Потрясенные римляне прозвали эту улицу Злодейской.
Тарквиний отличался надменностью, был несправедлив и правил Римом деспотически. Помня, каким способом он сам вступил на престол, Тарквиний постоянно опасался заговора и жестоко расправлялся с каждым, кто навлекал на себя его подозрения.
Однажды по его повелению был казнен знатный римлянин Марк Юний вместе со своим старшим сыном. Но младшего сына казненного, Луция, еще совсем ребенка, Тарквиний пощадил и воспитал вместе со своими сыновьями.
Однако по мере того, как Луций взрослел, Тарквиний стал его опасаться. Между тем Луций, чтобы не подвергнуться участи отца и старшего брата, притворился слабоумным и даже получил прозвище «брут», что означает «глупец».
Однако Тарквиния все сильнее одолевали недобрые предчувствия. Он захотел обратиться с вопросом о дальнейшей судьбе власти в Риме к знаменитому Дельфийскому оракулу, но, не решаясь даже ненадолго покинуть Рим, отправил в Дельфы своих сыновей. Их сопровождал Луций Юний.
Представ перед оракулом, юноши спросили, кому будет принадлежать власть в Риме. Оракул ответил: «Тому из вас, кто первым поцелует свою мать».
Сыновья Тарквиния поняли ответ оракула буквально и поспешили домой.
Луций же, зная, что оракул обычно говорит иносказательно, сделал вид, что споткнулся, упал и поцеловал землю — мать всего живого.
Некоторое время спустя старший сын Тарквиния воспылал нечестивой страстью к жене одного знатного римлянина, прекрасной и добродетельной Лукреции. Зная, что мужа нет дома, он явился под видом гостя и силой овладел Лукрецией.
Насильник был уверен, что женщина не захочет огласки и его преступление останется скрытым Но благородная Лукреция призвала мужа, а также своего отца и, попросив привести в качестве свидетелей двух верных друзей семьи, Лукреция сама объявила о своем позоре. Лукреция сказала: «Тело мое осквернено, но душа невинна. Я не признаю за собой греха, но не освобождаю себя от наказания. Пусть никто, утратив честь, не будет жить, ссылаясь на пример Лукреции!» И она вонзила кинжал себе в сердце.
Одним из свидетелей этого был Луций Юний. В то время, как муж и отец рыдали над телом несчастной, Луций извлек из ее раны окровавленный кинжал и поклялся на нем, что Лукреция будет отомщена.
Весть о преступлении тарквиниевого сына и смерти благородной Лукреции быстро распространилась по городу. Чаша терпения римлян переполнилась, и они восстали.
Возглавил восстание Луций Юлий.
Тарквиний со своей семьей был изгнан, и в Риме провозглашена республика.
Римский народ решил отныне ежегодно избирать двоих консулов, поручая им верховную власть над Римом.
Первыми консулами были избраны Луций Юний и муж Лукреции Каллатин.
48. СКАЗАНИЯ О ДОБЛЕСТНЫХ РИМЛЯНАХ
Римляне высоко ценили личную доблесть и способность жертвовать собой во имя отечества. Легендарные времена первых лет Римской республики породили сказания о героях, ставших идеалом для многих поколений римлян и европейских народов, наследовавших их культуру.
Царь Тарквиний, будучи изгнан римским народом, не смирился с потерей власти. Он заключил союз с этрусским царем Порсеной и начал войну против Римской республики.
Порсена привел на помощьТарквинию большое, сильное войско.
Подступы к Риму защищала естественная преграда — широкий, полноводный Тибр. Единственный мост через реку охранялся отрядом римских воинов.
Увидев целую армию, направляющуюся к мосту, римский отряд дрогнул и был готов отступить под защиту городских стен.
И лишь один из воинов, по имени Гораций Коклес, не утратил мужества. Он преградил путь готовым обратиться в бегство товарищам и воскликнул: «Стойте! Перед нами много врагов, но мы не позволим им войти в Рим. Нас слишком мало, чтобы защитить мост, так давайте уничтожим его, чтобы враг не смог им воспользоваться!» И он первым бросился подрубать сваи моста. Другие последовали его примеру.
Но враги были уже совсем близко. Тогда Гораций Коклес и двое его товарищей вышли им навстречу и встали плечом к плечу. Втроем они отражали вражеский натиск, пока остальные воины разрушали мост. Когда он был почти разрушен, Гораций Коклес приказал двоим товарищам перейти на другой, безопасный, берег — и остался один.
