие крики. Может быть, кто-то решил пренебречь комендантским часом или тоже лазал по магазинам в поисках еды.
– Холодно, – тихо сказала Дженни.
Алекс потрогал остывшую батарею.
– Ты когда-нибудь думала об этом?
– О чем? – Дженни ответила, не оборачиваясь.
– Обо всем: о доме, семье, детях, о нормальной жизни…
Дженни подняла голову и улыбнулась, вздохнув.
– Не знаю… да, может быть… Выключи свет.
Алекс щелкнул выключателем у двери и подошел к окну, чтобы посмотреть на улицу сквозь щели жалюзи.
Дженни тем временем встала и сняла шерстяной свитер, который ей дала Аньезе, затем стянула брюки.
Когда Алекс обернулся, она была в футболке и трусах. Очертания ее тела едва угадывались в темноте.
– Вот увидишь, все будет хорошо, – сказал Алекс, выдавая некоторую неуверенность, и положил руки на бедра Дженни, которая вздрогнула. – Мы найдем Меморию.
– А что, если все-таки это наша последняя ночь?
Дженни положила свои ладони на ладони Алекса, провела кончиками пальцев по его предплечьям, погладила его по спине. Они стояли совсем близко в кромешной темноте. Когда их тела оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, Алекс наклонил голову, и его губы коснулись губ Дженни. Он осторожно прижался к ней, скользнул рукой вверх по ее спине и запутался в ее волосах.
– Думаешь, это наша последняя ночь вместе? – спросил Алекс, слегка отстранившись. Она не ответила, села на жесткий матрац и потом легла, положив голову на свернутое покрывало.
Алекс уперся коленями в край кровати и скользнул вперед, оказавшись рядом с Дженни. Он коснулся губами ее лба, носа и щек, а затем поцеловал в губы. С улицы послышались новые крики, потом несколько выстрелов. Где-то вдалеке лаял громкоговоритель. Внешний хаос уже не пугал, он стал звуковым сопровождением этого момента.
Обнявшись, они перекатились по кровати. Алекс чувствовал грудь Дженни через футболку, а ее холодный трискелион щекотал ему шею.
Дженни забралась на него сверху и сняла футболку. Алекс выхватил из-под головы свернутое покрывало и закинул его за спину Дженни. Они спрятались под этим теплым пологом от остального мира. Не переставая целоваться, они полностью разделись и потом какое-то время лежали неподвижно. Они дышали в едином ритме, их мысли сливались в одну общую мысль.
Мгновение спустя они уже сидели рука об руку под звездным небом планетария.
Им было года по четыре. Грейверы приехали навестить родителей Клары в Риме, и Роджер выбрался с дочерью на один день в Милан, где они полюбовались замком Сфорцеско, погуляли вдоль каналов Навильи и зашли в Дуомо. Они также побывали и в планетарии, случайно наткнувшись на это куполообразное сооружение в саду Порта Венеция. В очереди на вход перед ними стояли Джорджо и Валерия Лориа с маленьким Алексом. В зале стулья детей оказались рядом. Их пальчики на подлокотниках впервые соприкоснулись и с детской невинностью переплелись. Они держались за руки на протяжении всей лекции.
Воспоминание о том далеком дне увлекло их в прошлое, и граница между
