Читаем без скачивания Султан и его враги. Tom 1 - Георг Борн

Получив это донесение, Сади был уже вполне предупрежден об опасности. Враги караулили его, но он не робел, при нем все еще было двести пятьдесят солдат, из которых, впрочем, он мог положиться только на половину, остальные люди уже упали духом: они давно претерпевали в этой стране только одни лишения, а потому боязливо озирались по сторонам, опасаясь неприятельского нападения.

Сади ехал впереди всех. Наступила уже ночь. При нем находились младшие офицеры, которым он приказал при малейшем подозрительном знаке следовать за ним в атаку и безжалостно закалывать каждого солдата, сделавшего попытку к бегству. Только таким способом надеялся он удержать ненадежных.

К счастью наших воинов, луна рано взошла на небе. Бледный, серебристый свет ее падал на песчаную, лежащую между холмами, широкую караванную дорогу, по которой на песке местами валялись побелевшие от солнца кости лошадей и верблюдов.

Между холмами пролегала бесплодная степь, похожая на пустыню, через которую тоже шла дорога. Кругом не было пи одного дерева. Вскоре возвышенность перешла на правую сторону, ближе к караванной дороге, по которой и продолжали свой путь солдаты Сади, с ружьями в руках на случай нападения. Вдали слышался страшный вой шакала.

Но вот один из всадников подскочил к Сади и донес ему, что при ясном свете лупы он хорошо различил вдали несколько всадников в том месте возвышенности, где, казалось, было ущелье или вход в долину, и когда ему удалось незамеченным взобраться на высоту, он заметил в той долине палатки лагеря.

Сади выслушал доклад спокойно и задумчиво.

— Во всем твоем известии более всего подозрительным мне кажется то обстоятельство, — сказал он строго, — что ты видел неприятельских всадников, а они тебя не заметили!

— Я был осторожен. Если бы они заметили меня, то выстрелили бы! — отвечал солдат.

— У араба острое зрение! То, что они в тебя не выстрелили, еще не доказывает того, что они тебя не видели. Мне кажется, они хотят заманить нас в западню, они готовят нападение и пощадили тебя только для того, чтобы разом захватить всех нас! — пояснил Сади. — Скачи немедленно по дороге, по которой отправились наши солдаты к храброму Зоре-бею, сообщи ему обо всем случившемся, и если ему не грозит опасность, пусть идет сюда, так как нам, по всей вероятности, придется столкнуться с неприятелем. Скачи скорее!

Сади послал туда еще двух курьеров на случай, если первый попадет в руки арабов, затем он разделил своих солдат на два отряда, первый под его личным началом продвигался вперед понизу, другой же, под предводительством тшауша, должен был следовать за ним поверху. Полночь уже миновала, как вдруг несколько пуль просвистели с возвышенности, из засады, и двое солдат Сади уже плавали в крови.

Немедленно велел он объявить наступление и бросился со всем своим отрядом на возвышенность. Тут он увидел целый неприятельский отряд, который при его приближении скрылся в ущелье.

Сади остолбенел. Положение его в этой неприятельской стране показалось ему теперь опасным. Тут к нему подъехал солдат из шедшего поверху отряда и сообщил, что внизу, в долине, за возвышенностью находится походный лагерь и что вверху, с другой стороны гор, неприятели устроили засаду.

Опасения Сади сбылись! Скрывавшиеся от него внизу арабы были там только для того, чтобы заманить его в котловину, а остальные с гор хотели открыть по нему смертельный огонь.

Он должен был принять быстрое решение: между находящимися внизу в ущелье заметно было возрастающее волнение. Он дал команду стрелять, и бой начался. Сади не позволил заманить себя в ущелье, в мнимый лагерь.

Когда арабы увидели это, то, казалось, сильное бешенство овладело ими! План их не удался!

Внезапно, чтобы истребить его маленький отряд, из засады выскочила сотня арабов, подобно вихрю, и с копьями бросилась на Сади и его солдат, которые немедленно составили каре и дали залп по неприятелю. Видно было, как повалилось несколько арабов вместе с лошадьми, остальные же с новой силой устремились на врага.

Новый залп встретил их — снова пали многие — это не устрашило остальных; все с поднятыми копьями бросились на турецких солдат. Начался рукопашный бой, и Сади, бившийся в самой гуще, заметил, к своему большому удовольствию, что воины его бились храбро, хотя многие из них были тяжело ранены неприятельскими копьями. Тут, как бы на его погибель, примчалась Кровавая Невеста с братьями и воинами. Как белое облако, бросился ее отряд с возвышенности на сражающихся.

