ним возвышался купол планетария. Вход был открыт. Алекс крадучись прошел мимо афиш, объявляющих школьную конференцию, которая никогда не состоится, затем юркнул во вторую дверь и, отодвинув темную занавеску, оказался внутри.
Зал был погружен во тьму, но не казался пустым. Вдалеке за лекторским помостом на стульях лежали бездомные. К счастью, они спали.
– Я должен это сделать, – прошептал Алекс, садясь в угол, где бомжи не увидели бы его, даже если бы проснулись.
Когда он наконец закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться и отгородиться от внешнего мира, ум принялся настойчиво предлагать ему холодный и мощный образ астероида. Алекс старался отогнать его, но небесный монстр не двигался с места, как слайд, застрявший в проекторе.
Тогда Алекс откинулся на спинку стула, приоткрыл глаза и стал глядеть в потолок. Искусственное звездное небо не сияло, но над ним был тот самый небосвод, где он впервые увидел Пояс Ориона в детстве. Тот самый, которым они вместе с Дженни недавно восхищались в измерении, куда он сейчас отчаянно пытался вернуться.
Через мгновение Алекс увидел все по порядку: глаза Дженни, первый поцелуй, трискелион, Млечный Путь, их переплетенные пальцы.
Его подхватил неистовый вихрь и бросил в туннель из гулких голосов и мутных цветов, где мимо и сквозь него проносились тысячи незнакомых лиц.
Алекс очнулся от резкой боли в правой части лба. Он сидел на кровати. Сфокусировав взгляд на окружающей реальности, он понял, что находится в своей альтернативной комнате. На полке у стола не было награды «Спортсмен года», зато на стене висела золотая медаль. Он встал и прочитал надпись: «РЕГИОНАЛЬНЫЙ ТУРНИР ПО БАСКЕТБОЛУ – ПЕРВОЕ МЕСТО».
Алекс улыбнулся. В его родной реальности они проиграли в финале с разницей в одно очко. Его трехочковый сорвался: при звуке сирены мяч отскочил от щитка и не попал в корзину, не хватило нескольких сантиметров. В реальности Дженни эти сантиметры сместились в их пользу.
Голос девушки ворвался в его мозг без предупреждения.
«Алекс, я тебя слышу! Ты вернулся! Пожалуйста, скажи, что это так!» – «Да, я здесь. Я только что проснулся в своей комнате. Почему мы не вместе?» – «Я убежала. Ты меня больше не узнавал и чуть не напал на меня в планетарии». – «Это был уже не я, Дженни. Я потерял контроль над ситуацией. Где ты сейчас?» – «Я спряталась. В городе вроде бы комендантский час». – «В смысле?» – «Все попрятались по домам. Не знаю почему, но небо стало странным, кажется, вот-вот налетит ураган или что-то похуже». – «Черт возьми, и здесь будет то же самое. Где я могу тебя найти?» – «А что здесь будет?» – «Расскажу позже. Где ты сейчас?» – «Не знаю. Я долго бродила по городу и вышла к железнодорожной станции. На синем указателе было написано “Ламбрате”. Потом я пошла прямо». – «Ты видела название улицы?» – «Да, виа Ромбон. Такое ощущение, что началась война, тут везде военные…» – «Военные?» – «Да, через громкоговорители приказывают оставаться в домах. Кажется, это распоряжение правительства. Ради национальной безопасности». – «Безумие…» – «Приходи, пожалуйста. Я буду ждать тебя под мостом, у дорожного знака». – «Как я понимаю, ты недалеко от въезда на окружную». – «Приходи скорее, Алекс. Мне страшно. По сторонам дороги есть кусты. Если увижу военных, спрячусь там». – «Лечу к тебе».
Алекс выбежал на улицу и помчался во весь дух. На пьяцца Пиола свернул на виа Пачини, ведущую к станции Ламбрате. Тишина, опустившаяся на город, вызывала ледяное ощущение смерти. Взглянув на небо, Алекс увидел только завесу из черных туч, заслонившую астероид. Внезапно тишину нарушила сирена, сопровождаемая неразборчивым грозным объявлением в мегафон. Призыв доносился откуда-то сзади и издалека.
Алекс уже видел впереди фасад станции. Пересекая площадь по диагонали, он заметил, что ставни всех домов закрыты, и вспомнил родителей, забаррикадировавшихся в квартире в другом измерении.
Опустевший город возвращал Алексу звук его шагов и учащенного дыхания. Время от времени включалась сирена, сопровождаемая крикливыми приказами в мегафон. Алекс не сбавлял шаг на перекрестках и не останавливался, чтобы посмотреть, горит ли зеленый или красный сигнал на светофоре. Незачем – на улицах не было ни одной машины. Когда он шмыгнул под мост и оказался на виа Ромбон, то услышал крики. Алекс приостановился, пытаясь понять, кто и где кричит. Слева виднелась улица, ведущая к пьяцца Удине. Голос доносился оттуда. Наконец показался и сам крикун – совершенно голый мужчина с длинными волосами и винтовкой в руках, шедший по проезжей части примерно в двухстах метрах от моста. Оглядевшись, Алекс убедился, что вокруг никого нет, и стал наблюдать за мужчиной, гадая, что у него на уме.
– И придет время Страшного суда! – истерично вопил тот. – И придут колесницы Господни воздать окаянным душам! И придет ангел принести искупление! Прими меня, о Иисус Христос, прими меня в свои объятия, и со мной моих братьев, и со мной мой народ…
Алекс не успел дослушать призыв: откуда ни возьмись появился армейский фургон, двое солдат выстрелили в мужчину, и тот упал на землю.
– Проклятие, – прошептал Алекс, развернулся и побежал что было сил.
Он пронесся мимо заправки, городского рынка, магазинов и в конце концов очутился у моста, о котором говорила Дженни. И только тогда обернулся. С противоположной стороны улицы прямо к нему ехал тот же армейский фургон – его заметили.
– Дженни! Дженни! Я здесь, Дженни! – крикнул он так громко, как только мог.
Когда Дженни появилась из кустов, с другой стороны улицы выехал второй фургон.
Молодые люди бросились навстречу друг другу.
Алекс прижал к себе Дженни, а машины тем временем приближались. Дженни уткнулась лицом в плечо Алекса.
Их окружили. Бежать было некуда. Они стояли, обнявшись, посреди пустынных городских декораций, зажатые между двумя готовыми к стрельбе армейскими машинами. Из одного фургона выскочил бугай в форме, вслед за ним вылезли несколько солдат и выстроились полукругом.
– Стреляйте! – приказал главный.
Алекс посмотрел Дженни в глаза. Их хотели убить. Но почему? Они не были сумасшедшими фанатиками, которые кричат на улицах, и не были вооружены. Они всего-навсего искали убежища. Убивать их незачем. Точно так же, как родителям незачем было применять к шестилетнему мальчику шоковую терапию. Эти две мысли соединились в голове Алекса и повлекли за собой новый вопрос. Что общего у его родителей с отрядом военных? Ничего. И, возможно, это правильный ответ. Возможно, врага как такового не было, просто-напросто его преследовал, как всепожирающая черная дыра, неминуемый конец света.
Дженни широко раскрыла глаза, ее колени дрожали, руки вцепились в плечи Алекса.
«Посмотри в меня…» – подумал Алекс.
Они смотрели друг другу в глаза, когда солдаты направили на них винтовки, готовые в любой момент нажать на
