45. ПОХИЩЕНИЕ САБИНЯНОК
Рим был неприступной крепостью, а римляне — суровыми и воинственными людьми. Они ревностно охраняли свою землю, но у большинства из них не было ни жен, ни детей, а стало быть, у города не было будущего.
Царь Рима, Ромул, снарядил посольство к соседним народам, чтобы высватать для римлян невест, но соседи не доверяли римлянам, считали их неизвестно откуда взявшимися пришельцами, и никто не соглашался отдать им в жены своих дочерей.
Тогда Ромул решил прибегнуть к хитрости. Он устроил в Риме спортивные игры и пригласил на них сабинян — горское племя, женщины которого славились красотой. Сабиняне приняли приглашение и явились в Рим. Многие привезли с собой жен, дочерей и сестер.
Ромул предупредил римлян, чтобы они присмотрелись к девушкам, и каждый наметил бы для себя ту, которая ему больше по нраву.
Когда игры были в разгаре и сабиняне, не замечая ничего вокруг, следили за происходящим на арене, Ромул подал условленный знак, сняв и снова надев свой пурпурный плащ. По этому знаку римляне подхватили на руки сабинянок и бросились бежать. (Считается, что именно тогда возник существующий до сих пор обычай, по которому муж вносит новобрачную в свой дом на руках.) Девушки кричали и сопротивлялись, сабиняне, ошеломленные неожиданностью, попытались отбить их у похитителей, но не смогли и вынуждены были вернуться домой, оставив своих дочерей и сестер в Риме.
Желая соблюсти общепризнанные нравственные правила, римляне постарались похитить только незамужних девушек, но среди них случайно оказалась и одна мужняя жена, Герсилия, которую взял в жены сам Ромул.
Ромул обратился к похищенным сабинянкам с речью, растолковав им, что насилие было вынужденной мерой, и заверил, что, водворившись в домах римлян, они будут пользоваться почетом и всеобщим уважением, а римляне станут им хорошими мужьями. Похищенные смирились со своей участью и согласились выйти замуж за похитителей.
Римляне стали налаживать семейную жизнь, сабинянки, как и подобает хорошим женам, рожали детей и вели домашнее хозяйство.
Но сабиняне, лишившись дочерей и сестер, чувствовали себя оскорбленными. Сабинский царь Тит Таций собрал войско и пошел на римлян войной. Натиск сабинян был так мощен и стремителен, что римлянам пришлось отступить и укрыться за стенами Рима.
Римское войско возглавлял полководец Спирий Тарпей, у которого была дочь Тарпея. Однажды Тарпея увидела с городской стены сабинского царя Тита Тация. Девушка была поражена красотой и статью вражеского полководца и полюбила его так, что решила предать свой город.
В Риме праздновали годовщину его основания, и на этот день было объявлено перемирие. Тарпея, воспользовавшись возможностью выйти из города, отправилась во вражеский лагерь и передала Титу Тацию ключи от Рима.
Тит Таций счел поступок Тарпей неблаговидным и приказал ее казнить, но тем не менее воспользовался ее предательством — и сабиняне вошли в Рим.
Началось кровопролитное сражение. Сабинянки с ужасом наблюдали, как их мужья сражаются с их отцами и братьями, рыдали и заламывали руки. Но жена Ромула Герсилия воскликнула: «Не время предаваться отчаянию! Мы должны остановить кровопролитие!» Женщины распустили волосы в знак скорби и, взяв на руки маленьких детей, бросились между сражающимися.
Плутарх писал: «Со всех сторон появились бежавшие с криком и воплями, через оружие и трупы к своим мужьям и отцам, точно исступленные, похищенные дочери сабинцев, (…) они называли самыми нежными именами то сабинцев, то римлян». Сабинянки кричали: «Остановитесь! Лучше обратите свой гнев против нас, ибо мы — причина раздора!» Противники растерялись — и опустили оружие.
А женщины уже приветствовали своих отцов и братьев, протягивали им детей, сабиняне брали на руки своих внуков и племянников.
Суровые римляне растрогались, видя всеобщую радость, и оба народа заключили между собой вечный мир.
46. БРАТЬЯ ГОРАЦИИ
После смерти Ромула на римском престоле сменилось шесть царей. Этот древнейший период истории Рима, по традиции, называют «царским», хотя большинство историков считают и самих царей, и рассказы об их царствовании легендами, лишь в какой-то степени отражающими реальные процессы формирования Римского государства.
