— желательно утеплённые — выглядели куда практичнее. Я, конечно, не пример: у меня камуфляжные штаны, хоть и неутеплённые, но и не бегаю по морозу. Меня либо везут в машине, либо я перемещаюсь по теневой тропе. А вот юбки…
– Выводим по одной. Роман, страхуй, – кивнул Владимир Ильину. – Здесь рядом есть пустая комната. Быстро зададим вопросы и тогда решим, что с ними делать.
Освещения в подвале не было. Вернее, это нельзя было назвать полноценным подвалом. Объясню: когда я сидела в той камере, то заметила небольшое окно почти под потолком. Оно едва освещало помещение, а коридор оставался погруженным в темноту. Парням в гогглах это не мешало, но женщины больше ориентировались.
Первую узницу, придерживая за плечи, вывел Роман, сопроводив в комнату возле лестницы. Владимир уже был там и достал артефакт правды из схрона. Я, быстро метнувшись в свой, вынула из шкатулки кольцо ментального воздействия и передала его через Кузнецова командиру.
Наши шуршания в коридоре женщин не обеспокоили. Тем более что Андрей и Зуев продолжали расспрашивать оставшихся узниц, как далеко они находились от логова сатанистов и как их обнаружили.
Я так сосредоточилась на их ответах, что не заметила, как прошёл допрос первой пленницы. Зато вид Кузнецова, осторожно придвинувшегося к камере, оказался весьма красноречивым. Без лишних вопросов он активировал парализатор, обездвижив оставшихся узниц. Те осели на пол, позвякивая ещё не снятыми цепями.
– Ведьмы, – коротко пояснил Кузнецов.
– Ах ты ж! – сплюнул Зуев. – И что будем с ними делать?
– Командир решит, – пожал плечами Кузнецов. – Ирина, иди на выход. Максим, сопроводи.
– Понятно... – пробормотала я.
Понятно, что решение командир уже принял. Мою тонкую душевную организацию решили поберечь. Ведьм в живых оставлять не собирались.
– У меня, между прочим, в схроне три девушки, – напомнил Максим Владимиру, поднимаясь со мной по лестнице.
– Чёрт, – выругался тот. – Ромка, проводи Ирину. Максим, давай сюда. Будем с твоими беседовать.
На улице стоял густой дым. Банька уже не полыхала, но чадила, распространяя вокруг зловоние. Как нарочно, ни ветерка. Всё это удушливое облако стелилось по земле, заставляя нас невольно кашлять.
– Пойдем к машинам. – Зуев увлёк меня в сторону.
По пути мы обсудили, стоит ли забирать транспорт, оставленный здесь, или у нас и свой девать некуда.
Прошло не меньше получаса, прежде чем из дома начали выходить наши парни во главе с командиром. Женщин с собой они не вели, лица у всех были угрюмые.
– Все ведьмы? – решилась спросить я.
Владимир коротко кивнул.
– Они жили не так далеко отсюда. По этой трассе в сторону Рязани меньше сотни километров, – добавил Кузнецов. – Уверяли, что сатанисты всю их группу пленили или убили, но проверить это всё равно нужно.
– Проверим, – согласился Владимир. – Сначала закончим здесь и проверим округу.
Здания решили сжечь. Зимой огонь не распространится дальше этой точки. А если кто-то издалека заметит пламя или дым и приедет посмотреть, что горит, так даже лучше — узнаем, есть ли ещё кто-то поблизости.
Вывод, что это логово у сатанистов не единственное, напрашивался сам собой. Прежде всего, на это указывало отсутствие припасов. К тому же накатанная колея уходила куда-то на восток.
– А я-то обрадовался… – продолжал сетовать Максим, переживая, что девушки оказались ведьмами. – Они у меня, между прочим, успели две коробки шоколадных конфет сожрать!
– Главное, что тебя самого не сожрали, – хлопнул его по плечу Зуев.
– Макс, ты у нас главный пророк. Почему ведьм не напророчил? – с усмешкой спросил Ильин.
– Ну ты спросил… – удивлённо посмотрел на приятеля Максим. – Это же предчувствие, а не видение конкретных фактов. Я знал, что будет что-то неприятное, но что именно — можно только наводящими вопросами выяснить. Спросил бы ты: «Будут там ведьмы?» — и мы бы с Ромкой хором ответили: «Да».
– Хм... интересный способ, – задумчиво посмотрел на Максима наш командир, почесав подбородок. Его глаза сузились, будто он пытался представить себе скрытые механизмы этого самого «предчувствия». – А скажи-ка ты мне, там, куда ведут эти следы на дороге, есть сатанисты?
– Есть, – уверенно ответил Максим, не моргнув глазом.
– Тогда пойдем. Посмотрим, сколько их.
Командир махнул рукой, и мы вновь двинулись по теневой тропе. Пейзаж вокруг сменился зимними пейзажами под стать настроению: сухие ветки деревьев, покрытые инеем, словно костлявые руки, тянулись к нам.
Я решила воспользоваться моментом, чтобы утолить своё любопытство, и негромко спросила у Володи:
– Как прошла беседа с ведьмами? Кто они вообще такие? Чем занимаются и почему для нас опасны?
– Сам толком не понял, чем конкретно они занимаются, – Владимир на секунду замолчал, нахмурившись. Было видно, что этот вопрос тоже его беспокоит. – Главное, что понял: их основная цель – получить вторую молодость и долголетие.
– Мне показалось, что молодость они не успели взять, – высказала своё мнение, вспомнив их истощённый вид в подвале.
– Не… они были все молодые и красивые. Ну, те, что в подвале, – возразил Владимир. – Просто сатанисты уже частично выкачали из них силы, используя в своих ритуалах. Это у них всё взаимосвязано. Сатанисты тоже хотят бессмертия, – пояснил он, чуть понизив голос. – Трёх ведьм оставили для... э... ну, ты сама видела для чего. А молодость и силу ведьмы забирали у обычных людей, подчиняя их ментально и высасывая мужчин досуха через секс.
– Фу… гадость какая, – невольно передёрнула я плечами. Эта картина в голове вызвала настоящее отвращение.
– И система явно хочет, чтобы мы с этим всем разобрались, – вставил Кузнецов, шедший позади меня. В его голосе слышалась не только усталость, но и твёрдая решимость.
– Ты у нас скоро будешь главным специалистом по нечисти, – с усмешкой заметил Роман. – Никто ничего не понял, не приметил, а сержант уже определил всё по одежде.
– Она у них действительно странная была, – начал вспоминать Кузнецов. – Вроде бы и стильные джемперы, но висели на них как на вешалках. Да и юбки болтались как-то несуразно
– Предположу, что это из-за потери форм, когда они потеряли мнимую молодость, – попыталась я пошутить, изобразив жестом пышный бюст.
Парни дружно рассмеялись.
Шутки оживили разговор, и напряжение немного спало. Испорченное настроение стало понемногу подниматься. Мы уже многое видели, и смерть
