то, что предсказано!
— Разве вы не видите единорога? — вступил в беседу Фиренц. — Разве ты, Ронан, не понимаешь, почему его убили? — Кентавр двинулся на своих приятелей, тесня их в сторону. — Разве планеты не посвятили тебя в свои тайны? Я не буду смотреть со стороны, не замечая того, что притаилось в лесу. Если будет нужно, я буду сражаться с этим злом плечом к плечу с людьми.
Ронану и Бейну не понравился ответ Фиренца, но они не стали больше ничего ему говорить и позволили кентавру увести Драко. Вскоре Гарри остался один. Глубоко вздохнув, мальчик попытался встать и тут же застонал, схватившись за бок.
— Будто Дадли ногой пнул, — шипя под нос, выдохнул Поттер. — А Пирс добавил.
Глава 22
В Хогвартс Гарри смог вернуться лишь на рассвете. Ему стоило огромных усилий не только встать, но и выбраться из Запретного леса. При каждом вдохе в бок справа будто втыкались палки, перед глазами все плыло от боли, а ведь еще приходилось смотреть по сторонам и под ноги, чтобы не спотыкаться каждую секунду о корни и кустики черники.
Здравый смысл велел отправляться в Больничное крыло, но Поттер слабо представлял, как ему объяснить свои травмы мадам Помфри. Но от мысли, что сам в башне воронов не справится, Гарри тихо застонал и остановился, тупо таращась сквозь мантию-невидимку на главную лестницу.
— Явились, — услышал мальчик раздраженное в нескольких шагах от себя и резко отпрыгнул в сторону, тут же пожалев об этом.
Посреди холла, сложив руки на груди, возвышался профессор Снейп и вид у него был такой, что Гарри мигом захотел покаяться во всех грехах. Он еще мог удрать, ведь мантия надежно скрывала мальчика от чужого взгляда, но вместо этого Поттер покаянно стянул с себя артефакт, представая перед учителем.
— Где вы шастали столько времени? — потребовал ответа волшебник, разглядывая рейвенкловца. — Драко вернулся два часа назад.
— Я упал…
— И? — нетерпеливо вздернул бровь учитель.
— И ударился.
Заметив, что при этих словах мальчик чуть поморщился, Снейп поджал губы и велел:
— Следуйте за мной.
Поттер сразу же отстал, не успевая за быстрым размашистым шагом профессора, но тот это заметил и притормозил, глядя на мальчика уже не так зло. На лестнице зельевар даже помог Гарри, придержав его за локоть.
— Где болит? — спросил мужчина, когда они оказались в кабинете Снейпа, и быстро взмахнул палочкой, накладывая диагностические заклинания одно за другим.
— Кажется, я сломал ребро, — признался Гарри.
— Два ребра, ушиб… еще ушиб, — считывая данные, перечислил профессор, — растяжение. Как вы умудрились?
Поттер замялся, не зная, что и ответить.
— Мистер Поттер, два часа назад я забрал перепуганного и расстроенного мистера Малфоя от Хагрида и выслушал целую историю о приключениях в Запретном лесу. А еще о вашей с мистером Малфоем договоренности. И проторчал на крыльце четверть часа, пока не убедил своего студента, что чары слежения не позволят вам пройти незамеченным, какими бы вы ни пользовались скрывающими приспособлениями. После пришлось влить в мистера Малфоя двойную дозу умиротворяющего и зелье Сна-без-сновидений, прежде чем отправить спать в факультетскую спальню. И, если честно, мне и самому хотелось давно видеть десятый сон, а не патрулировать замок, дожидаясь вашего возвращения.
— Простите, — стушевался Поттер. — Но почему вы не предположили, что я вернулся раньше Драко?
Зельевар весьма красноречиво усмехнулся и сказал:
— А вы такой человек, Поттер? Вы бросаете друзей, после того, как пообещали быть рядом?
«До этого года у меня не было друзей», — подумал Гарри, но вынужденно признал, что профессор прав. Если уж пообещал, то всегда выполнял обещанное.
— Драко рассказал, что видел в лесу? — спросил вороненок.
Снейп утвердительно кивнул.
— Малфой испугался и активировал щиты. И меня ими приложило, — объяснил Гарри. — Если честно, я не рассчитывал, что они вообще понадобятся, а потому не озаботился защитой. От них.
Слушая Поттера, Снейп подошел к шкафу за рабочим столом и принялся выставлять на стол флаконы.
— Драко еще и активировал оба, так что удар вышел усиленный. Меня отбросило и магически, и физически.
— Это костерост, — подал один из флаконов профессор. — Пейте и раздевайтесь. Надо обработать ушибы и растяжение.
Гарри поморщился, но белый керамический флакон с пробкой в виде черепа взял.
— С чем костерост не совместим знаете?
— С обезболивающим, — ответил Поттер.
— Верно, — кивнул зельевар. — Придется терпеть. Но ребра срастаются быстро. А вам будет наука.
— Да, всегда надо помнить, что твои же артефакты могут сработать против тебя же, — повздыхал мальчик. — Вы расскажете моему декану, что я бродил после отбоя?
— Нет, мистер Поттер, — внезапно усмехнулся Снейп.
— А баллы и отработка?
— Нет.
Гарри удивленно вздернул бровь.
— Но вы будете должны мне щитовой артефакт, — пояснил свою доброту мужчина, и Поттер понятливо кивнул.
— А ведь тот, кто убил единорога, тоже попал под ударную волну, — вспомнил Гарри, когда волшебник обрабатывал ему плечо густой мазью с охлаждающим эффектом.
— Не обольщайтесь, — фыркнул Снейп, — если тот человек и пострадал, то уже успел помочь себе. Завтра вы никак не сможете вычислить напавшего.
Уже в спальне, снимая мантию, Гарри нащупал в кармане привлекший его внимание пергамент, повертел с минуту в руках и сунул в тумбочку, планируя разобраться как-нибудь потом.
* * *
Северус Снейп как в воду глядел. Наутро, успокоив в дверях Большого зала Драко, Поттер внимательно осмотрел студентов и преподавателей, надеясь заметить что-то необычное, но никто не морщился от боли и не жаловался окружающим на плохое самочувствие. За завтраком отсутствовали только директор и декан Слизерина, да Квиррелл явился за минуту до ухода Гарри, но трясся и заикался не хуже, чем за день до этого.
Вынужденно признав, что убийца единорогов или хорошо прячется, или обитает не в Хогвартсе, мальчик решительно отбросил эту загадку, переключившись на подготовку к экзаменам.
* * *
Последний день экзаменов выпадал на понедельник, сдавать предстояло Историю, и Гарри, уверенный в собственных знаниях, выходной день предпочел провести не в стенах школы, а на свежем воздухе. Переодевшись в обычную одежду, прихватив интересную книжку и плед, мальчик устроился в излюбленной ямке у основания менгира и счастливо улыбнулся майскому солнышку. Уже через неделю первокурсники