Между тем тшауш привел своих солдат на помощь товарищам, и вскоре у подножия горы разгорелась отчаянная схватка. Число сражающихся с обеих сторон было теперь почти одинаково, после того как Сади нанес арабам много потерь. Кровавая Невеста билась в середине своих, возле нее сражались братья: пестрые бедуинские плащи выдавали их.

Завязался страшный рукопашный бой, в котором арабы имели преимущество благодаря своим копьям, которыми они умели владеть очень ловко, хотя и башибузуки, в свою очередь, не только ловко владели ружьями, но употребляли в дело и ружейные приклады.

Но вот Сади увидел, что часть его войска ослабела и поколебалась! Не теряя ни минуты, бросился он в их середину.

Кровавая Невеста, тоже заметившая слабую сторону врага, поспешила туда же, и с обеих сторон воины с новым воодушевлением бросились друг на друга.

Произошла страшная схватка; солдаты Сади стали одерживать верх, и Кровавая Невеста, пылая гневом, увидела, что ее воины один за другим валились с лошадей. Но она не хотела отступать! Она билась, как львица, и, казалось, была неуязвима.

Однако и ее геройский пример не смог удержать ее и Эль-Омара разбежавшиеся отряды. С громким победным криком бросились солдаты Сади по следам отступавших, и от двухсот неприятельских воинов едва осталась половина.

Вдруг один из братьев Кровавой Невесты громко и пронзительно крикнул, и крик этот, казалось, был призывным сигналом для всех арабов.

Этот сигнал имел волшебную власть над отступавшими, и Кровавая Невеста, размахивая копьем, быстро помчалась вперед.

Раздался дикий крик, и вслед за тем земля сотряслась от выстрелов. Сади остолбенел.

Одна из двух сторон получила подкрепление. Через минуту он узнал, что старый эмир с большим войском мчится во весь опор на помощь дочери и сыновьям. Он боялся, что им недостаточно будет двухсот воинов, и вел теперь большой отряд на помощь. Эти свежие силы с дикой яростью бросились на башибузуков, и началась страшная резня. Через несколько минут бой был решен. Сади воодушевлял своих воинов к сопротивлению, он все время был впереди всех, но все его геройские попытки были тщетны, солдаты его валились один за другим.

В эту минуту крайней опасности для башибузуков, теснимых страшным превосходством сил противника, Сади был ранен ударом копья и без чувств упал с лошади. Арабы с диким криком торжества бросились на оставшихся без предводителя турецких солдат и преследовали их, отступающих в беспорядочном бегстве.

Как хищные звери, бросились всадники Кровавой Невесты на бегущих неприятелей и без пощады рубили их.

Арабы одержали блистательную победу. Сади, упав с лошади, которая с громким ржанием умчалась прочь, лежал на земле без чувств, залитый кровью.

Солия, предоставив преследование братьям, сама бросилась к побежденному неприятельскому предводителю.

Эль-Омар был около Кровавой Невесты в то время, когда она приблизилась к Сади.

— Привяжи его на твою лошадь! — приказала она ему, указывая на безжизненного Сади. — Я хочу взять его с собой в наш лагерь и воткнуть его голову на верхушку моего шатра.

Молодой араб соскочил с лошади и подошел к Сади.

— Он только без чувств, он еще жив, не отрубить ли мне ему голову?

— Не смей его трогать! — сказала Кровавая Невеста. — И делай, что тебе приказано! Он мой!

Эль-Омар поднял бесчувственного Сади на свою лошадь и привязал его к седлу. Затем он поймал другую лошадь, потерявшую всадника, и вскочил на нее.

— Ступай! — закричала ему Кровавая Невеста и вслед за тем, сделав знак своему отцу и братьям, со своим новым трофеем помчалась назад в дальний лагерь. Эль-Омар с лошадью, на которой лежал Сади, следовал за ней во весь опор.

Через несколько часов они достигли временного лагеря, где остальные воины, уже готовые к бою, с диким криком торжества встречали и приветствовали их.

Кровавая Невеста была предметом их обожания; они бросились перед ней на землю, целовали ее плащ и прославляли ее как героиню.

Она с триумфом провезла Сади через их ряды до своего шатра. Эль-Омар отвязал с лошади раненого, все еще не пришедшего в чувство. Затем она подошла поглядеть на того, кто находился в ее власти.

Яркий свет луны освещал бледное и безжизненное, но благородное и красивое лицо Сади.