Он крикнул, обращаясь к воинам Порсены: «Жалкие рабы! Вы покорны надменному царю и вам неведома сладость свободы! Мы же изведали ее, и никому не позволим отнять у нас этот бесценный дар!» В это время мост за спиной Горация Коклеса рухнул, и он оказался отрезан от города водным потоком. Воины Порсены вскинули луки, и в отважного героя полетела туча стрел. Но Гораций Коклес прыгнул в воду, невредимым переплыл через Тибр и присоединился к своему отряду.
В память о подвиге Горация Коклеса в Риме впоследствии была установлена его статуя.
Порсена понял, что взять Рим штурмом ему не удастся, и начал длительную осаду Враги обложили город со всех сторон. В Риме стали подходить к концу запасы продовольствия римлянам грозил голод.
Тогда знатный римский юноша по имени Гай Муций решил пробраться в лагерь врага и убить Порсену, полагая, что войско, оставшись без предводителя, снимет осаду.
Гай Муций явился в Сенат и объявил о своем решении. Отцы города одобрили его смелый замысел, а когда об этом стало известно в городе, триста римских юношей поклялись, что если Гай Муций не сможет исполнить задуманного и погибнет, то все они — один за другим — повторят его попытку, пока кто-нибудь из них не убьет Порсену и не спасет Рим.
Под покровом ночной темноты Гай Муций переплыл Тибр и оказался в стане врагов. Наступило утро. В войске Порсены царило оживление: в этот день воины должны были получать жалованье. Гай Муций, никем не замеченный, смешался с толпой и вместе со всеми отправился туда, где Порсена и войсковой казначей уже начали выдавать воинам деньги.
Гай Муций не знал Порсену в лицо и принял за него казначея — человека с величественной осанкой и в богатой одежде. Приблизившись к казначею вплотную, Гай Муций выхватил меч — и поразил его в самое сердце.
Гая Муция тут же схватили и обезоружили. Отважный юноша предстал перед Порсеной, он не страшился смерти и лишь сожалел, что слепая судьба направила его меч мимо намеченной цели.
Порсена спросил Гая Муция, кто он таков и кем послан.
Гай Муций ответил: «Я — римский гражданин и пришел сюда, чтобы тебя убить. Если бы не моя злосчастная ошибка, ты бы уже был мертв».
Порсена, желая устрашить Гая Муция жестокой казнью, приказал развести огонь.
Но когда костер разгорелся, Гай Муций протянул правую руку и бесстрашно вложил ее в пламя.
Он сказал царю: «Смотри, как мало дорожат своим телом те, кто отстаивают свою свободу. Я погибну, но мне на смену придут другие. Нас не устрашит ни смерть, ни муки, и, в конце концов, ты будешь уничтожен, надменный царь!» Потрясенный Порсена приказал оттащить Гая Муция от огня и сказал: «Ты поступил с собой более жестоко, чем поступил бы я. Хоть ты и мой враг, я готов восславить твое мужество!» Порсена отпустил Гая Муция, а вскоре снял осаду Рима и заключил с римлянами мир. Тарквиний, лишившись поддержки союзника, был вынужден отказаться от дальнейшей борьбы против Римской республики и умер в изгнании.
Гай Муций, лишившийся правой руки, получил прозвище Сцеволла, что значит «левша». Это прозвище стало родовым именем, и его с гордостью носили многие поколения потомков Гая Муция.
Рим процветал.
Но однажды на его центральной площади вдруг разверзлась огромная пропасть. С каждым днем она становилась все больше и больше, угрожая поглотить весь город.
Прорицатели объявили, что римляне спасут Рим, если бросят в пропасть свое главное достояние.
Римляне снесли к пропасти все бывшее в городе золото и серебро и побросали вниз, но пропасть продолжала расти.
Тогда отважный юноша по имени Курций воскликнул: «Главное достояние Рима — доблестные римляне!» Он облачился в боевые доспехи, взял оружие, вскочил на коня и бросился в пропасть.
Ее края тут же сомкнулись, поглотив доблестного Курция.
Так римская доблесть снова спасла Рим.
49. АМУР И ПСИХЕЯ
История Амура и Психеи греческого происхождения, но наиболее известна в изложении римского писателя II века новой эры — Апулея. Она входит в качестве вставной новеллы в его знаменитый роман «Золотой осел». Персонаж романа — старуха-служанка, прежде чем начать рассказывать эту историю, говорит: «Я знаю много интересных сказок хорошего старого времени». Таким образом, Апулей подчеркивает фольклорные, народные истоки сказания об Амуре и Психее.
Богов Апулей называет их римскими именами: Амур, Венера, Юпитер, но имя Психея — греческое и означает «душа». В более поздние времена историю Амура и Психеи истолковывали как аллегорию странствований человеческой души, стремящейся слиться с любовью.