Третьим царем после Ромула был Тулл Гостилий. Ему приписывается подчинение Риму древней Альба-Лонги.
Правители Альба-Лонги ревниво следили за возвышением Рима, а римляне, сознавая собственную силу и веря в славное будущее своего города, с пренебрежением относились к старой столице. Между обоими городами с переменным успехом шла длительная война за главенство в италийских землях.
Наконец Тулл Гостилий и царь Альба-Лонги, имени которого легенда не называет, решили покончить с войной, устроив поединок между лучшими воинами Рима и Альба-Лонги, и в зависимости от его исхода навсегда установить превосходство одного города перед другим.
Для участия в поединке римляне избрали троих братьев-близнецов из славного рода Горациев. Среди альбанцев им нашлись достойные противники — трое юношей из рода Куриациев. Они были ровесниками Горациев и тоже братьями-близнецами.
Горации и Куриации с детства знали друг друга, их связывали узы дружбы, сестра Горациев была невестой одного из Куриациев. Но Горации, как истинные римляне, повинуясь велению долга, отринули дружеские и родственные чувства и исполнились решимости отстоять славу Рима любой ценой.
Перед лицом обоих войск — римского и альбанского — противники сошлись на поле боя, трое против троих.
Тулл Гостилий и альбанский царь подали знак, и поединок начался. Горации и Куриации были равно сильны и отважны, но счастье склонялось на сторону альбанцев: двое братьев Горациев, пронзенные мечами, пали, и последний из них Ф.А. Бруни сражался один против троих. Альбанцы, уже уверенные в победе, ликовали, римляне в отчаянии ожидали, что вот-вот погибнет последний Гораций и Рим должен будет подчиниться Альба-Лонге.
Но Гораций, видя, что теперь от него одного зависит честь и слава родного города, сражался с утроенным мужеством и поверг троих своих противников наземь бездыханными.
С триумфом возвратился Гораций в Рим. Он шел впереди войска, а перед ним несли его трофеи — оружие, доспехи и плащи побежденных куриациев. Римляне стояли вдоль улиц и приветствовали героя радостными кликами.
Вдруг из толпы выбежала девушка. Это была сестра Горациев, невеста одного из Куриациев. Волосы ее были распущены в знак траура, она рыдала и заламывала руки, а увидев среди трофеев брата окровавленный плащ своего жениха, громко закричала. Девушка называла погибшего ласковыми именами и проклинала брата, его убившего.
Гораций воскликнул: «Опомнись, сестра! Ты оплакиваешь врага римской славы!» Девушка ответила: «Лучше бы Рим лишился своей славы, чем погиб мой любимый!» Тогда Гораций выхватил меч, еще не просохший от крови, и вонзил в грудь сестры. Девушка упала бездыханной, а Гораций продолжал свое триумфальное шествие.
По римским законам убийство любого свободного римлянина каралось смертью. Убитая девушка была римлянкой, и суд приговорил Горация к смерти.
Но все римляне единодушно восстали против приговора, и судьи, подчиняясь общественному мнению, помиловали Горация. С тех пор в законах Рима утвердилось право римских граждан обращаться к народному собранию с апелляцией на решение суда.
В знак очищения от греха Гораций прошел под укрепленными над дорогой бревном. Впоследствии в роду Горациев долгое время существовала традиция ежегодного жертвоприношения Юноне, совершаемое в местности под названием «Сестрино бревно». Некоторые исследователи считают, что легенда об убитой сестре возникла лишь для того, чтобы объяснить эту, неизвестно откуда взявшуюся, традицию.
47. УСТАНОВЛЕНИЕ РИМСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Последним из легендарных римских царей был Тарквиний, прозванный Гордым. По преданию, именно его деспотизм и жестокость привели к крушению царской власти в Риме.
Тарквиний был женат на дочери предшествующего царя, Сервия Туллия, и решил захватить власть силой, свергнув с престола своего тестя, жена Тарквиния участвовала в заговоре.
Однажды, когда Сервий Туллий заседал в Сенате, туда ворвались заговорщики во главе с Тарквинием, заранее облачившимся в царские одежды. Он подал знак своим сообщникам — и старый царь был убит. Его тело Тарквиний приказал выбросить на улицу.
Жена Тарквиния поспешила в Сенат, чтобы поздравить мужа с удачным захватом власти. Возле здания Сената кони, запряженные в ее колесницу, остановились: на их пути лежал труп Сервия Туллия. Но жена Тарквиния приказала кучеру погонять — и переехала через труп своего отца.
